Чтение онлайн

— Мариша, а ты где тренировалась? — спросил куратор с прищуром.

Я смущённо улыбнулась и даже ножкой шаркнула, потом призналась:

— Да, так, после свадьбы подарила мужьям одну игру-стрелялку. Там похожие лазеры, — показала на тот, что был у меня в руках, — шли в комплекте. Парни потом докупили пистолеты и радовались игрушке как дети. И меня заодно научили стрелять. У них, вроде как, работа в сыске, а чаще бумажки заполняют. У других тоже работа сидячая. А так теперь все дружно скачут перед проекцией с пистолетами. На Новый год думала дополнение с мечами купить, а то они уже почти наигрались.

— Никогда бы не подумал, что скажу такое, — хмыкнул куратор, — но полезная игрушка.

— Зато их отвлекает, пока я грызу гранит науки, и меня не отвлекают.

Тут уже все засмеялись. После тира была физическая подготовка, на которой преподаватель сразу подозвал меня и напомнил снять все колечки, серёжки и цепочки. Со вздохом я начала сдавать свои украшения.

— И заколки, — напомнил он. — Не хватало ещё из-за них травму получить.

— Браслеты я оставлю.

— Само собой, брачные браслеты оставь, остальные снимай, красавица. Чего ты только нацепила на себя столько?

— В суде была, возможно, опять придётся ехать сегодня. Эта тягомотина никак не закончится. По десятому разу рассказываю одно и то же.

— С тебя один круг пробежать и два пройти. Приятно видеть тебя на ногах.

Я улыбнулась по-доброму, мне тоже было безумно приятно. В конце пары мне позвонил Себастьян — нужно было снова ехать в суд. Но, по его словам, был шанс, что сегодня всё закончится. Тренер отпустил меня пораньше в раздевалку, а потом помог надеть все украшения обратно.

— Держись. Пусть этих гадов наконец посадят.

— Да, пусть хоть спустя двадцать лет справедливость восторжествует, — тихо сказала я. — Это всё-таки так противно, когда этот гад пытается уйти от наказания.

Меня забирал отец — его тоже повторно вызвали в суд. Я дождалась его в здании и вышла только когда убедилась, что это он. Отец быстро обнял меня, и мы сели в машину. В суде услышала то, что заставило меня улыбаться и едва не визжать от радости. Слушание закончилось, и судья был готов вынести вердикт. Судя по кислым лицам адвокатов Грегори Найта, всё было не в их пользу. Услышать приговор "виновен" — это было лучшее, что я слышала за последние месяцы. Дальнейшее уже почти не слышала — голова кружилась от радости. Глеб поддержал меня, смотря обеспокоенно. А у меня перед глазами стояли мужья Антонины, и они улыбались. Я могу поклясться, что слышала их: "Скоро увидимся!"

После окончания суда все собрались у моих родителей и праздновали. Аня была уже на последних сроках и могла только сидеть, но была очень рада решению суда. Мама почти всё время плакала от радости.

— Ой, — услышали мы Аню и звук падающей из рук чашки Ромки, старшего брата. — Кажется, рожаю.

Под стулом у неё уже образовалась большая лужа.

— Ну, "рожаю" — это ты погорячилась, — улыбнулась мама. — Схватки есть?

— А это что?!

— Тогда расслабься, ты действительно рожаешь, но пока можем побыть дома. Поешь, силы тебе ещё понадобятся.

— Мама, — встревожились братья и их побратимы.

— Что мама? Это ваш первый ребёнок, и Анечка в ближайший час точно не родит. Дай бог, только через восемь часов. Хотя Тоня родилась через два часа после первых лёгких схваток.

— Пойду подготовлю машину, — сказал старший отец.

— Алиса, а ты первого как быстро родила? — спросила моя мама у матери Ани. Женщина присела рядом с дочерью и держала её за руку. Братья уже прибрали на полу.

— Почти сутки ада. Врачи были косорукие и не могли нормально сделать обезболивание.

— Алиса, — вздохнул её муж, — нужно было помягче, мы их только напугали.

— Хм, ты забыл сказать, что твоя седина появилась как раз на этих родах. С тех пор ни одного нового седого волоса, но тогда у тебя макушка поседела.

— Ай, — вздрогнула Аня. — Мама, это сразу должно быть так больно?

Все занервничали.

— Представь, что десять баллов — это когда все кости разом ломают, — хитро сказала Алиса. — На сколько оценишь сейчас?

— На тройку, и я читала, что схватки раз в десяток минут в начале, а у меня они одна за другой сейчас. Где, чёрт возьми, перерыв между ними?!

— Скорую вызывайте! — рявкнула моя мама.

Скорая приехала через десять минут и, осмотрев Аню, нас обрадовали:

— До больницы не доедем, уже полное раскрытие.

— ЧТО?! — закричала Аня.

Рожать Аню унесли в мою бывшую комнату на первом этаже и осматривали тоже там, чтобы многочисленные гости не толпились рядом. Через час мы услышали писк новорожденного. Меня мои мужья бережно обняли. Братьев к Ане не пускали, с ней были её и моя мама, а отцы поддерживали братьев с побратимами.

— Пап, а вы были на родах? — спросил Рома. — Или это только нас не пустили?

— Один раз были, — признался старший отец. — Нас выгнали через пять минут после начала потуг. Мы там едва в обморок не грохнулись, и нас едва не пинками выгнали.

— Нас тоже выгнали, — признались отцы побратимов братьев.

— Я один раз был, — сказал отец Ани. — Посидел, и больше меня даже на порог не пустили. Но в следующий раз ей уже нормально поставили обезболивающее с первого раза, и она сама меня выгнала, сказав: "Иди и не беси меня, позвоню, как всё закончится". Мы слишком нервно реагируем, когда любимой больно.

Ещё через полчаса врачи вышли и позволили зайти отцам ребёнка. Нам сообщили радостную новость:

— Здоровый мальчик, шустро появился на свет. Длинный, но видно в кого, — сказал врач, глядя на моего отца. — Дедушки, поздравляю!

— Спасибо. Аню нужно в больницу везти?

— Нет. Сейчас здесь заполним документы, отцы подпишут. Завтра утром приедет врач. Если будут любые осложнения, сразу вызывайте скорую. Но пока всё хорошо, бабушек мы проинструктировали, за чем следить.

Племянника увидела только через неделю. Решили не настаивать и дать молодой маме отдохнуть. Братья носили её на руках и оберегали. Мне даже дали подержать малыша. Он интересно пах молоком.

— Тебе идёт, — хрипло сказал Себастьян.

Дома сказала мужьям:

— Символично, что в моей комнате началась новая жизнь. Там и для меня она началась по новой...

Они улыбнулись и напомнили, что скоро начинается очередная практика в управлении. Мирон был в предвкушении нагрузить своих любимых студентов. На четвёртом курсе практика начинается раньше и длится несколько месяцев, чтобы мы могли больше узнать на практике. Перед этой практикой мои мужья сказали, что у них есть для меня подарок, завязали мне глаза и на руках понесли куда-то. Я догадывалась, что это машина, и прятала улыбку на руках у Михаила. Когда увидела свой подарок, потеряла дар речи. Это был большой внедорожник "Шевроле Тахо", но розового цвета.