Чтение онлайн

— Это… из… раны… — прошептала Тина, прежде чем потерять сознание.

Я моментально подхватил её на руки и понёс в свою комнату отдыха, в которой было достаточно пространства, чтобы организовать перевязочную и даже малую операционную. Положив свою пациентку на просторную кровать, я тут же создал всё необходимое оборудование, а Лестат тем временем переложил сестру на операционный стол.

— Что же вы творите?.. — прошептал он, с болью в глазах посмотрев на меня, но я молча отвёл взгляд и стал быстро снимать насквозь промокшую повязку.

Тина была права: оттого, что она так резко вскочила с кровати, немного прорезался шов и открылся небольшой сосуд, из которого и текла маленькой струйкой кровь. Шов сердца был состоятельным, поскольку во время контрольной пункции перикарда я не получил крови. Перевязав сосуд, я вновь закрыл рану, а затем, очистив с помощью магии белую пижаму, надел её на Тину. И, подхватив её на руки, вынес в основной зал, где на меня сразу уставилось не меньше десяти испуганно-изумлённо смотревших пар глаз.

Аккуратно уложив Тину обратно в кровать, я сел на стул рядом и тихо попросил:

— Лестат, поставь капать капронку[3]…

В эту же секунду мой помощник появился с набранной системой и, подсоединив её к катетеру в подключичной вене Тины, пустил лекарство по пластиковой трубке в системный кровоток.

— Если вы думаете, что между этими двумя сорок лет назад была любовь и гармония, то вы сильно ошибаетесь… — обратился он к зрителям этой трагикомедии. — Между этими двумя психами сорок лет назад было вот это.

— Ты опять прав, Лестат, — тихо согласился я, смотря на то, как капает лекарство из пластикового флакона. — Я псих… я спасал её, и я же невольно чуть не убил её, по своей же глупости… И Тина тоже была права: это последняя низость целовать чужую жену. Не смотри на меня так, Северус, я уже получил по заслугам. Я больше не прикоснусь к ней, пока она связана с тобой узами брака. Если Тина захочет что-то изменить — она это сделает. Она очнётся… минут через пять… будь рядом, ладно?

Я с болью в глазах посмотрел на Снейпа, и он, с такой же болью внутри, коротко кивнул в ответ. И, кинув последний взгляд на женщину, мирно лежавшую на кровати, женщину, ради которой я был готов на любое безумие, на любой подвиг, любую глупость, быстрым шагом вышел из больничного крыла, прекрасно понимая, что сейчас я там лишний. Сейчас ей нужен был он.

[1] — история болезни.

[2] — история жизни.

[3] — кровоостанавливающее средство.

Heaven — Julia Michaels

***

Когда я очнулась, солнце уже начинало клониться к горизонту, а небо на востоке — темнеть, постепенно становясь чёрным. И к моменту моего пробуждения в лазарете был всего лишь один человек. Человек с просто невероятным запасом терпения и силой воли.

— Какая же я дрянь… — прошептала я, встретившись взглядом с такими родными, полными боли глазами. — Почему ты всё ещё сидишь здесь, Северус?

— Как ты себя чувствуешь, Тина? — тихо поинтересовался он, пропустив мои слова мимо ушей.

— Ты не ответил на мой вопрос…

— Я тебе на него ответил, — перебил меня Северус, а потом повторил: — Как ты себя чувствуешь, Тина?

— Отвратительно, — честно призналась я.

— Тебе больно? Рана? Может, мне лучше позвать Тома с Лестатом?

— Северус!.. — от его искреннего желания сделать для меня всё что угодно, от его искренней… жертвенности мне стало в тысячу раз хуже, чем было в начале нашего разговора. — Господи, да как ты можешь так спокойно сидеть здесь и спрашивать о моём самочувствии?! Как ты вообще можешь спокойно смотреть, как твою жену целует другой мужчина?! Как ты можешь спокойно смотреть, как твоя жена целует другого мужчину?!

— Я… я не… я не спокойно смотрел на всё это, Тина… — дрогнувшим голосом ответил он, а из моих глаз опять потекли слёзы. — Тина, перестань, тебе нельзя нервничать… успокойся… успокойся, пожалуйста.

— Какое же я чудовище! — мои рыдания уже переходили в истерику, и Северус привстал со своего места, чтобы обнять меня, но я не дала ему сделать это. — Не надо!.. Ты правда хочешь, чтобы мне стало легче?..

— Да, хочу, — тихо произнёс он, и я, немного успокоившись от его гипнотизирующего взгляда, так же тихо ответила:

— Тогда выскажи мне всё, что ты обо мне думаешь… давай! Северус, давай! Скажи мне, какая я дрянь, сколько боли я причинила тебе своим поведением, как ты меня ненавидишь за то, что я целовала Тома и не только сегодня, давай! Скажи мне это…

— Ты действительно хочешь узнать, что я о тебе думаю? — всё тем же тихим и спокойным голосом уточнил Северус, и я активно закивала. — Хорошо.

Он помолчал немного, как бы собираясь с мыслями, а потом, неотрывно глядя прямо в мои заплаканные глаза, продолжил говорить в прежней, успокаивающей манере:

— Я тебя люблю, Тина. Ради тебя я готов сделать что угодно. И Том относится к тебе точно так же, я не слепой. И если ты испытываешь ко мне… хотя бы… немного… взаимных чувств, то ты не будешь продолжать изображать любовь там, где её нет. Мне кажется, что я… заслужил к себе достойного отношения, я заслужил честность по отношению к себе. И если ты хочешь сказать мне что-то исключительно из жалости или сочувствия, то не надо. Я достоин правды. Я хочу услышать только её.

— Разве ты её не видишь? — тихо спросила я, замерев на месте от его слов.

— Я хочу, чтобы ты сказала мне её в лицо.

— Я люблю тебя, — прекрасно понимая, что эти слова больно отзовутся в его сердце после всего того, что было накануне, я всё же озвучила их, ведь Северус был прав: он был достоин знать правду, а она была именно такова. — Только вот Тома я люблю тоже и ничего не могу с этим поделать. Помнишь, ты как-то спрашивал, кого бы я выбрала, если бы передо мной вдруг встал такой выбор? Ты же узнал обо всём именно в тот день? Из-за этого ты тогда напился?

— Да, из-за этого.

— С того дня ничего не поменялось, Северус. Я не знаю, кого из вас выбрать. Мне проще пойти и утопиться в Чёрном озере, чем сказать кому-то из вас, что я выбрала другого.

— Не говори так, Тина… — с болью в голосе произнёс Северус, но я его перебила:

— Но это правда, Северус! Это правда… — я взяла его тёплую ладонь в правую руку и уже более тихим голосом добавила: — Это правда, именно та, которую ты просил. Я честно не знаю, что мне делать…

— Ты же понимаешь, что долго так продолжаться не может? — сжав мою руку, едва слышно спросил он, и я тяжело вздохнула: