Чтение онлайн

– Сударь, – Любослава натянуто улыбнулась и заговорила спокойнее. Значит, действительно рассержена. – Ваша дочь посмела облить мою девочку йогуртом и испортить ей лимитированное платье за шестьдесят тысяч райн.

– Я пыталась ее вразумить! – залепетала девушка. – Что она, что этот Максим, оба с головой не дружат! Как мне с ней разговаривать, если она не понимает по-хорошему?!

– Дарьян Заремирович, – вмешался Виктор Петрович. – Вопрос денежный можете сколько угодно решать с Любославой Игоревной, но сейчас дело касается конкретно поведение Вашей дочери. Она умышленно облила одногруппницу йогуртом, еще и врала о содеянном. Я, как руководитель учебного процесса, имею полное право снять ее с должности старосты.

– Согласен, – немногословно ответил мужчина, чем поразил девушку, так и замершую с открытым ортом.

– Но папа! – Настя взвизгнула капризным тоном. – Почему ты встал на чужую сторону?!

– Ого, целый скандал и в центре событий не я! – Максим заглянул в деканат.

– ПОШЕЛ ВО-О-О-ОН!!! – завизжал Виктор Петрович и бросил в дверь папкой. Она успела захлопнуться прежде, чем документы попали по лицу любопытного парня.

– Любослава Игоревна, – Дарьян поправил очки и прямоугольные стекла сверкнули, отразив свет с улицы. – Прошу прощения за поведение своей дочери. Надеюсь, мы решим все недопонимания мирно. Настя, извинись.

– Ни за что! – девушка демонстративно отвернулась.

– Анастасия, – он произнес ее имя куда строже и та, вздрогнув, вжала голову в плечи.

– Прости, – недовольно буркнула та, едва выдавив из себя это слово.

– Сходи на капище просить прощения у богов, – мрачно отозвалась Дайна, прожигая ее взглядом.

– Дарьян Заремирович, Вы благоразумный и рассудительный человек, с Вами приятно иметь дело, – Любослава слегка подобрела. По крайней мере, перестала выглядеть настолько напряженно.

– Я не стану спускать с рук проступки. Во всем необходимо знать меру и, тем более, рамки дозволенного. Разрешите пригласить Вас в ресторан для обсуждения вопроса компенсации.

– Весьма признательна за приглашение. Когда Вы свободны?

– Можем поехать сейчас. Вы уже обедали?

– Еще нет, – Любослава обворожительно улыбнулась, чем спровоцировала закат глаз дочери.

– Сударыня, – Виктор Петрович напомнил о себе. – Остался еще один вопрос: соблюдение униформы. Дайна упорно отказывается носить ее.

– Данного пункта не было в контракте, и в уставе я ничего не нашла. Видимо, правило сугубо словесное, – отозвалась девушка.

– Сударь, – Любослава посмотрела на мужчину с долей укора и неприязни. – Если Вас так сильно волнует вопрос внешнего вида, стоит подготовить дополнительный документ с такой же юридической силой, или переписать и перезаключить имеющийся. Пока никто не продемонстрирует данный пункт и не обоснует причину его беспрекословного соблюдения, Дайночка будет одеваться так, как посчитает нужным. А теперь, прошу меня простить, дела не ждут.

– Всего доброго, – Дарьян открыл перед женщиной дверь и пропустил вперед, после покидая помещение сам. Возмущенная произошедшем Анастасия выскочила следом, проносясь мимо стоящего у стены Максима. Она споткнулась и растянулась прямо на полу.

– Ой, больно, да? – с усмешкой произнес Неясов.

– Скотина! – девушка быстро поднялась. – Ты зачем мне подножку поставил?!

– Больно много чести на тебя внимание обращать, – юноша покачал головой. Стоило Дайне выйти из кабинета, он поднял ладонь и замер, пока Серебрякова не повторила жест. Максим хлопнул по ее ладони и подмигнул. – Умочка, так их.

– Сегодня день внезапных комплементов? – девушка отвела взгляд и уставилась на Настю, поспешно удаляющуюся прочь.

– Да ты такую сцену устроила! Мое почтение, – Неясов поаплодировал. – Моих родителей тоже сюда вызывали, и не раз. Но в первый день, а твоих во второй. Отстаешь.

– Что за соревнование по плохому поведению? – Веда сложила руки на груди. – Ты только ради этого пришел? Так нравится слушать чужие разборки?

– Вовсе нет, – Максим хитро заулыбался. – Я получил распоряжение от начальства: привести Дайну Серебрякову в главное отделение Мрайновых слуг.

[1] Райна – валюта Эвии. 1 райна = 0,87 рубля.

Дайна стояла и хлопала пушистыми ресницами. Мозг отказался обрабатывать услышанную информацию. Неужели получилось? Ее ясности еще не настолько хорошо развиты, работают с переменным успехом, а ее уже приглашают в ту таинственную организацию. Туда, где Максим. Получится проводить с ним еще больше времени, узнать лучше. Подружиться сильнее. А быть может, все же понравиться ему.

Девушка приоткрыла рот для ответа, но юноша ее перебил, и хорошо, ведь все равно в голове пусто и подобрать слов не получилось бы.

– Общий сбор новеньких в семь, в главном здании. Будь готова к этому времени, и оденься попрактичнее. Там твои платья и каблуки никому погоды не сделают.

– Новеньких? – единственное, что смогла произнести Дайна. И звучал ее вопрос максимально глупо. Конечно, не одна же она какая-то особенная и приглашенная сугубо индивидуально.

– У нас есть определенные даты, к которым новеньких подтягивают. Одно и то же по двадцать раз повторять – такое себе удовольствие. Тебе повезло, иначе ждала бы до начала весны. Хотя, успела бы попрактиковаться побольше, – Макс встретился взглядом с заинтересованной Ведой. – Вот не надо мне глазки строить, куколка. Дайна получит табу на разглашение информации, так что больше никакие подробности не узнаешь.

– Блин, – девушка обиженно надулась. – Прям вообще ничего нельзя рассказывать?

– Прям вообще, – подтвердил он. – До вечера, – махнув рукой, парень поспешил удалиться.

– Неужели меня правда примут? – Дайна прошептала едва слышно. Вопрос ушел в никуда и ответ на него не последовал.

– Ты только дыши, – Веда похлопала ее по плечу. – Давай, тебе переодеться надо. Пойдешь на оставшиеся пары?

– Я вообще не знаю, как дождаться вечера…

На удивление, предполагаемой радости не оказалось. Да и вообще никаких эмоций. Дайна думала, что будет прыгать от счастья и кричать, мол, вот, я добилась своего! Но нет. Вместо этого глубоко внутри поселилось странное ощущение, будто идти туда не следует. Быть может, банальное волнение, а может и чего похлеще.

Самое странное, пожалуй, «зачисление» в их ряды несмотря на слабо развитые ясности. Она редко видела существ. Если и попадались, то больше походили на тени или нечеткие силуэты. Иногда слышались едва различимые голоса или звуки, а вещих снов и в помине нет. Разве можно назвать ведуньей ту, кто ни на что не способен?

Комната общежития пустовала. Соседки ушли на пары, в других помещениях тоже тишина. Дайна разложила имеющиеся вещи на кровати и вместо того, чтобы скорее снять свое йогуртовое платье, бессмысленно пялилась на одежду.