Чтение онлайн

никем… “Тени”… Безопасность передали им?.. Но это значит, что опасен не один враг, но и…

Уверен, что мы спим, что нам позволено спать не от того, что наш сон был усечен и что он нам

нужен больше обычного… Сон не дан нам наградой – штурм тут ни при чем. Нас отдали тишине и

мраку, чтобы дать время “теням”…

Я почти бегу с излучателем в руках, будто смогу применить его против наших “теней”… Здесь

нет никого и ничего – нет даже моей тени в этом сумраке… И очень тихо – очень тщательно

попрятались крысы… А крысы обычно исчезают перед боем… Это верное предзнаменование

боевых действий. Я засек далекий сигнал… Где-то за этой тишью занимают посты “защитники”…

Причиной и тому, и другому, скорей, послужили непростые разборки DIS с нашим прямым

командованием. Точно, нас, окончательно вымотанных, специально устранили из системы

наиболее верным способом до того времени, как наши сержанты выстоят допросы и нам вернут

наших взводных… Обидно до злобы… Сейчас на усиление охраны должны быть брошены все

силы… А мы, выходит, и пост принять не годны до того, как нас… А допросы что-то долго идут…

На месте задачу не решили – это плохо… Но на месте эту задачу и не порешили вместе с нами –

это хорошо… Последний вариант к нам ближе был. Хорошо, что не тот у нас случай еще… Только

мне сейчас… Мне и подобные вымученные мысли кажутся ровнее плит этого мрачного тоннеля –

швы меж плитами с ободранной штурмом обшивкой сбивают каждый мой скорый шаг…

Пробираюсь по пустой темноте, спотыкаясь, с деферентом на нос и опорой на стену, но темп

стараюсь не сбавлять… Только и думаю теперь, что еле доплетусь до койки и… И уснуть не

смогу…

Коридор не кончается. Мне всюду мерещатся враги, и я с трудом удерживаю нервы от

судорожной реакции… Что-то готово отдать моей руке приказ – “сжать руку и спустить луч”, но

это не мой разум… Каркасы пустых дверей слепы… но устремленный на меня взгляд зорок… Не

различаю шинели этого офицера во мраке – только что-то острое, еще более черное, чем этот мрак,

бьет по глазам… Я встал у стены, прижал правую руку к плечу, левую – к портупее… Мое оружие

блокировано мной, и теперь может быть применено лишь по приказу высшего офицера, не

покидающего зоны видимости. Обычно – это формальность, но сейчас – свидетельство полного

подчинения. Я жду… реакции нет. Он понял, что я не отошел к стене, почтительно уступая ему

дорогу, – скорее, бросился к ней, как к блоку прикрытия… Он понял, что это не продиктованное

уставом и привычкой приветствие, – скорее, оборонительная позиция… И он молчит, смотря мне в

глаза из темноты… Может, его и нет вовсе – может, просто мрак густой… Только я не бросил

попытки выделить его фоновый сигнал… и обнаружил его – офицера-S12… Точно – S12.

Я сосредоточил все внимание, которое еще не расползлось сонными от усталости крысами по

тайным ходам моего разума… Я узнал его… Я помню этот сигнал… Этого офицера знают все… Не

так хорошо, как других, но знают все, знают везде… Тишинский вышел из тишины…

Он кладет руку на плечо и опускает, освобождая меня, но не отводя остановленного на мне

взгляда… Он уходит… Его машины, закрывая его тусклым свеченьем, следуют за ним. Я смотрю

ему в спину… Он оборачивается через плечо и останавливает мой взгляд блестящими стеклом

глазами… У него не живые глаза, как и у Скара… Но это не тот ровный взгляд, видящий все сразу

и ничего отдельно… Этот цепкий взгляд не прошел сквозь и через меня досмотровым лучом – при

досмотре он разодрал меня по кускам когтями, раздирая каждый кусок в клочья в поисках

“скрытого”… Озноб пробрал меня с новой силой – унять его я почти не могу… Это сказывается

182

утомление… Точно, это от усталости… Только, как бы я не отгонял эти мысли, я знаю, что встречи

с генералами DIS всегда не к добру… А с ним – с главой управления службы внутренней

безопасности этих ледяных пустынь… Надо проверить пропуск – настроить его сигнал на

большую частоту. И бежать… Нет, идти ровней.

Казармы опустели после этой ночи… Сорг, Хорн и Нор – неизвестно где, будто их и нет.

Лесовский спит. А я заснуть никак не могу – слушаю шаги за дверями… К горлу ком подступает.

Нет, этого не будет… Не сейчас – еще не слишком тихо, чтобы срывать тишину боем. Я даже не

знаю толком, где был и чему был свидетелем. Надо думать о другом, о том, что я записал… А

записал я и то, и это… и что-то еще – что-то не то… И ошейник помнит больше, чем я… Не

понимаю, как это получилось… И что теперь делать?.. Что мне делать?! Лесовского будить!

– Влад, проснись…

Теперь ясно, отчего мне Стикк дни напролет мозги, как его чертовы сапоги, до блеску чистил,

отчего последний разнос устроил… И что он с этим темнил?.. Переоценил мои способности… Нет,

не мог он просто открыто сказать. Иначе, как напролом, Стикку соображений не донести. А до

того, как его вплотную не прижмет, он таких штук не делает. Это Айнер, как рентген-луч, насквозь

всех видит и по “границам” уверенно ходит… Только и ему пришлось со мной далеко зайти…

После его разъяснений и моих стараний следовать им, этому вредоносному черт знает чему должен

был прийти конец… Но конец не пришел… Запись я не пресек и не стер… Значит нужно подумать,

что еще можно сделать с ошейником… Но мне не только с ним нужно что-то делать, но и с моей

головой!.. Я должен как-то это остановить!.. Прекратить запись всего, что бродит по закоулкам и

подворотням моего разума!.. И подворотни эти с закоулками я обязан расчистить!.. Иначе по ним

что попало бродить продолжит!..

– Черт. Влад, проснись.

Учет мыслей и поиск скрытых поблизости преступлений – еще день назад не мое это было

дело… Мои поступки, командные досмотры отчетных записей – вызывали только череду

указаний… теперь вызывают чередой допросы… Никогда раньше этого не было. Устранить