Тени наших дней
Шрифт:
– На археолога?
– Угу.
– А ты похожа на девушку моего друга, – очаровательно улыбнулся Кирилл.
– Надо же, какой догадливый, – вмешалась вторая незнакомка и скучающе подперла рукой подбородок. У нее были непослушные, каштановые волосы, которые торчали во все стороны, карие глаза и молочная кожа. Между бровей залегла тонкая складка. Киру почудилось, что это морщинка, но, присмотревшись, он понял, что это шрам.
– Соня сегодня не в настроении, – присвистнул Егор, облокотившись о спинку дивана.
– Я прекрасно себя чувствую.
– И поэтому злишься целый вечер.
– Я не злюсь.
– Злишься, – кивнул Женек.
– Да нет же.
– Ага, – согласилась его подружка и протянула Киру руку, – Маринка. А эта дикарка – моя лучшая подруга. Она повздорила с преподом, вот и испепеляет всех взглядом. Сам знаешь, в универе проблем не оберешься, если язык за зубами держать не умеешь.
Кирилл притворился, что ему интересно, повернулся к Соне и попытался улыбнуться, но вышло довольно убого.
– И с каких это пор ты вискарь пьешь? – Вдруг спросил педант и приобнял Соню за плечи.
Кир не сомневался, что через какое-то время начнется викторина: «И с каких это пор». А еще он не сомневался, что в какой-то момент ему дико захочется свалить на северный полюс. Друзья из прошлого – это как дешевая выпивка. Весело только в самом начале.
– В Москве вариантов не так уж и много, – наконец, ответил он.
– Да неужели.
– Всего один.
– И какой?
– В дрова, неважно, каким способом, лишь бы отключиться после рабочей недели. Виски – надежное средство.
Кир разом осушил рюмку и со стуком поставил ее обратно. Маринка отчего-то загадочно заулыбалась, прокатившись острыми ноготками по губам.
– В любом случае, пить ты научился именно здесь, – гордо провозгласил Женя.
– И похмеляться.
– Где сейчас работаешь? – Подавшись вперед, спросил Егор и смахнул тыльной стороной ладони испарину со лба, на котором проглядывались грозди веснушек. – И как с учебой? Экзамены на носу, а ты причалил к родному берегу.
Кирилл растянул губы в улыбке. Все на него пялились. Хотелось провалиться под стол. С другой стороны, подобные разговоры отвлекали от дурных мыслей, так что план «пойти-проветриться, а заодно-взять-себя-в-руки» отлично работал.
– Кого волнуют экзамены.
– Вот и я о том же, – возмутилась Соня и подвинулась ближе к краю, из-за чего рука Саши упала с ее плеча. Девушка притянула к себе сок и измотано покачала головой. – К черту экзамены. Как будто кому-то есть до них дело.
– Работодателям, – сумничал педант, явно обиженный, что Соня от него отсела.
– Не смеши.
– Лучше притворись, что все в порядке.
– Не собираюсь я притворяться.
– А что сделаешь? Наплюешь на оценки?
– Вот! – Щелкнула пальцами Марина. – Послушай Санька, иногда нужно просто забыть.
– Забыть? – Соня усмехнулась, но отчего-то Киру показалось, что ей совсем не смешно.
– Да ладно тебе, не драматизируй.
– Я же королева драмы.
– Серьезно.
– И я серьезно. Тебе насрать, мне насрать. Всем насрать. Отлично. – Девушка вскочила из-за стола. – Схожу на улицу.
– Да брось.
– Эй, – Саша крепко схватил ее за запястье и потянул обратно, но Соня стояла ровно. – Мы же хотим, как лучше. Ты нарываешься на неприятности, а учиться осталось пару месяцев.
– О чем вообще разговор? – Вмешался Кир, поглядев на незнакомку. Та невольно перевела на него взгляд. На ней была черная, обтягивающая кофта с открытыми плечами. Плечи у нее казались такими хрупкими, что, думалось, прикоснись к ним рукою, и они обратятся в безобразные осколки. – Какие-то проблемы?
Софья заправила за уши волосы.
– Никаких.
– Не похоже.
– Они с тобой не согласятся.
– Они могут ошибаться.
– Всегда говоришь то, что люди хотят услышать?
– Тогда бы я говорил шепотом и сказал, что ты – права, а они – нет.
– Чего? – Девушка прыснула со смеху.
Кирилл заулыбался. Пожалуй, виски только сейчас ударило в голову, но как же вовремя это случилось. Он с такой легкостью достал из кармана бумажник и выложил на стол пару идеально ровных купюр, что почувствовал себя героем американского вестерна.
– Закажете мне еще две рюмки? – спросил он, повернувшись к ребятам. – А я проветрюсь.
– У тебя щеки покраснели, поэт.
– С какой это стати ты рассматриваешь мои щеки?
– С той, что они находятся на твоей самодовольной роже, – захохотал Женек.
– Просто закажи выпить.
– Слушаюсь.
– И хватит на меня пялиться.
– Соскучился. Твоя смазливая физиономия – лучший антидепрессант.
– Иди к черту.
Соня уже направилась к выходу, так что Кирилл неторопливо последовал за ней.
Девушка выбралась из помещения и спряталась за угол забегаловки. Присела на широкий подоконник и, шмыгнув носом, подогнула к груди колени.
– Сигарету? – Спросил Кирилл, облокотившись о холодную стену.
– Нет.
– Уверена?
Соня не ответила, и тогда он присел рядом, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Его завораживала тишина в этом городе. Несмотря на неясный, робкий шум, доносящийся из-за спины, более приятного музыкального сопровождения он уже давно не слышал. Кирилл прикрыл глаза. Втянул сладкий воздух. Выпустил облако дыма. Оно взмыло в небо, точно пар, отскочивший от горячих губ, и затерялось в порывах ветра.
– Помогает?
Ее звонкий голос ворвался в реальность неожиданно. Кир обернулся и увидел, что Соня за ним с интересом наблюдает. Она держалась пальцами за край подоконника и наклонялась немного вперед, будто земля притягивала ее магнитами.
– Что помогает?
– Сигареты. Неужели становится лучше?
Парень нерасторопно пожал плечами.
– Вроде того.
– Вроде того?.. – Переспросила она. Казалось, данный ответ не пришелся ей по вкусу. – Ты гробишь свое здоровье ради эффекта «вроде того»? Умно.