Чтение онлайн

– На уроки французского отводится три часа в день, так что все остальное время в Серебряном Лесу принадлежит вам.

– Три часа! – недовольно воскликнула Джейн. – Но, папа, я уезжаю в школу в восемь и возвращаюсь в четыре. Где мне взять еще три часа на французский? Джеральд – другое дело. Он уже не учится, и вообще ему нужен французский, если он будет ездить за границу по делам, а мне не нужен, и...

– Помолчите, юная леди! – резко оборвал ее отец. – Ты не будешь заниматься три часа. Два часа Ханна будет учить Джеральда и один час, отдельно, тебя во время каникул. Когда же ты начнешь ездить в школу, то будешь заниматься по полчаса каждый день. Это тебя не уморит до смерти.

Он подозвал лакея, чтобы тот налил ему еще вина.

– А мы можем пить чай во время занятий? – спросила Джейн.

– Это зависит от Ханны. Она повернулась ко мне.

– Мы будем в основном разговаривать, – сказала я, – так что если ваш папа и Мэтти не возражают, чай нам совсем не помешает.

Мне показалось, что я уловила одобрительное выражение в глазах мистера Райдера.

– О нет, дорогая, – сказала Мэтти, – никаких возражений.

Джейн коротко кивнула.

– Ну что ж, вот все и улажено, – сказала она, и я еще раз подумала, как она похожа на отца не только внешне, но и внутренне.

После обеда мистер Райдер приказал подать в кабинет кофе себе и мне.

– Миссис Мэтьюз и дети, как обычно, будут пить кофе в гостиной, – сказал он, обращаясь к Фарроу, и встал из-за стола.

– Хорошо бы, папа, вы не называли нас детьми, – сказала Джейн. – Мы ведь уже взрослые.

– Все равно вы мои дети, даже взрослые, – упрямо возразил мистер Райдер. – Кроме того, я не собираюсь произносить два слова там, где могу обойтись одним. Прошу вас, Ханна.

Он направился к двери, которую Фарроу поспешил открыть перед ним. Я тоже встала, и лакей отодвинул мой стул, после чего я двинулась следом за мистером Райдером, пробормотав остальным:

– Прошу прощения.

У мистера Райдера был очень просторный и опрятный кабинет с застекленными шкафами, на полках которых расположились картотеки в ящиках и множество толстенных книг, наверное, справочников. Он указал мне на полированный красного дерева стул с прямой спинкой, а сам уселся за стол, обитый сверху тисненой кожей, на котором не было ничего, кроме бронзовой чернильницы, промокашки с кожаными уголками и вечерней газеты, положенной так, чтобы привлечь его внимание.

– Мы поговорим за кофе, – сказал мистер Райдер и углубился в чтение.

Я постаралась получше рассмотреть кабинет, насколько это возможно, не поворачивая головы, чтобы не показаться излишне любопытной. Часы на стене пробили половину десятого. На Монмартре у меня сейчас было бы самое напряженное время. Хорошо бы, папаше Шабрье удалось найти кого-нибудь на вечер, чтобы Арману было полегче.

Потом я молча помолилась, благодаря Бога за свое счастливое освобождение и обретение райского приюта в Англии. Правда, мой наниматель, мистер Себастьян Райдер, не проявил ни особого гостеприимства, ни участия по отношению ко мне, но, в сущности, какие у меня были основания ждать этого от него? Мэтти правильно сказала, что я тут не гостья, а всего лишь служанка с некоторыми привилегиями. А если так, то мне ужасно повезло заполучить расположение самой Мэтти, которая вполне могла оказаться драконом в юбке и ревниво оберегать свое положение. Джеральд тоже был очень мил со мной.

Ну а если Джейн вела себя, как отец, то тут уж ничего не поделаешь.

Через несколько минут отворилась дверь и вошел Фарроу с подносом, на котором стояли чашки и серебряный кофейник. Он поставил поднос на письменный стол, налил черного кофе хозяину и вопросительно посмотрел на меня.

– С чем вы будете пить кофе, мисс Ханна?

– Мне, пожалуйста, немножко молока или сливок и кусочек сахара.

Фарроу налил мне кофе, подал чашку и спросил мистера Райдера:

– Сэр?

– Вы свободны.

Дворецкий вышел, после чего мистер Райдер отложил газету и поглядел на меня.

– Я думал, официантка оробеет перед слугой, а вы нет. Это хорошо.

Я поняла, что он не хотел меня обидеть этим замечанием. В конце концов, всего сутки назад я была официанткой. Поэтому я улыбнулась ему и вежливо ответила:

– Сэр, у нас в колледже были слуги, так что я научена вести себя с ними.

Он кивнул и помешал ложечкой кофе.

– Конечно. Теперь к делу. У вас есть деньги?

– У меня нет английских денег, сэр, но есть около двадцати французских франков.

Он вновь потянулся за газетой, что-то изучал в ней несколько минут и сказал:

– Сегодняшний курс – двадцать четыре за один фунт. Завтра утром после завтрака принесите мне ваши франки сюда, и я их поменяю. К ним я добавлю десять шиллингов на булавки. Кроме того, вы будете получать три фунта в месяц в последний день каждого месяца, естественно, на всем готовом. Я оставляю за собой право разорвать наш с вами договор, предупредив вас за неделю, однако вы должны письменно удостоверить ваше согласие работать у меня два года. Ну как?

Я зажмурилась, пытаясь что-то подсчитать в уме, но оказалась не в силах это сделать из-за незнакомых мне фунтов, тем не менее я поняла, что три фунта в месяц – необычайно щедрая плата, и сказала:

– О да, сэр. Спасибо. – Посомневавшись немного, я все-таки решила выложить все до конца. – Сэр, я знаю, что вы потратили много денег на мои платья и юбки. Сколько мне придется платить за них в месяц?

– Ничего. – Он махнул рукой, и мне даже показалось, что у него немножко смягчилось лицо, что, вероятно, можно было принять за улыбку. – Насколько я понимаю, вы умеете трезво мыслить. Весьма похвально.

Я не поняла, что он имел в виду, и, не зная, что отвечать, просто промолчала. Через пару секунд его лицо приняло прежнее выражение.

– Все, что вам купили, – сказал он, – принадлежит вам. Что же до ваших обязанностей, то вы должны каждое утро заниматься два часа с Джеральдом и один час каждый вечер с Джейн. Более точно договоритесь с Мэтти. У детей есть школьные учебники, но если понадобятся еще книги, я закажу. Понятно?

– Да, сэр. Где вы желаете, чтобы я занималась с ними?

– У обоих есть учебные комнаты. Занимайтесь там.

– Хорошо, сэр. Если я буду занята всего три часа у меня окажется масса свободного времени. Будут у меня еще какие-нибудь обязанности?

– Никаких, – отрезал он. – Даже речи не может быть, чтобы вы становились на один уровень со слугами. Может быть, вы сумеете быть полезной Мэтти, но об этом спросите ее. Все остальное время делайте, что вам угодно, однако прошу соблюдать приличия. – Он впился в меня ничего не упускающим взглядом. – Наверно, нет нужды говорить вам, что я не потерплю в Серебряном Лесу никаких богемных привычек.