Чтение онлайн

Странная получается закономерность: чем дальше, тем меньше совпадений в снах. Наверное, произошло что-то такое... Нам даже известно, что - вся эта история с психом Клименчуком. Так вот, мы прореагировали почти одинаково именно после первой с ним встречи. Может это подсознательный ответ на его визит, который вполне мог образоваться по схожему пути у нас обоих. А потом, когда стресс ушел вглубь, бессознательный ответ утратил свою значимость и каждый из нас стал реагировать по-своему. Я думаю, что всего через день-другой мы с тобой будем видеть совершенно разные сны или же совпадающие, но только согласно теории вероятности. Но все же наш случай довольно интересен, какая-то конвергенция психических процессов. Все же мы еще очень недалеко ушли от времен Павлова и Сеченова в овладении тайнами человеческого мозга, - спокойный, размеренный голос Проловича действовал почти гипнотически, его доводы показались Лиде столь ясными, что все приснившиеся кошмары представились лишь досадным следствием слабой и неуравновешенной психики.

– Я и в самом деле приняла все слишком близко к сердцу. Но получается, что мы все дальше отдаляемся друг от друга, потому что слабеет наша телепатическая связь?
– пошутила окончательно успокоившаяся Санеева.

– Вовсе нет. Даже наоборот - мы теперь как бы товарищи по прошедшим событиям и у нас даже есть своя маленькая тайна. Поэтому я думаю, что ты мне не откажешь и в субботу мы пойдем в театр имени Якуба Колоса. Хорошо?
– с веселым блеском в глазах спросил Пролович.

Неожиданно почти разрешенная загадка с совпадающими снами отошла на второй план, потому что потеряла большую долю своей таинственности. Но Сергей ничуть этому не огорчился, теперь он мог без помех предаться своим мечтам, мечтам о любви.

– Договорились, - улыбнулась Лида.

Санеева поймала себя на мысли , что рядом с Проловичем она чувствует себя как никогда спокойно и уверенно, словно Сергей может защитить ее от любой опасности и уж наверняка от какого-то там Клименчука.

13

Сидоренко только что допросил двух чеченцев, арестованных за незаконное хранение оружия и теперь ждал результаты экспертизы, которая могла пролить свет на странное убийство неизвестного в парке Мазурино и два похищения трупов из городского морга. Чеченцы упорствовали, но он был почти уверен в том, что именно они совершили это убийство. Слишком похож был почерк, один из них - Икрамов, уже отсидел за похожее убийство - два выстрела в живот. Сделав глубокую затяжку, Сидоренко не выдержал и позвонил в лабораторию.

Спустя полчаса он уже читал заключение экспертов о том, что убитый в парке Мазурино был застрелен с близкого расстояния из пистолета Макарова. Из того самого пистолета, который был обнаружен у напарника Икрамова. Из того самого пистолета, который всего год назад был похищен у зверски убитого в Новополоцке участкового Игнатьева. Теперь Сидоренко уже ни на секунду не сомневался в том, что неизвестного в парке Мазурино убили чеченцы. Да и к убийству Игнатьева они вполне могли приложить руку, хотя могли и просто где-нибудь раздобыть этот похищенный пистолет. Непонятным оставалось лишь одно: зачем чеченцы украли труп Соколовой после того, как украли труп убитого? Ну, с убитым все ясно - они надеялись на то, что мы не успели провести баллистическую экспертизу. Но потом они поняли, что вскрытие уже произведено и пуля в милиции. Зачем же было красть труп Соколовой? Может, боялись еще какой-нибудь экспертизы - у страха глаза велики, особенно, если руки по локоть в крови? И при чем здесь тот маньяк Клименчук, про которого рассказывал зубной врач? Откуда у него одежда убитого? Может чеченцы подсунули? Зачем? Чтобы запутать следствие? Вряд ли, не настолько они хитрые. Хотя могли и так рассуждать: милиция найдет этого ненормального и заподозрит в убийстве. А они тем временем уедут в давно уже суверенную Чечню, в которой власть России остается чисто формальным понятием. Хорошо, что их взяли, а ведь взяли чисто случайно, не будь этой глупой драки в поезде, сидел бы сейчас Икрамов в своем Грозном и ел черную икру. Так-то, фраера жадность сгубила, а чеченцев - горячность. В любом деле надо иметь голову на плечах. "Все же надо выбить из Икрамова все, что только можно, после того, как станет ясно с моргом, дело будет практически закончено", затушив недокуренную сигарету, Сидоренко вызвал по телефону машину и поехал в СИЗО.

