Чтение онлайн

— Почему шорты?

— Массаж, Трой скоро придет. Вот футболка спортивная. Прости, но лиф не дадим, — сказал Алекс.

— Ладно. Но можно как-то часть вещей оставить в спальне?

— Конечно, — ответили все трое.

В спальню перенесли все нижнее белье и домашнюю одежду, и мне разрешили носить футболки мужчин. Честно говоря, звучало это так, словно они умоляли меня об этом.

— Если бы не Трой, который скоро придет, мы бы повторили вчерашнее.

— После его ухода сможем, — сказала я хрипло.

В этот момент в дверь позвонили. Это вырвало нас из сладкого дурмана. Меня на руках вынесли в гостиную, а Себастьян открыл дверь. Это был Трой. Он показал на практике, как делать мне массаж и как справляться с судорогами.

— Ты какой-то нервный, — заметил Глеб.

— Жена в больнице, мы с побратимами так надолго не разлучались с ней. Это сносит крышу. А врачи нас выгоняют. Даже ночью не проскочишь, она не одна в палате. Любимая на сохранении, срок уже большой, но врачи говорят, что еще рано рожать. А у нас все вверх дном. Мы не знаем, как реагировать и что делать. Даже сыновья как призраки бродят.

— А сколько ей осталось? — спросила я.

— До полного срока месяц, но врачи говорят, что нужно подождать хотя бы еще пару недель. И тебе, кнопка, пока точно нельзя беременеть!

— Почему?

— Ты видела себя? Я не говорю, что ты некрасивая, к красоте это не имеет отношения. У тебя слишком низкая масса тела, ты можешь банально не пережить беременность. Понимаешь, Мариш, беременность вытягивает все питательные вещества из женщины. А ты еще не восстановилась. Твои кости и мышцы слишком слабые, чтобы ты могла выносить ребенка. Это может угрожать твоей жизни.

— А как же тогда вообще выносить и не умереть?

— Дорогая, — обнял меня Себастьян, — не все так страшно.

— Это страшно, если забеременеть на жестком дефиците. Но если у тебя нормальная масса тела и нет дефицита, то нужно пить витамины и правильно питаться. Ну и мужья будут холить и лелеять. Поняла?

— Да.

— Для начала восстанови мышцы, потом пройдешь обследование, и, если нужно, пропьешь курс витаминов.

— Мы же никуда не спешим? — мягко спросил Себастьян, и я кивнула ему.

После массажа и упражнений мы вместе позавтракали и проводили Троя. Он, посмотрев на время, сказал, что поедет к жене. Мои парни решили еще раз попробовать массаж, и он у нас перерос в ласки и секс. На этот раз при мягком дневном свете. Я видела, кто меня ласкает и кто из парней овладевает мной. Видеть их было особенно приятно — это добавляло возбуждения и удовольствия.

Сегодня от меня они услышали немного слов:

— Ах, да, еще.

Чуть позже я даже просила сильнее и резче, чем порадовала парней. После секса мы лежали и отдыхали, я нежилась в их объятиях. Вся эта неделя была наполнена нежностью и страстью. К первому учебному дню у меня были опухшие губы, и немного тянуло в промежности. Парни обещали дать мне пару дней отдыха.

На занятия после каникул меня отвез Глеб. Он проводил до аудитории. Меня сразу представили группе, и я в шоке поняла, что тут одни парни. Им поручили помогать мне передвигаться без коляски, сказав, что можно даже на руки поднять и отнести, потому что хожу я пока плохо.

После первого занятия в другой кабинет мне помогли добраться пара ребят. Я словно висела на их руках, как на брусьях, пока они быстро переносили меня до следующей аудитории и усаживали на первую парту. Преподаватели во время приветствия попросили меня не вставать, иначе я могла бы упасть мимо стула.

На физкультуру мы выходили на улицу. Мне помогли добраться до коляски и на ней вынесли на улицу, откатив к раздевалке на высокой скорости. Раздевалка была общей. Я переползла на скамейку и, не обращая внимания на ребят, переоделась. Они нагло меня рассматривали и заметили множество шрамов на ногах, а потом и часть на спине.

— Где ты так навернулась? — спросил староста.

— В аварию попала, — ответила коротко.

Кто-то из моих парней поменял мои лосины на шорты. Ладно, буду в них щеголять. Снова перебралась в кресло, и меня выкатили на спортивное поле. Преподаватель сразу приказал строиться. Я, естественно, оказалась в конце строя. Когда парней отправили бегать, магистр Эрмит помог мне встать и попросил пройтись, опираясь на него. Ходить я пока могла медленно — каждый шаг требовал максимума усилий всего тела.

— Да, ноги пока еще слабые, но ничего, дело поправимое, только время нужно. Мне передали, что ты неплохо подтягиваешься. Сколько сможешь?

— Обычно раз двадцать.

— Оу, это очень хорошо.

Эрмит подвел меня к перекладине и поднял, чтобы я зацепилась, позволив подтянуться всего десять раз: пять узким хватом и пять широким. Потом он снял меня с турника.

— С прессом работала?

— Да, но давно не делала. После операции многое было нельзя.

— Операция?! Когда и на чем?

— Спину правили, чтобы я могла нормально ходить и ничего не болело.

Он осмотрел шрам от операции и осторожно его потрогал.

— Пока не рискну тебя нагружать. Ты с кем-то занимаешься реабилитацией?

— Да, утром.

— Хорошо. У меня будешь пока подтягиваться и немного ходить, чтобы я видел прогресс. И спроси у тренера, что тебе еще можно делать, и мне передашь. Поняла?

— Да, сэр.

Пока он гонял парней, я стояла, опираясь спиной о брусья и, держась за них, немного ходила. Когда ноги подкосились, я не упала, потому что повисла на руках. Подтянулась и смогла встать. Тренер прикатил мою коляску и заставил сесть.

— Отдыхай! — приказал он. — Можешь, кстати, ехать переодеваться.

Переоделась в раздевалке — благо ступенек там не было, и я смогла проехать, даже добравшись до туалета. Парней ждала уже возле входа в здание академии. Они подхватили мою коляску и занесли ее, оставив возле дежурного, а один из парней подхватил меня на руки и понес на следующее занятие.

— Ты такая легкая, — сказал он, усаживая меня за парту.

После пар за мной приехал Глеб, и я была очень рада его видеть. Живот уже урчал почти без остановки.

— Ты не обедала?!

— Я с собой ничего не взяла.

— А в столовой? Тебе не показали, где она?

— Нет. Хм, вот куда парни сбежали на большой перемене.

— Вот поганцы!

— Они не обязаны со мной носиться.

— Милая, благодаря тебе они учатся заботиться о более слабом товарище. А то сейчас они думают только о себе и не замечают, что их товарищу нужна помощь. Не обломались бы принести пару тарелок с едой на своем подносе!

— Зато они мне помогают добраться от одной аудитории до другой.