Чтение онлайн

– Прекрасно представляем! – хором ответили фыркнувшие от смеха друзья и весело переглянулись.

– Ну да… – немного растерялся Мелиорн, но тут же собрался, посмотрев на Змея. – И после всего этого, уж вы меня извините, поневоле будешь не очень высокого о вас мнения, господин боевой маг. Воруете, норовите обобрать ближнего до нитки, торгуете собой… Как к вам еще должны относиться соседи?

– Но… – Снова расстроившийся Змей попытался достойно ответить, однако махнул рукой, упрямо посмотрев исподлобья. – На ваш взгляд, мы безнадежны, уважаемый фра?

– Ничуть, любезный господин волшебник. – Мелиорн покачал головой. Сев на кровать, эльф стал устало стягивать сапоги. – Там же, на рынке, я видел и другое. Здоровенный мясник хотел прогнать оборванную чумазую девчушку, и торгующая пирожками женщина, не задумываясь, набросилась на этого бугая с кулаками. А потом бесплатно накормила перепуганную бедняжку, забившуюся под прилавки. Еще запомнилась молодая пара, долго стоявшая возле лотка ювелира. Девушке очень понравились дешевые серебряные сережки с ониксом, но у них, очевидно, не хватало денег. Они пошли дальше, и парень, оставив расстроенную подругу возле посудной лавки, сбегал к старьевщику и, за бесценок продав свою новенькую замшевую куртку, купил у ювелира понравившиеся любимой сережки. А в самом углу рынка сидел грустный художник, за три медяка рисующий углем портреты. Рядом с ним стояли прекрасные картины, которых не постыдились бы и знаменитые живописцы. – Мелиорн замолчал, внимательно посмотрев на ошарашенно молчащих друзей. – Вы очень странные, люди… Без малейшего зазрения совести обманываете друг друга, но готовы заступиться за обиженного ребенка. Ваши женщины продают себя, но вы при этом искренне верите в настоящую любовь. Готовы за пару монет зарезать кого угодно, но ради близкого человека снимете с себя последнюю рубашку.

Змей растерянно переступил с ноги на ногу, чуть не опрокинув стул:

– Простите меня за чрезмерную язвительность, уважаемый фра Мелиорн. – Он неловко замялся. – Все так и есть…

– Это все потому, дружище, – прокомментировал рассказ приятеля совершенно серьезный сотник, – что про доброе и вечное мы вспоминаем, только когда нам самим становится совсем невмоготу от окружающей действительности. И о ближнем задумываемся, получив от него хорошего пинка под зад. Такая вот противоречивая человеческая натура. – Дин сокрушенно развел руками.

– Интересная мысль, – удивленно поднял брови Мелиорн и уважительно посмотрел на покривившегося товарища. – Хотя я считаю, что виной всему ваш короткий век. Торопясь жить, люди впопыхах выбирают свои жизненные цели и методы их достижения, пытаясь добиться всего за жалкие пятьдесят лет. У вас нет времени задумываться о возвышенных вещах, не сулящих практическую пользу или выгоду. Поэтому мерилом успеха становятся накопленные богатства, а деньги подменяют совесть и честность.

Мелиорн замолчал, и в воздухе повисла неопределенная пауза. Эльф поднялся с кровати, подойдя к столу, взял опустевший кувшин и осторожно понюхал его содержимое. И, не удержавшись, оглушительно чихнул:

– Что за сивуху вы здесь пили? По запаху, так чистая отрава!

– Да я за эту «сивуху» нашему повару всех крыс на кухне вывел! – возмущенно вскинулся очнувшийся от размышлений волшебник. – Миклош клялся, что это лучшее, что есть у Людовика в погребе.

– Успокойся, Змей, не соврал тебе добряк повар. – К Дину быстро вернулось хорошее настроение. Он с улыбкой отобрал у эльфа кувшин и тоже понюхал узкое горлышко. – Зря ты, Мелиорн, на вино наговариваешь. Весьма достойное моравское темное. Просто вы, эльфы, ничего не понимаете в крепких мужских напитках. Ты лучше вот что скажи, дружище… Неужели все так плохо, и мы никогда не сможем жить, как люди? Неужели вся наша жизнь – это бестолковая суета ради денег?

– Как раз «как люди» вы и живете. – Эльф весело рассмеялся и подхватил на вилку тонкий кусок ветчины.

– Ну, ты же понял, о чем я. – Сотник тоже усмехнулся, но совсем не радостно, и поставил кувшин под стол.

