Чтение онлайн

Он растерянно оглядел снег вокруг себя, даже ковырнул его палкой, будто надеялся найти здесь рукавицы.

А руки меж тем уже побелели. Он сунул их в карманы полушубка. Там они вроде отогрелись, однако начали гореть, словно он опустил их в кипяток.

Нет рукавиц – бесполезны в такой мороз лыжные палки. Он бросил их, опять пошел по просеке, но метров через триста свернул налево, в лес, надеясь кратчайшим путем добраться до полустанка, а там незаметно сесть на поезд и…

Без лыжных палок идти было неудобно, ветер налетая со страшной силой, чуть не опрокидывал его. Чтобы удержать равновесие, Юргин, часто выдергивал руки из карманов, балансировал ими. Потом, чувствуя, что они опять леденели, снова прятал их в карманы.

Ветер бил со всех сторон – с боков, в спину, в лицо. Несколько раз Юргин падал. Но поднимался – и шел, шел, шел. Вот-вот должен был кончиться лес, открыться Светлиха. А за Светлихой чистое поле.

Но Светлиха точно пропала куда-то. Неожиданно Юргину показалось – да ведь он не туда идет! С просеки надо было повернуть налево, а он, кажется, повернул направо.

У Юргина даже ноги подкосились.

Посидев немного на снегу, он зашагал назад.

Вдруг он подумал – а назад ли идет? Ведь, кажется… кажется, он идет прямо к ущелью. Ну да, вон даже слышно, как гудит там и ухает.

Но гудело и ухало кругом. И все-таки Юргин опять повернул назад.

… А потом он бессчетное количество раз поворачивал назад. Шел, шел и опять поворачивал.

Между тем наступал вечер. Темнота наваливалась быстро, стремительно. И в темноте еще яростнее заревел ветер.

Когда совсем стемнело, Юргин наступил на пенек, правая лыжа хрустнула. И тотчас зазвенел в мозгу голос Пистимеи: «Пропадешь ведь без меня все равно…»

«Верно, теперь пропаду», – с ужасом подумал Юргин.

И все-таки он, сбросив бесполезную теперь и левую лыжу, увязая по пояс в снегу, пытался куда-то идти. Снег насыпался в валенки, таял там. Скоро портянки стали мокрыми. Потом они быстро оледенели, пальцы ног начало покалывать, подергивать судорогой. А в груди было жарко, внутри все обжигало. Юргин распахивал полушубок, но, понимая все-таки, что жар этот обманчив, застегивался. Когда застегивался, пальцы его будто обламывались.

… По сугробам, среди непроходимых буреломов, Юргин путался всю ночь. Только к утру он окончательно выбился из сил и, чувствуя, что засыпает, упал лицом вниз в горячий сугроб. Последней мыслью его было: «Надо бы мешочек-то под голову, на всякий случай…» Он привстал на колени, снял мешочек. Но положить под голову у него уже не хватило сил.

Через полчаса он закоченел.

Колхозники еще раз оглядели труп.

– Ну что же, – промолвил Захар медленно, – так или иначе, но один беглец вроде отыскался.

– Думаешь, их двое было? – спросил Корнеев.

Председатель только пожал плечами.

– Надо же милицию сюда! – воскликнул Мишка. – Может, они и другого отыщут.

– Послано за милицией, – сказал кто-то.

Другой или другая так и не отыскалась. Но вскоре она дала о себе знать.

Ровно через два дня после того, когда нашли труп Юргина, потерялся сынишка Зины и Митьки Кургановых, а еще через три исчезла из деревни и сама Зина.

Все началось в теплое, солнечное утро. По высокому небу проплывали небольшие кучки облаков. Зина выпустила сынишку погулять во двор.

– Только на дорогу не выходи, сынок, – сказала Зина, выводя его на крыльцо.

– Ладно, – пообещал мальчик, задрав голову, с любопытством рассматривая облака. – А куда это они плывут?

– Какой ты у меня любопытный! – рассмеялась радостно Зина. – Они уплывают подальше от деревни, в тайгу, чтоб людям солнышко не загораживать.

– Ага, – подумав, согласился мальчик. – И чтоб мне теплее было от солнышка.

Зина поцеловала сынишку и вернулась в дом, принялась готовить завтрак. Фрол еще на рассвете ушел в колхозную контору, Митька убежал в ремонтную мастерскую, а Степанида с утра затеяла стирку.

Захлопотавшись, женщины не заметили, как прошел час. Пришел завтракать Фрол, следом за ним Митька.

– Крикни там сына, Митя, – попросила Зина, собирая на стол. – Где-то он тут, возле дома.

– Как же я не приметил мужика, – сказал Митька, выходя из дома. Минут через пять вернулся. – Слушай, нету его.

– Да он, может, к Корнеевым ушел, – проговорила Степанида. – Он все с ихними ребятишками играет.

Митька опять шагнул за порог. Через четверть часа он возвратился с тем же:

– Нигде нету…

– Господи! – встревожилась Зина, принялась развязывать на спине тесемки ситцевого фартука.

– Да чего ты? Найдется, – проговорила Степанида. – В какую дыру они, пострелы, только не залезут! Заигрался где-нибудь… Ешь давай…

– Нет, нет, вы завтракайте… – Разволновавшись, Зина никак не могла развязать тесемки. – Я сейчас, сейчас…

И прямо в фартуке выскочила на улицу. Через полчаса она, растрепанная, бледная, появилась в кухне, лихорадочно окинула ее глазами, бросилась в одну комнату, в другую.

– Не пришел? Я думала…

Фрол Курганов аккуратно поставил на стол недопитый стакан чаю. Митька, куривший после завтрака у раскрытого окна, поднялся с табуретки, выбросил на улицу папиросу.

– Сыночек, сыночек… – дважды всхлипнула Зина как-то тоскливо, беспомощно прислонилась спиной к стене, скомкала обеими руками фартук, уткнулась в него лицом и стала медленно оседать на пол.

– Зина, Зина!! – бросился к ней Митька, подхватил.

– Ну-ка… Спокойно у меня! – глухо произнес Фрол. – Нечего раньше времени… Найдем. Не иголка, а человек все же… Ты, Степанида, гляди за ней…

И снял с гвоздя фуражку. Митька побежал из дому следом за отцом…

… К обеду на ногах был весь колхоз. Метр за метром обшарили всю деревню. Мальчишка не находился.

Заметались по деревне разные предположения и догадки:

– Может, утонул. Выбежал на берег Светлихи гальками поиграть, да и…

– Или уснул где-нибудь в укромном местечке. Надо еще поискать…

– В тайге надо поискать, мужики. В прошлом году мой несмышленыш пошел за цветочками да и заблудился. Ладно Фрол Петрович с бригады ехал, услышал плач в лесу…

Последнее предположение было вернее всего, потому что стало известно: кто-то утром якобы увидел, как мальчик направлялся к увалу, за которым начинается тайга, и спросил: «Ты куда это, парень, шагаешь?» Мальчик ответил: «Пойду погляжу, куда облака уплывают». Но кто это видел – в суматохе так и не могли выяснить.

Захар Большаков разбил людей на группы и послал прочесывать тайгу. Они бродили по лесу весь остаток дня, всю ночь, освещая заросли факелами и электрическими фонарями.

Но все было напрасно. Захар сообщил о происшествии в милицию.