Чтение онлайн

– А это точно мужская одежда?

– Да, Тиберий, – вздыхает генерал, – мужская эриданская мода беспощадна. Остий, ты поменял деньги?

– Никак нет. Виноват, Ваше Превосходство.

– Переодевайся и бегом на рынок. Купишь нормальной одежды.

Глаза разведчика становятся еще больше, а Публий с Рэмом давятся смехом.

– Ваше Превосходство, – мнется Остий и показывает на меня глазами.

Ну, да, Трур куда-то пропал, а по званию я здесь самая младшая.

– Что такое? – вдруг вскипает Наилий. – Тиберия послать? Он города не знает. А ты внедренец? Вот и внедрись на рынок. Еще вопросы?

– Никак нет.

Эстафета неприятной подставы переходит от Наилия к Остию. Разведчик с обреченностью приговоренного к смерти раскапывает залежи дизайнерских шедевров, а Публий и Рэм сразу же усаживаются в кресла, оттуда комментируя особо лютые наряды. Безопасник еще и планшет достает, чтобы сфотографировать. Не понимаю иногда мужского чувства юмора. Это же, как пинать лежачего.

– Ну, дырка, зато живот открыт, – входит во вкус лысый стервятник. – К этой майке вон те штаны, что держатся только на яйцах.

– Катись в бездну, Рэм, – зло выдыхает Остий, расстегивая молнию комбинезона, а я опять наблюдаю, как раздевается чужой мужчина.

– Трур ушел точки искать? – меняет тему генерал.

– Да, Ваше Превосходство, – кивает Рэм, пряча планшет, – на эридан маячки придется в толпе вешать, а лиеннов, если придут в бронежилетах, мы спокойно расстреляем.

Плаваю в жаргонизмах, но, кажется, ухватываю суть. Следить будет Рэм за местными по мониторам, не выходя из покоев, а Трур во дворце через прицел снайперской винтовки. Избранных пометят крошечными радиомаяками. Сложная и кропотливая работа предстоит. Найти предателей среди эридан, что поддерживали лиеннов, и сдать их Таунду – еще один вариант. Остий не справился, теперь за дело берется Рэм.

Разведчик наконец-то влезает в темные брюки и зеленую рубашку, подкатав штанины и рукава. Выбирает из кучи самое нейтральное, но выглядит все равно комично. Кивает на прощание и уходит, забрав из карманов комбинезона пластиковые карты и рацию. Из города сигнал вряд ли дойдет, но на территории дворца мы разведчика услышим.

– С остальным что делать, Ваше Превосходство? – спрашивает Публий. – Выбросить?

– Нет, это все же подарок. Спрячьте так, чтобы я не видел.

– Есть.

Наилий брезгливо косится на розовые панталоны с кружевом на штанинах и качает головой. Я думала, сильнее разозлится. Издевательство неприкрытое и даже гибкое решение генерала не особо помогает. Без военной формы в чужой одежде цзы’дарийцы окажутся в приниженном положении. А впереди переговоры о новом договоре. Таунд знает, зачем на самом деле прилетел Наилий и готовится заранее, расшатывая генералу нервы. Подростковая ведь выходка с нарядами. Достойная звезды, а не правителя, но сработала. Наилий сбит с точки равновесия.

Я с тревогой вглядываюсь в него, ныряю в облако привязок, но вижу только слабое раздражение. От него картина идет рябью, но остается различимой. На пике мудрецового кризиса клубок привязок превратится в цветную кашу с обширными пустотами и черными областями. А до него Истинные должны генерала довести. Я боялась, что давить будут работой, усугубляя проблему родия до катастрофы, но Наилий обходит препятствия, почти не замечая. Старый, опытный, мудрый. Мелкими укусами Таунда, даже если их будет очень много, истерики не добиться. Ситуация с моей мнимой смертью и появлением Тиберия дошла до открытия способностей и себя исчерпала. Истинные или придумают что-то новое, или под другим углом вывернут старое. Жаль, я никак не могу обсудить это с Наилием. Вот и сейчас он отходит от меня к мониторам Рэма и слушает, как безопасник инструктирует Публия:

– Сейчас на экране только контрольный маяк. Я прицепил его к колонне дворца, когда мы заходили. Видишь, он моргает зеленым? Маяки Трура на лиеннах будут загораться красным. Твоя задача: сообщать мне по рации сколько зеленых и сколько красных сейчас.

