Чтение онлайн

— Я все думаю о том полицейском, который пришел к нам домой, чтобы сообщить о смерти родителей. Он сказал, что первым обнаружил их, но уже ничем не мог помочь. Протоколы, которые есть в деле, это подтверждают.

Благодаря этому человеку я сейчас сижу здесь. В тот вечер шел дождь. Полицейский постучат в дверь и рассказал моей бабушке о том, что произошло. Она закричала и стала плакать. Я был тогда совсем маленьким, он поднял меня и прижал к груди. Сказал, что все будет хорошо. Я запомнил его на всю жизнь: большой, сильный и добрый человек. Как раз такой, каким я хотел стать, когда вырасту. Второй раз я увидел его уже на похоронах — он улыбнулся и помахал мне рукой. Глядя на него, мне захотелось стать полицейским, поступить в академию. Сейчас уже не помню, как его звали. После окончания академии я надеялся встретить его здесь, первые полгода каждый день его высматривал. Был уверен, что сразу его узнаю, хотя прошло уже двенадцать лет, но так и не встретил. Наверное, он вышел в отставку.

В материалах дела он фигурирует как Рей Гловер, жетон номер семь тридцать восемь. Вышел в отставку через семь месяцев после убийства моих родителей. Думаю, что первым делом надо поговорить с ним. Выяснить, согласен ли он с мнением следователей, приписавших это убийство парочке вооруженных грабителей, которые в то время нападали на мелких предпринимателей. Поймали их в конце концов или нет? Если да, то их ли это рук дело? Были ли у них другие жертвы? Сколько на их счету преступлений?

— Я могу заняться этим, — предложил Назарио. — А что думает твоя бабушка?

— Из нее слова не вытянешь. Не любит говорить на эту тему.

— Тяжелые воспоминания? Или она что-то знает и молчит? — спросил Берч.

— Я постараюсь выяснить, — пообещал Стоун с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.

— Давай. И постарайся сегодня же найти Гловера. Назарио проверит все тогдашние дела о грабежах. А мы с Корсо продолжим работать по делу Нолана, опросим свидетелей.

— Я видел Пирса Нолана в ту ночь, когда его убили.

Детективы сидели в гостиной роскошного особняка Ричарда Темпла в Корал-Гейблс.

— На обеде для членов Ассоциации изящных искусств в отеле «Дюпон-плаза». Пирс был просто помешан на идее культурного просвещения Майами, — усмехнулся отставной президент банка. — Здесь, конечно, не обошлось без влияния его жены Дианы. Но Пирс и сам умел ценить прекрасное. На этой почве они и сошлись. Он спонсировал Гильдию оперных артистов, мечтал, чтобы в Майами появилась собственная балетная труппа, филармония и симфонический оркестр. Думаю, ему приятно было бы видеть наши сегодняшние достижения. Все это мы могли бы иметь и раньше, если бы его не убили на пороге собственного дома. После обеда мы пошли в бар, чтобы пропустить по стаканчику. Пирс всегда пил шотландское виски.

— Во время обеда возник какой-нибудь конфликт? — спросил Корсо.

— Вовсе нет, — ответил Темпл, положив руки на трость. — Мы попрощались, Пирс снял пиджак, бросил его на переднее сиденье своего «бьюика» и укатил. Больше я его не видел — его поджидал убийца. Какое несчастье! Пирс так и не успел реализовать свой уникальный потенциал. У него был редкий талант сплачивать людей, достигать любой поставленной цели. Его убийство взволновало весь город — такая ужасная потеря для общества. Он был нашим местным героем.

— Да, я слышал, что репутация у него была безупречная, — заметил Берч. — Сколько вы тогда выпили в баре?

— По одной, как обычно. Просто чтобы поговорить. Я не уверен, что Пирс вообще допил до конца.

— В баре он ни с кем не повздорил?

— Нет, — отмахнулся Темпл изуродованной артритом рукой. — Следователи уже задавали мне эти вопросы, все пытались докопаться до причин. Я охотно с ними сотрудничал, стараясь как-то помочь. Ведь я был последним, кто видел его живым. За сведения об убийце было назначено большое вознаграждение, но никто ничего так и не сообщил.