– Конечно, нет, Дин! – горячо возразил Мелиорн, подмигнув приунывшему приятелю. – Во-первых, не все предпочитают так глупо и бездарно тратить свою жизнь. Глянь в зеркало и спроси, чего ради ты со мной связался? – Эльф благодарно поклонился в ответ на недоверчивый взгляд сотника. – Да и для всех остальных деньги важны до поры до времени… Стоит кому-нибудь столкнуться с реальной опасностью или попасть в серьезный переплет, как вся эта шелуха тут же облетает, открывая истинную суть каждого. Вспомни, например, Теодора или Авдея. Вряд ли они родились героями и всю жизнь мечтали совершить подвиг. Когда стоишь на краю гибели и понимаешь лежащую перед тобой вечность, многое теряет всякий смысл. И тогда совсем по-другому начинают звучать такие слова, как смелость, отвага, верность, честь, добро, человечность…

Воодушевленный его речью Дин подмигнул затаившему дыхание другу:

– Ты слышал, Змей? Золотые слова! Спасибо, дружище Мелиорн! Звучит-то как! – Дин подхватил опомнившегося волшебника под локоть. – Человечность… Способность оставаться человеком! Вот только обидно, что для того, чтобы обо всем этом вспомнить, нам нужна какая-то беда или конец света. Спасибо!

– Пожалуйста. – Мелиорн завалился на кровать, многозначительно посмотрев на друзей. – Проводи нашего уважаемого боевого волшебника да ложись уже спать, глухая ночь на дворе. Как еще тысячник терпит ваш бубнеж за стенкой?

– Я Полог Тишины на комнату наложил, – довольно улыбнулся сразу встрепенувшийся Змей. – Действительно, засиделись мы с тобой, Дин. – Расчувствовавшийся волшебник крепко обнял друга. – Любезный фра Мелиорн в который раз сегодня прав. Пора. Поклон за хлеб-соль, пойду я, что ли. Постараюсь, как следует выспаться до обеда. – Змей тихонько распахнул дверь и приложил к губам палец. Шагнув за порог, он обернулся, чуть не врезавшись лбом в косяк двери. – Ты не представляешь, как я рад тебя снова видеть, Дин. Спасибо, что выслушал мое нытье по поводу Марики. Выплакался, и даже полегчало. А я-то думал, прошло. – Боевой маг горько усмехнулся. – Доброй ночи. Спасибо, уважаемый фра, за свежий взгляд со стороны. Сразу захотелось стать чище и добрее. Изменит это что-нибудь или нет?

– Изменит, конечно, – с улыбкой ответил ему Дин и, не удержавшись, подошел и еще раз обнял друга.

Поднявшийся с кровати Мелиорн изящно поклонился. Все еще изрядно пьяный волшебник попытался изобразить ответный поклон, но, пошатнувшись назад, чуть не загремел по ступенькам. Поняв, что ничем хорошим подобные упражнения для него не кончатся, нетрезвый маг ограничился кивком и, неуклюже опираясь на перила, спустился вниз.

– Доброе утро, соня.

Дин с удовольствием плеснул холодной водой на шею, ополоснул раскрасневшееся лицо. Мелиорн снова закрыл глаза, гадая, что же подняло приятеля в такую рань.

– Вставай, раз уж все равно проснулся. Солнышко вовсю светит, а ты все спишь. Слышишь, как птицы надрываются? Давай поднимайся, лежебока.

– Уже встаю. – Мелиорн отбросил одеяло. Признаться откровенно, ему совсем не хотелось покидать уютное тепло кровати. Свесив ноги, он протер глаза, потом поднялся и, подойдя к окну, выглянул на улицу. Ласковые солнечные лучи мгновенно подняли настроение и прибавили сил.

– Вот молодец, – одобрительно кивнул Дин. – Самое время, а то завтрак проспишь. Как думаешь, бриться или так сойдет? – Сотник потер заросший щетиной подбородок.

– Судя по всему, завтрак мы уже проспали. Вон орлы-ополченцы как раз шагают из столовой в казарму. – Мелиорн от души зевнул и зябко передернул плечами. Потом покосился на бодрого товарища и злорадно подтвердил: – Бриться! Дин, ты такой бодрый, аж противно. У тебя так всегда после ночных посиделок с друзьями? Голова не болит?

– Не-а. – Усмехнувшись, Дин подмигнул, накинув на плечи стеганый вамс, выглянул в окно, до половины свесившись наружу, и звонко свистнул. – Ей, орлы, у вас когда построение? Через полчаса? Вот и хорошо. Передай усатому Герберту, что его искал Дин Карсен и что наша договоренность в силе. Пусть без меня не начинает. Да, так и передай, он поймет. – Дин обернулся к приятелю, все еще сидящему на кровати. – Ты не поверишь, Мелиорн… Голова – просто отлично, хотя выпили мы вчера со Змеем изрядно. Так что зря ты вино хаял. Вполне себе достойный напиток. Ты чего сидишь? Ну-ка живо умываться, спящая красавица. Слышал, у нас всего полчаса? Руки в ноги и айда завтракать!