Тени прошлого - тени будущего
Шрифт:
– Черт… А Стикк… Ему больше других отвечать… Айнер его еще перед Нором к “теням”
пошлет… А Стикку к ним не по нехоженой тропе идти…
– А что Стикк?.. Отвечать он по своей воле вызвался…
– Мог на нас свалить – нашу-то вину… так не свалил… Теперь совесть гложет…
– Да черт с ней… Каратели ему нипочем. Он как уходит, так и приходит – привычное дело – и
ему, и им… А Нору худо будет – его сурово отработают. Ему не долго “последний разговор” ждать
осталось. Стабильно штрафных у них тут наперечет. Долго их, как я понял, не держат…
– Их, видно, ликвидируют по большей части…
– Но и выбор дают – в бою пасть. Если Нор еще чего не натворит, Айнер ему такую
возможность предоставит с указанием прямого пути…
– Влад, Айнер его, как крысу, на врага швырял… Не берет его гибель, хоть на лучи бросай…
– Просто он еще не окончил борьбу…
Я стал думать про… Даже страшно подумать, о чем я после всего этого стал думать…
– Влад, а за проступки всегда такие кары были – “огнем по рукам”?
– Похожие были всегда… Но был вроде период какой-то, когда это под запретом было. Тогда за
проступки кого-то могли годы где-то взаперти держать… Вроде и пытки были запрещены когда-
то… хоть их и применяли – тайно только…
– Выходит, нельзя без этого никак?
– Иначе никак… до тех пор, пока мы еще такие, как есть.
– Все же тюрьмы – это как-то не так страшно, как…
– Если эти тюрьмы не такие, как наши карцеры…
– Верно. Но все же…
– Этого давно уже нет… И я думаю, Герф, что не зря такой порядок отменили… У системы он
сил и средств много отбирал, а результаты… их почти не было. Знаешь, Герф, я уверен, что…
Человек должен бояться наказания – по-настоящему бояться… Иначе его ничто не остановит.
– А честь?..
– Честь – это что-то прикрепленное к разуму. Те люди, которые не способны определить ее
истинную цену, отдают ее почти даром, меняя на никчемные вещи… которым тоже не знают
настоящей цены. Ну а тупость – всегда наказуема…
– Думаешь всегда?
– Тупость не дает человеку наказать себя самому. А это значит – не дает ему возможности
отметить и запомнить ошибку. Он будет ее повторять. И он получит наказание от системы…
– А что если кары не последует?
170
– Он не получит урок. Его ошибки ничто не пресечет, и они уничтожат его. Наш мир не
прощает постоянных ошибок – он проводит среди нас жесткий отбор. А честь – основной его
принцип.
– Согласен, в общем… Только при допуске суровой кары разбор должен быть очень точным –
не то невинный пострадает зря… Наказание ведь получить может только виновный – невинный
получит одну только муку. И это не послужит уроком для усмирения по закону… это послужит
толчком к сопротивлению закону.
– Странно как-то, что тебе это в голову пришло, Герф… Системе нашего уровня этого не нужно
– у нас аппарат власти работает четко по закону… И мы все контролируем его работу строго по
закону… А закон служит нам так, как мы служим ему…
Унхай вышел из темного коридора, без малейшего шороха зашел во мрак этого карцера –
словно ниоткуда явился… Он пришел, когда уже исчезли все крысы и темень затаилась тишиной…
– Лесовский, со мной. Герф, иди за “защитником”.
Светлый “защитник” сомкнул руку на моем плече… Он довел меня до сектора системных
управлений объекта и встал у дверей… По мглистому коридору иду один. Как-то не по себе
здесь… И не ясно, в чем дело… В Штраубе я всегда знал, что и зачем делаю, и если допускал
ошибку, четко понимал – где. Здесь я не понимаю ничего.
Запись№15 00 00 000 00:00
11. 04. 205 год Новой Техно-Эры 06:00
Жду у закрытых дверей центра управления. В пустом коридоре холодно, тревога расползается
по темным углам, хоть они и под наблюдением объекта…
Как только двери разомкнулись, опознали и пустили меня в сияние белого света, свернулись и
исчезли все мониторы. Центр управления опустел в тишине – в ярком свете я различаю только
острый силуэт Айнера в темной шинели. Чтобы не наткнуться на какой-нибудь предмет, которого я
еще не вижу, остановился прямо за сомкнувшими за мной створы дверями.
– Заходи! Ты выговор получишь! Строгий выговор! За неподчинение приказу! И еще! И еще
черт знает за что! Ты черт знает что сделал!
– Так точно.
– Ты, похоже, не знаешь, что значит – точно!
– Никак нет, командир. Знаю.
– Знал бы – не стоял бы передо мной сейчас! Не нарушал бы приказов, отданных сверху! Не
устраивал бы ночных побоищ на территории части! Не ставил бы целью утаить от командующих
информацию о произошедших нарушениях, как и о их причинах!
– Так точно. Совершил ошибку, командир.
– Не смог сдать товарищей по оружию командованию под рассмотрение дел! Под рассмотрение
дел – это не под расстрел, Герф! За товарищей надо грудью стоять! Но не передо мной! Перед
врагом! За товарищей надо стоять до последнего! Но не сходя с территории их чести! Не заходя на
территорию чести моей! Тех, кого считаешь правыми, защищай! Но не оскорбляй при этом тех, кто
ими и тобой командует! Не оскорбляй командиров недоверием! Такое скрытное недоверие влечет
беззаконие! Не доверяешь командиру – обоснуй и рапорт пиши! Открыто заяви об этом! И будет
порядок соблюден со всех сторон, вместо черт знает чего!
– Командир, я никак не…
– Молчать! Не посягай на территории моей чести, защищая тех, кто посягнул!
– Так точно. Признаю вину. Допустил ошибку.
– И не одну! Главное – честь системы! Не подходи к границам территорий чести системы!
Посягнув на честь системы – ты будешь системой чести лишен! Ты не станешь правым для всех
нас, обвинив всех нас в неправоте! Сделав это, ты станешь изгоем! Врагом для нас всех!
– Так точно, командир…
171
– Системные границы шире наших личных, где бы они ни проходили, – они наши общие! И они