– Сколько всего должно быть?

– Семь зеленых, пять красных.

Военврач кивает и Рэм продолжает:

– Если маяк погаснет, скажешь мне его номер, я проверю. Следить будешь, пока я не вернусь с церемонии и не приму пост.

– Есть, – отвечает Публий.

Совсем плохо с личным составом на операции, если медика привлекли к слежке. Снова отчаянно чувствую себя бесполезной, пока Рэм не начинает инструктировать:

– Тиберий, мне показывали схемы привязок, которые ты рисуешь. Как много сможешь запомнить за один раз?

– Всех офицеров на осеннем балу у генерала, – чеканю я, не уточняя, что запоминает на самом деле Юрао, я могу указать только самые яркие и очевидные моменты.

Потом, когда переношу схему на бумагу, прошу духа помочь, и он показывает те привязки, что я забыла или видела только мельком. Еще интереснее с тем, кто к кому привязан. Если двое стоят рядом со мной, то я вижу, откуда выходит нить и куда упирается. А если второй конец слишком далеко, то только дух может мне его показать. Не бесплатно, конечно. В обмен на зеленую энергию похоти, как на еду. До сих пор у меня не было с ней проблем, но из-за полета на Эридан я уже несколько дней не получаю ласку от Наилия. Запас энергии не велик и, когда он истощится, ни одной привязки я больше не увижу.

– Не слабо, – комментирует моё заявление Рэм. – Гостей на свадьбе наследной принцессы будет раза в три больше, справишься?

– Нет, – вместо меня отвечает генерал, – на балу я подошел к каждому офицеру, обеспечив Тиберию физический контакт. Здесь такого не будет. А без контакта мудрец видит меньше.

Киваю, подтверждая слова Наилия. Дело все в той же энергии. Прикасаясь к другому, я могу отдать духу вместо своей энергии чужую. Да, это будет маленький глоток через тонкую соломинку, но благодаря ему картина привязок станет четче, а я вычерпаю себя до дна позже.

– Плохо, – поджимает тонкие губы Рэм, – а я надеялся.

– Привязки Таунд как доказательства не примет, – говорит генерал, – нужны фотографии, записи разговоров. Основная работа все равно старыми средствами. Тиберий тут, как оптический прицел. С ним точнее, но стрелять можно и без него.

Надеюсь, стрелять не придется. В том числе палить из тяжелой артиллерии в виде духа-каннибала по имени Лех. Судя по тому, что Рэм про него не спрашивает – не знает. Тем лучше.

– Тогда запоминай все, что сможешь. Пригодится.

– Есть, – киваю я.

Почти к самой церемонии с рынка возвращается Остий, сбрасывая на кресло ворох купленной одежды. Представляю, что бы началось, окажись вместо офицеров в будуаре женщины. Без драки и скандала одежду бы не поделили. А у военных наряд первым выбирает генерал, а последним самый неприхотливый. Остий постарался найти вещи, похожие на гражданскую одежду цзы’дарийцев, и у него получилось. Темно-синие прямые брюки, рубашки без вычурных жабо и воланов, строгие жилеты и нейтральную обувь похожую на тапочки. Сконфуженно застываю посреди комнаты с одеждой в руках. Причина, почему Тиберий не может переодеваться со всеми, никак не сочиняется, и я бросаю умоляющие взгляды то в Наилия, то в Публия, то в Рэма. Первым их замечает военврач:

– Тиберий, принеси из гостиной антисептик в баллончике, – просит он, и я убегаю чуть не ляпнув: «Спасибо», вместо: «Есть!»

Мне достаются свободные брюки оттенка мореного дуба и кремовая рубашка с коротким рукавом. Едва застегнув пуговицы, я вспоминаю, что физически все еще женщина и, какой бы маленькой не была грудь, под тонкой тканью она заметна. Да еще и сквозняк от кондиционера заставляет соски торчать так, как они никогда не торчат у мужчин. Несуществующие боги, хоть бинтом заматывай! Отличная идея, кстати. Публий развернул мобильный госпиталь не до конца, но эластичные бинты далеко убрать не мог. Тонкие, как паутина, такие же липкие, и кожа под ними дышит. Скидываю рубашку, наматываю три слоя и вспоминаю про баллончик, за которым меня сюда отправляли. Бездна, хоть зубами хватай и беги!