Приведенный в наручниках горец смерил Сидоренко своим тяжелым взглядом и по коже следователя пробежал легкий холодок: "А ведь дай ему сейчас нож, он бы, пожалуй, на куски меня изрезал и даже ни разу не дрогнул".

– Садитесь, - предложил Сидоренко.

– Я и так сижу, - спокойно сказал Икрамов и улыбнулся едва заметной, презрительной улыбкой, словно почувствовал, что произвел на следователя определенное впечатление.

"Вот мразь, еще и ломается! Нож ему? Не нож, а по зубам сапогом. Гнида! Из-за таких, как он, погиб в прошлом году Синявин. Какой был мужик! Пил, конечно, но разве есть безгрешные?!
– зло подумал Сидоренко и повторил свое предложение гораздо более четким тоном:

– Я сказал - садитесь!

Икрамов пожал плечами и вальяжно развалился на стуле.

– Икрамов, сядь нормально!
– закричал вышедший из себя следователь.

– Уже сел, - внешне спокойно сказал Икрамов и принял нормальную позу, но в уголках его глаз вспыхнули и тут же погасли злобные огоньки.

– Результаты экспертизы и свидетельства очевидцев неопровержимо указывают на то, что вы и ваш земляк Ибрагимов в ночь на первое марта выстрелом из пистолета Макарова убили гражданина Козловского!

Сидоренко умышленно назвал первую попавшуюся фамилию: с одной стороны, он не хотел признаваться, что до сих пор не установлена личность убитого, с другой же - хотел посмотреть на реакцию Икрамова, который, скорее всего, выдал бы себя в том случае, если бы знал настоящую фамилию убитого.

– Какого Козловского?
– встрепенулся Икрамов.

– Козловского Дмитрия Юрьевича, - спокойно сказал Сидоренко, протянул Икрамову фотографию убитого и внимательно посмотрел чеченцу прямо в глаза.

Как ни непроницаемы были эти черные угольки, Сидоренко все же успел заметить появившуюся и тут же исчезнувшую затравленность хищного зверя, обложенного со всех сторон егерями.

В конце концов, после часа нервной и напряженной беседы Икрамов сломался под тяжестью улик и, решив, что упорствовать бессмысленно, рассказал о том, что они познакомились с убитым в ресторане "Ветразь", а затем застрелили его после "разборки" в парке.

– Как его звали?

– Не помню.

– Кто застрелил?

– Спроси у Ибрагимова, он скажет. А я земляков не залаживаю, - сказал Икрамов, словно не понимая того, что этими словами обвиняет своего земляка в убийстве.

– На пистолете твои отпечатки пальцев, а не Ибрагимова. Значит, это ты убил?

– Спроси у Ибрагимова, - вновь повторил чеченец.

– Спрошу, обязательно спрошу. Икрамов, нами установлено, что вы год назад приезжали в Новополоцк. Как раз в то время там был убит участковый Игнатьев и у него было похищено табельное оружие, как раз тот самый пистолет Макарова, на котором обнаружены твои отпечатки пальцев.

– Что ты хочешь этим сказать?
– зло блеснул глазами Икрамов.

Напоминание об убитом участковом подействовало на чеченца гораздо сильнее, чем обвинение в парковом убийстве.

– Ты правильно испугался, за Игнатьева тебе вполне могут дать вышку! Зачем ты убил милиционера? Хотел раздобыть оружие?!
– Сидоренко склонился над горцем так низко, что почувствовал его прерывистое дыхание.

– Я не знаю никакого милиционера!
– почти закричал Икрамов и отшатнулся в сторону.

– Врешь, сука, ты его убил!
– продолжал давить Сидоренко.

– Шакал паршивый!
– закричал Икрамов и, изогнувшись, ударил следователя головой и подбородок.

Удар получился таким сильным, что Сидоренко на мгновение потерял сознание и с грохотом рухнул на пол.

В кабинет тут же ворвались два выводных, повалили чеченца на пол и принялись избивать его резиновыми дубинками, сопровождая свои действия отборной нецензурной бранью. Сидоренко медленно сел на стул и остановил выводных лишь тогда, когда изо рта и носа Икрамова хлынула кровь.