Чтение онлайн

Кажется, затихла вся больница, так тихо стало. И даже аппаратура стала на это мгновение тише пищать.

— Я её и пальцем не тронул! Это всё клевета!

Отцы Кирилла даже в этом деле пытались отмазать сына. Типа, свидетелей же нет и никто не видел, что он приходил, а девчонка опять-таки наговаривает на мальчика. Они хотели представить, будто я упала и сама при падении сломала и рёбра, и ногу, и лицо разбила. Благо я этого не слышала, но слышали мои отцы и Алекс с побратимами. Он с побратимами уже мысленно закапывали всю семью парня в лесу, если они будут и дальше упираться. Адвокат семьи запнулся, заметив взгляды магов, и попросил пару минут поговорить со своими клиентами. Они вышли в отдельный кабинет.

— Вам лучше признать вину, — сказал он отцам парня. — Иначе они вас убьют так, что никто никогда не найдёт и ничего не докажет.

Кириллу отец заткнул рот одним взглядом. Пока их семья общалась с адвокатом, Себастьян сказал:

— Предлагаю пригласить менталиста. Тогда никто не сможет сказать, что кто-то врёт.

— Ментальное сканирование всем участникам аварии и подтверждение нападения? — хмыкнул довольно Алекс. — Это лучше, а то я уже прикидывал, где будем ёлки сажать.

— Я как раз рассматриваю проект о покупке земли лесу, — сказал Эмиль, — хочу в нём построить нам дачу. Но для нашей малышки сканирование можно будет проводить, когда окрепнет.

В кабинет вернулась семья Мариши с адвокатом.

— Мы настаиваем на ментальном сканировании, — сказал Алекс. — Это уберёт все возможности юлить и врать.

Адвокат скрипнул зубами.

— Мой клиент готов признать свою вину.

— Хорошо. Но ментальному сканированию быть, и оно будет не только для него, но и для всех участников. Не только аварии, но и нападения.

Домой я попала через пару недель. Всё это время меня каждый день навещали родные. Аня под мою диктовку отвечала моим клиентам на фрилансе. Она принесла мне планшет, и я могла доделать заказы, которые были. А вот с бухгалтерской фирмой общался старший отец лично, и потом сказал мне:

— Если не захочешь там работать, не стоит себя заставлять.

— Ты поругался с Миком?

— Нет, он готов оплатить твой больничный, если возьмём справку. Просто если ты не хочешь заниматься бухгалтерией — не занимайся. У тебя всё же учёба, и твои рисунки многим нравятся. Я видел, какой баннер ты для спортзала нарисовала и постер для Ани и мальчиков. Ты очень выросла в рисовании.

Приятно было это слышать от отца. Будет видно по работе, может, придётся и оставить. Алекса с побратимами я не видела, но ощущала их присутствие. Было впечатление, что они приходят ночью, когда нет часов посещений. Я точно чувствовала прикосновение Себастьяна к голове и невесомые поцелуи в лоб. Алекс и Эмиль дотрагивались до ладоней и целовали руки. Через пару дней, как меня забрали домой, нас вызвали в участок для ментального сканирования.

Сразу напряглась, а потом поняла, что я почти не помню свою прошлую жизнь — она стала как сон. В общем, пусть смотрят память, мне себя точно винить не в чем. В участке, куда меня привёз отец, встретила бывших подружек — они были заплаканными. Но увидев меня, их лица стали ещё и виноватыми. Они быстро ушли в сторону.

— Привет, Мариша, — услышала я голос Алекса.

Отец только усмехнулся, кажется, он уже со всей тройкой познакомился.

— Привет, — ощутила, как вспыхнули щеки и даже уши.

Нас проводили в кабинет, в котором за столом сидел суровый мужчина. Если бы мне не сказали, что он менталист, я бы подумала, что он оперативник. Он явно был больше двух метров роста, и кулаки у него были просто огромные — в общем, большой и суровый дядька.

— Процедура полностью безболезненная. Но я должен уточнить, какие препараты ты принимаешь.

Отец достал рецепты от врача и передал менталисту.

— Хорошо, — он что-то отметил у себя, — это не помешает.

Меня подвезли к его столу, и теперь я была напротив него.

— Положи на стол руки, я возьмусь за них. Всё, что случилось в день аварии и во время нападения, отобразится проекцией над этим кристаллом. Отцу лучше присесть, — он показал на стул в стороне, — и молчать, что бы вы ни увидели и не услышали. Поняли меня? — отец кивнул молча.

Было неприятно ещё раз пережить аварию. Но теперь хотя бы боли не было. Я увидела момент, когда в глазах совсем потемнело — видимо, тогда моя предшественница умерла, а я попала в это тело. Это был момент удара машины. Видеть я начала, когда меня вытащили из машины, и было адово больно. Менталист, досмотрев аварию, словно перелистнул книгу и теперь смотрел нападение Кирилла.

— На этом всё, — услышала я, как сквозь толщу воды. — Вот, выпей, это сладкий чай.

Отец помог мне взять стаканчик с тёплым чаем. Спустя пару глотков в глазах прояснилось, и меня вывезли из кабинета. Алекс стоял рядом, опираясь на стену. Он сразу заметил, что я не совсем в себе. Присел рядом, погладил по лицу.

— Алекс! — рявкнули из кабинета.

Отец улыбнулся и молча укатил мою коляску. Мы немного погуляли на улице, мне нужно было прийти в себя. Отец купил мне ещё горячего чая, и в голове окончательно прояснилось.

— Полегчало? — я кивнула. — Это было ужасно, — признался отец. — Я видел рентгены и слышал врачей, но видеть, как ты это пережила, слышать его слова... Надеюсь, я его не увижу, потому что не могу ручаться, что не сорвусь.

— Пап, не стоит марать об эту падаль руки.

— Слишком мягко сказала.

— Хотела назвать его какашкой, — смущённо сказала я, отец расхохотался.

Через пару дней поехала гулять в парк с красивым видом на город. Я в нём уже была — тут меня выкинули из коляски, и офицер за меня заступился. Мы с ним встретились, когда мотор стал буксовать, и я уже помогала руками, чтобы заехать наверх. Он молча стал толкать коляску.

— Я работаю до семи, — сказал мужчина, — хорошо тебе отдохнуть. Народ сегодня тут спокойный. Вот мой номер, если что — звони.

— Спасибо, — прочитала на визитке имя. — Спасибо, Георгий. Я Мариша.

— Приятно познакомиться, милая.

Я приехала в парк, чтобы и отдохнуть, и развеяться, и поработать над одним заказом по рисунку. В парке были небольшие столики со скамейками, чтобы играть в шахматы. Мне было удобно подъехать, чтобы положить планшет и порисовать. Было неожиданно, когда на скамейку рядом со мной сели Себастьян и Алекс, Эмиля ощутила за спиной.

— Привет, — сказали они втроём.

— Привет, — ответила ошарашенно.

Я как раз отправила очередной вариант рисунка и уже хотела немного поругаться, что опять заказчику что-то не то. А мы договаривались только на три варианта, а это уже пятый.

— Это всё один заказ? — спросил Эмиль. — Хочешь, я с ним поругаюсь?

Но заказчик, словно ощутив, что его сейчас на расстоянии проклянут или побьют, написал, что последний вариант просто точь-в-точь, как он представлял.

— Ну, вкусы у всех разные. Знаешь же фразу, что фломастеры на вкус разные?