Чтение онлайн

– Ты не представляешь, как напугал меня! Придурок… – Дайна сжала кофту на его спине заледеневшими пальцами. На ткани чувствовались песок и сухая трава.

– Если бы не искажение восприятия, не испугалась бы, – он поглаживал девушку по волосам. – Все, хватит. Давай вернемся, я заберу вещи и отведу тебя в кафе? Попьешь горячего и успокоишься.

– Ты… Ты правда… Никогда мне не навредишь? – Дайна прижалась чуть крепче. Внезапный холод пробирал изнутри и отпускать теплого юношу совсем не хотелось.

– Нет конечно, с чего вдруг такие мысли?

– Максим сказал… У тебя перепады настроения...

– А-а-а, это… Я действительно могу вспылить, но руку никогда не подниму. Он рассказал про Агату, да? Это максимум, и то в качестве запугивания.

– Откуда мне знать, что ты не ударишь меня?

– Я не стану уподобляться отцу и бить тех, кто слабее, – Вилен взял ее за плечи и отодвинул от себя. – Все, хорош. Ты мне проревела всю водолазку, – юноша снял с себя мантию и закутал Дайну. – Подожди, я мигом.

Энтин быстро рванул обратно. Они не успели особо далеко убежать от места проведения ритуала. До нормальной дороги, где ходят люди, еще долго. Девушка закуталась в чужую одежду и опустила голову. Каждый раз находит какие-то неприятности, даже сейчас.

Вскоре Вилен вернулся и, обняв горе-ведунью за плечи, повел прочь. Пить кофе с видом на печальных ясников, глядящих на прохожих грустными глазами, желания никакого нет, поэтому они пошли в кафешку, находящуюся в домах. Там юноша заказал два горячих напитка.

– Как холодно… – Дайна неспешно пила и продолжала кутаться в чужую одежду.

– Последствие долгого контакта с посмертием, не страшно. Пройдет скоро. Лучше скажи, ты почему поперлась на кладбище без оберега?

– У меня есть, – она дрожащей рукой достала из-под ворота блузки пару кулонов с рунами.

– Фигня это все, для обычных несведущих. Нам всем ставят единую, против всех подвидов сразу. Я бы показал, но меня выпрут за неподобающее поведение. Набить татуху можно в любом месте.

– Обойдусь, – Дайна опустила смущенный взгляд.

– Я не имею права тебе давать этот символ, но кому, если не мне, наплевать на все правила? Давай бумажку и ручку, или кинжалом на руке вырежу.

– Такая себе помощь, знаешь ли, – девушка достала блокнот и карандаш.

– Нарисуй себе на теле где-нибудь, пока не сотрется – будет защищать, – Вилен нацарапал символ: круг с двумя стрелками, а в середине, соединяясь с нижней, длинный тонкий прямоугольник. Нижнюю юноша заштриховал, центр же в середине, оставляя края светлыми. – Это руна Мрайны. Верхняя, белая стрелка – Свед, нижняя темная – Марьяд, а прямоугольник – Явье. Он означает равенство миров и табу на вмешательство в жизни друг друга.

– Почему Мрайна так обеспокоена соблюдением равновесия? Ее все злой богиней считают, – девушка взяла в руки блокнот, рассматривая рисунок.

– Она ведь родная сестра Яробога. Против воли отдана братом в жены богу смерти, падшая в глазах богов Сведа и навсегда изгнанная в Марьяд… Ее раньше и звали иначе – Мракомира, и считалась она богиней-покровительницей ночи. Позже этот титул перешел бывшей богине сумерек – Ночане.

– Зачем Яробог так поступил с ней?

– Ради поддержания равновесия. Тогда Мрайна и решила, что такое равновесие – отвратительно и взяла на себя роль покровительницы темного народца. Она хотела примирить их с людьми и не позволять вмешиваться в жизнь друг друга, как вмешался брат.

– Но по факту ее слуги тоже вмешиваются, ради поддержания этого самого порядка.

– Да, так и есть. По крайней мере, мы замуж никого не выдаем ради мира во всем мире. Темный народец не трогаем и занимаемся преимущественно мертвыми. А посмертия личностью не обладают. Если тебе кажется, что обладают – то тебе кажется.

– Скажи… А если я все кладбище за сороковник очищу, ваши заметят? – Дайна наконец-то подняла глаза. Смотреть на него казалось самой ужасной пыткой. На губах все еще чувствовалось чужое тепло, отчего сердце продолжало предательски колотиться о грудную клетку все сильнее.

– Думаешь выслужиться перед Драгомирой и успеть до начала обучения? – Вилен хмыкнул. – Даже не знаю… Она тетка вредная и своенравная. Ты в ее не милостыню попала мгновенно.

– Не понимаю я, – обиженно отозвалась девушка. – Я ведь особенная, так? Так. Почему же тогда моя особенность никак не котируется? Неужели меня можно прировнять к таким же новичкам?

– Не-а, нельзя. Они куда талантливее и способнее тебя. Да, такая особенность – любопытна ведунам, и интересна для изучения, но не нечто необходимое.

– Ладно, – она нахмурилась. – Ты самый сильный там. Почему не занял место Драгомиры?

– Я че, мазохист? Думаешь, чахнуть над бумагами – моя мечта? Ну уж нет. Чем выше должность, тем больше обязанностей и ответственности.

– А Максим? Почему ему все прощается?

– Он второй после меня по силе и тоже сильнее Драгомиры.

– И все?

– И все.

– Врешь.

– Докажи, – Вилен ухмыльнулся.

– Мне так кажется.

– «Кажется» – не аргумент.

– Ладно, тогда почему «кажется» профессора Ана – аргумент?

– А он точно знает, особенность у него такая. С ним невозможно разговаривать. Отвратительный тип.

– Кто он вообще? Я так понимаю, тоже из ваших?

– Ой, ну… Пожалуй, оставлю это в секрете. Узнаешь когда-нибудь, если вернуться сможешь, – Вилен хлебнул кофе. – Согрелась?

– Вроде да… Все равно ощущение неприятное. Будто от меня что-то важное оторвали.

– Завтра пройдет. Учитывая силу посмертия, не понимаю, почему оно сразу не вселилось в тебя полностью… Может, это из-за твоей способности. Сложно сказать.

– Если меня снова захотят использовать в качестве костюма, предупреди как-нибудь адекватно и без нарушения личных границ, ладно?

– Я бы не сказал, что тебе так уж не понравилось, – Вилен подпер голову ладонью и уставился на нее с хитрой ухмылкой. Девушка почувствовала жгучий румянец на щеках и поспешила отвести взгляд.

– Отстань. То, что ты хорошо целуешься, ничего не значит.

– О, ну, хорошо куда лучше, чем плохо. А вот ты – так себе. Могу научить.

– Да иди ты, – Дайна сделала еще глоток. – У тебя вообще никаких шансов, понял? Мне другой нравится.