Чтение онлайн

— Успокойся! Просто дыши, хорошо? Давай, раз, два…

На счет десять Ада наконец смогла перевести дыхание, не боясь подавиться новыми рыданиями.

— Лев женится, у нас тут скандал. Я стала его защищать, а она на меня переключилась. И я все ей высказала. Все-все. Я не думала, что ей когда-нибудь такое могу сказать, а сейчас сказала! Я не знаю, что дальше делать!

— Адель, все хорошо, все утрясется, — продолжал ее успокаивать Дима, но у самого голос стал какой-то дрожащий. Будто, сидя на другом конце города, он тоже сдерживал слезы, как и она.

— Не утрясется, она меня не простит! Ну почему я родилась именно в этой семье? Почему они меня не сдали в детдом или не убили, когда я еще не родилась?!

Она снова зашлась в рыданиях.

— Прекрати так говорить!

— Ну я же им не нужна! Они меня не любят!

— Я тебя люблю. И мне пофиг на нее и на них всех.

Дима сказал это с такой уверенностью, что Ада тут же перестала плакать. Будто сначала опору из-под ног выбили, а потом поймали в сантиметре над землей. Стало так тихо внутри, что она даже не сразу осознала, что он сказал.

— Ты меня слышала?

— Да.

— Тогда прекращай плакать. Вы обязательно помиритесь. Даже когда я говорю маме злые слова, она меня всегда прощает. Потому что она моя мама. И твоя так же. Позлится, пообижается, но простит. Ей было полезно услышать, что ты на самом деле думаешь.

— Она это не примет.

— Это уже ее проблемы. Главное, что ты больше об этом не думаешь, а высказала.

Ада еще раз всхлипнула и вытерла лицо рукавом домашней толстовки.

— Хорошо.

— Успокоилась?

— Да.

— Ну и все. Ложись спать, завтра станет легче.

— Дим?

— Да?

— Спасибо.

Он только хмыкнул и пожелал:

— Спокойной ночи, до встречи в универе.

И повесил трубку.

Ада убрала телефон на кровать и вытерла остатки слез со щек. Внутри расплывалась такая приятная пустота, какая бывает только после хорошей истерики. Будто все грязь и мусор, что копились внутри, наконец удалось из себя выгрести.

Она не могла перестать думать о его словах. Особенно о том, что они значили для нее. Слышать такое именно от Димы было сродни сну — разве наяву он мог такое сказать?

А ведь сказал, Ада точно слышала. И задумываться сейчас о смыслах она совсем не хотела.

Долгий непростой день, такое тяжелое его окончание и правда довели до усталости. Ада широко зевнула, поднялась с пола и открыла дверь в коридор.

Скандал утих, Лев, видимо, скрылся в своей комнате, а мама стучала тарелками на кухне. Ада прокралась мимо в туалет и краем уха услышала ее ворчание: «Хорошо, что отец в больнице, а то бы новый криз ему обеспечили детишки». Сердце нехорошо екнуло, будто от стыда, но Ада подавила эти мысли и закрыла за собой дверь.

Уже заворачиваясь в одеяло, она подумала, что с сегодняшнего дня все точно изменится — и кардинально.

[58] Bridge TV — российский кабельный музыкальный телеканал, запущенный в 2005 году. Специализируется на трансляции современных музыкальных клипов и развлекательных программ.

Зачем ты ушла одна ночью гулять?

Не знаю теперь, где тебя мне искать.

Но знаешь ли ты, что ходит в ночи

Зло нашей мечты?

Кукрыниксы, Уходящая в ночь

Суббота началась с четкого ощущения, что мир рухнул.

Ада проснулась рано, в семь утра, и долго лежала, глядя в потолок и считая трещинки на штукатурке. Мама наверняка перестанет с ней разговаривать после вчерашнего, но Ада еще не была готова извиняться за то, что сказала искренне и от большой боли.

Лев — что с ним?

Она ведь даже не заметила его реакции на все обидные слова, что произнесла в сердцах. И прямо сейчас казалось чем-то фантомным, приснившимся то, что скоро он не будет жить с ними в одной квартире. Как это — не пересекаться каждое утро перед ванной и не устраивать бои на подушках за последнюю мамину котлетку? Как это — не защищать друг друга перед родителями и не отмазывать после комендантского часа выдуманными причинами, почему он еще не пришел домой?

А главное — что на самом деле имел в виду Дима и как теперь смотреть ему в глаза? Ада понимала, что как раньше уже не будет. Не после таких слов.

Тяжело вздохнув, она села на кровати и спрятала лицо в ладонях. Может, если сделать вид, что ничего не было, все останется по-прежнему и не придется ничего решать? Ведь раньше же это всегда срабатывало!

Паника не отпускала Аду минут десять, но усилием воли она взяла себя в руки и решила: надо разбираться с проблемами по мере их поступления. Поэтому заставила себя встать с кровати, переодеться и открыть дверь в коридор.

В квартире было тихо. Только холодильник на кухне утробно урчал, будто спотыкаясь на ходу.

Ада прокралась в ванную и, закрыв за собой дверь, облегченно выдохнула. Встретить маму в коридоре она не была готова.

В зеркале отражалось опухшее от вчерашних рыданий лицо и все еще красные глаза. Сеточка сосудов в них напугала бы любого врача. Ада снова вздохнула и открыла кран.

После ванной она, стараясь ступать как можно тише, направилась на кухню. На столе лежала записка.

«Завтрак на столе. Буду поздно».

Мамин косой почерк с завитушками смотрелся очень непривычно — Ада уже не помнила, когда последний раз она оставляла им записки. Когда-то в начальной школе, когда они оба учились во вторую смену? Или когда мама с папой уезжали на дачу, а они оставались на долгое лето под присмотром бабушки? Ада погладила бумагу и, свернув записку, спрятала в карман пижамы.

Кофе и оладьи ушли за пару минут, и Ада уже собралась было скрыться обратно в свою комнату, как на кухне появился Лев. Выглядел он не лучше нее самой.

— Мелкая, ну ты дала вчера жару, — садясь напротив и широко зевая, сказал он.

Ада придвинула к нему тарелку с оставшимися оладьями и налила кофе.

— Спасибо, сестренка, — кивнул Лев, и стало теплее, будто саму душу укутали в плед, — редко брат ее так называл.

— Мама куда-то ушла, оставила завтрак.

— Извиняется, — снова кивнул он.