Тени Рентиана
Шрифт:
– Любезная!
Гвардейка за спиной девчонки замерла, всем своим видом выражая недовольное удивление.
– Что прикажете, ваше превосходительство?
– Веди ее сюда.
Ярко-голубые глаза сверкали знакомо и дерзко — только у одной женщины на свете Раймонда видела этот непокорный взгляд. Девица не боялась ни допроса высшими чинами, ни грозящей тюрьмы — она лишь переминалась с ноги на ногу, иногда поглядывая на генералессу с вызовом. Пожалуй, разговаривать с ней сейчас бесполезно, пусть остынет после боя. Видимо, еще не знает, что отец мертв, тело успели унести — пока тем лучше.
– Как ваше имя? — осведомилась Раймонда.
– Леона Гамильтон, - помолчав, отозвалась пленница, не отводя прямого взгляда.
– Генералесса Раймонда Вион, - зачем-то представилась она. — Сударыня, проводите арестованную в казармы и обеспечьте ей охрану и безопасность. Доложите моим людям, что я скоро вернусь обратно. Сами будьте начеку.
– Будет исполнено, - кивнула гвардейка и, ухватив Леону за плечо, потянула в обратную сторону.
Благое дело было сделано, зато сердце зажала в жесткие тиски мучительная боль, долгое время не возвращавшаяся к Раймонде. Первое время она заливала его вином — ровно до той злой поры, пока кардиналисса, эта старая змея с острыми ядовитыми зубами, не раскрыла карты, вернув перехваченные письма от Мии. Семейные отношения дали трещину, однако, они по-прежнему приветствовали друг друга на дворцовых торжествах. Этого оказалось достаточно — некоторых родичей лучше любить на расстоянии.
Раймонда направляла лошадь в Вирнен. Она не вполне знала, что или кого хочет найти там, но отчаянно не хотела поворачивать обратно. Мятеж подавлен, зачинщики обезврежены, и можно позволить себе некоторые вольности, хотя она всегда себе их позволяла. Вскоре соленый ветер остался позади, в лицо палило беспощадное солнце, и Раймонда надеялась, что не обгорит до слезающей кожи хотя бы в ближайший час. В седельной суме лежала фляга с водой, легко удалось утолить душащую жажду, а стены города оказались ближе, чем она думала. Проехать по городу — такому шумному и многолюдному, еще не отвыкшему полностью от гордого звания столицы — и оказаться на дворцовой площади.
Там застыла натянутая тонкой струной, тугая и звенящая пустота. Нет ничего безнадежнее. Криво усмехнувшись, Раймонда подняла голову, взглянула слезящимися глазами в лучезарную равнодушную пустоту прекрасного ясного неба. Боль уже не пекла израненную душу, а старые шрамы обычно не ноют. На что она вообще рассчитывала?
Вдалеке мелькнула едва уловимая серенькая тень, а за ней показалась женщина среднего роста, одетая в светлые рубашку, штаны и ветхую шляпу. Она равнодушно прошла мимо белоснежного дворца, игнорируя роскошные мраморные колонны и журчание прохладных фонтанов и, остановив лошадь, Раймонда как можно тише выскользнула из седла. Стараясь ступать по мягкой земле, а не по звонким камням, генералесса направлялась следом за бывшей порученкой, не вполне понимая, что та ищет здесь.
Мия Гамильтон, пропавшая двадцать лет назад, быстро шагала в сторону сада. За ним все еще ухаживали, пусть и не так рьяно, как раньше; на клумбах выжили лишь дикие цветы, остальную землю изрыли длинными корнями сорняки, а фруктовые деревья спилили за ненадобностью. Несколько раз Раймонда была здесь по долгу службы, но до сих пор никого не встречала.
Подойдя к пруду, Мия замерла и сжала кулаки, стоя спиной к Раймонде, опустила голову, размышляя о чем-то. А потом вполголоса сказала:
– Не стойте у меня за спиной, госпожа герцогиня, прошу вас.
За двадцать лет этот голос стал мягким и спокойным, утратив жесткость и звонкость — видимо, все переняла Леона. В черные волосы вплелись несколько седых нитей — слишком рано! Но голубые глаза смотрели так же молодо и почти весело.
Раймонда усмехнулась.
– Лестно, что вы заметили меня.
– Я давно слышу шаги за своей спиной, если кто-нибудь идет по пятам, - ответила Мия, оборачиваясь, - как бы тихо не шагали. Время от времени я прихожу сюда, как к могиле моей дружбе с Эдит Листон, и провожу несколько тягостных минут.
– Возможно, вам будет интересно узнать, что ваш супруг мертв.
– Не думаю. Двадцать лет прошло с той поры, как меня вытащили из пруда королевские садовницы и спрятали, чтобы привести в себя, - грустно улыбнувшись, Мия покачала головой. — Я почти захлебнулась. Времена были смутными, пришлось позволить мужу оплакать меня и скрываться в городе, в предместьях. Быть шпионкой, наемницей, лазутчицей. Обманывать и красть нужные другим вещи. И все это время моя дочка росла без меня.
Мия развела руками и быстро смахнула слезы с лица.
– Это было верным решением, - Раймонда сделала шаг к ней навстречу. — Не корите себя, фемита, тем более, ваш супруг поднял мятеж и взял на него вашу дочь.
Бывшая порученка не вскинулась, не закричала — она лишь охнула, прикрыв ладонью рот, и резко шагнула к Вион.
– Что с ней?! — смиренная мягкость сменилась знакомой злостью. — Моя дочь жива? Вы видели ее?!
– Уймитесь! — строго велела Раймонда, заглянув в голубые глаза. — Приведите в порядок свое самообладание. Леона Гамильтон арестована вместе с прочими мятежниками, но я велела отделить ее от остальных и сейчас она дожидается вас в казарме. Вы можете встретиться хоть сейчас и обе останетесь на свободе.
Вместо ответа Мия ахнула, порывисто распахнула объятия и крепко обняла Раймонду Вион. И та, чуть помедлив, обняла ее в ответ. Теперь, наконец-то, впервые за долгие годы, все было славно - чужие козни и подлость, собственная глупость, вода, огонь и ненужные страшные потери остались за спиной. Взлетев в седло, она подождала, пока Мия залезет сзади нее и ухватится за пояс.
Они снова ехали домой — в казармы за Леоной, потом в ближайшую гостиницу, и наконец в жаркий шумный Матрес Ни Раймонда, ни Мия еще не знали, каковым окажется воссоединение дочери с матерью и что ждет по прибытии в столицу, и как витиевато расстелятся нити их дальнейших судеб, однако сейчас они могли позволить себе роскошь неспешно ехать под мирным ясным небом, улыбаться и не задумываться ни на миг о страшных и неправильных вещах.