— А он часто конфликтовал с водителями на дороге?

Темпл хмуро посмотрел на Корсо.

— Учтите, что такого понятия, как «дорожная лихорадка», тогда в Майами просто не существовало. Машин было мало, пробки не возникали. Весь округ Дейд можно было проехать за двадцать минут. В те дни в Майами все было по-другому, и, кроме того, Пирс Нолан был истинным джентльменом.

— Вы упомянули его жену Диану. У них были какие-нибудь трения?

— Нет, никогда. Я допускаю, что Диане здесь было скучновато, но их любовь компенсировала все неудобства. Уверен в этом. До замужества она жила в Нью-Йорке и Париже. Красивая женщина, получившая образование в Сорбонне, очень светская. Когда она появилась здесь, то сразу же получила звание дебютантки года. Много путешествовала, играла на арфе, знала несколько языков. Они с Пирсом познакомились, когда он приезжал в Нью-Йорк. Она была одной из самых завидных невест в городе. А он — красивый энергичный парень, спортсмен и герой войны, который интересовался театром, балетом и картинами и хотел, чтобы все это было у них в Майами. Думаю, это была любовь с первого взгляда. Но Пирс был слишком привязан к Майами, там были его корни. В те времена для такой женщины, как Диана, это место было просто культурной пустыней. Здесь даже нельзя было купить дизайнерскую одежду, которую она привыкла носить. Она с дочками всегда ездила за покупками в Нью-Йорк и Париж.

— Значит, выйдя замуж, она стала скучать? — спросил Берч.

— Отнюдь. Она вместе с мужем бросила вызов обстоятельствам и стала делать все, чтобы окультурить Майами. Ну и, конечно, занималась семьей. Диана была не из тех, кто скучает и льет слезы, она действовала и добивалась результатов. Прекрасно играла в гольф и теннис. Они с мужем просто обожали друг друга. Мы с моей покойной женой прожили вместе пятьдесят два года, и я ее очень любил, но, по правде сказать, все же завидовал этой парочке.

— Ну прямо сплошная патока, — скептически произнес Берч. — А какие у него были отношения с дочерьми?

— Девочки у них были просто прелесть, такие же красивые и музыкальные, как мать. В них так и бурлила жизнь. Диана всегда одевала их в белое. У них были синие глаза и черные волосы, совсем как у Нолана.

— До вас доходили слухи, что кто-нибудь из них забеременел или родил внебрачного ребенка?

— Какой вздор! — негодующе воскликнул Темпл, резко откинувшись на спинку стула. — Просто несусветная чушь! Они же были совсем еще девочки. Пирс их так любил, заботился о них. Сомневаюсь, что он подпустил бы к ним какого-нибудь парня. Никогда не видел лучшего отца. Он даже ушел из политики, чтобы больше времени уделять семье. Ездил с ними отдыхать, сам учил плавать, носил на плечах, когда они были маленькими.

Детективы обменялись многозначительными взглядами.

— А когда они выросли? — спросил Берч.

— Обычно отец сам вывозит дочерей на первый бал, танцует с ними первый танец, а потом уже подводит к знакомым молодым людям. Но когда Саммер, его старшая дочь, выходила в свет, у ее молодого человека практически не было шансов. Пирс весь вечер вальсировал с юной леди, пока у нее не закружилась голова. Какая это была прекрасная картина!

— Кто бы сомневался, — пробормотал Корсо.

— Как жаль, что мы теряем старые традиции, — печально проговорил Темпл.

— Вы поддерживаете отношения с вдовой? — спросил Берч.

— Мы обменялись письмами в связи с ее вступлением в наследство, и на этом все кончилось. Смерть мужа стала для Дианы страшным потрясением. Особенно если учесть, при каких обстоятельствах это произошло. Мне кажется, она так и не оправилась от удара. О том, чтобы вернуться в Майами, даже ненадолго, не могло быть и речи. Слишком тяжелые воспоминания. Думаю, что дети тоже сюда не вернутся.