Чтение онлайн

На вид это была самая обычная гостиная, ничем не примечательная. Роскошная, но уже старая мебель, пыльные ковры и полы, как будто лет 80 их не мыли и душный спертый воздух, запах которого напоминал подвал.

– Вот и часы, – проговорил Николай, смахнув с напольной конструкции ткань. Они подходили под интерьер: были такими же старыми, в высоту почти два метра, корпус выполнен из дерева, скорее всего из редкой породы, дуб или орех, украшены резьбой. Маятник из латуни виднелся через стеклянную дверцу, был украшен гравировкой. Часы не работали, стрелка на циферблате не шла. Николай осмотрел часы, он был уверен, что именно о них говорилось в стишке. Он снова стал напротив циферблата.

– Тот, кто дважды бьет двенадцать, – повторил он, – двенадцать, – и с этими словами молодой человек перевел стрелку ровно на 12 часов. Она легко поддалась, но ничего не произошло. Николай снова обошел конструкцию вокруг. Он попытался поискать на них тайник, но часы были пусты. Приглядевшись, он увидел на циферблате дополнительный индикатор. Он был оформлен в стиле часового, но показывал месяцы. Циферблаты на напольных часах зачастую были наделены дополнительными элементами. В доме Николая во Франции на подобных часах был индикатор фаз луны. Мужчина поднес руку к маленькой панельке и перевел стрелку на декабрь, на двенадцатый месяц. Как только это произошло что-то громко щелкнуло. Николай обошел часы еще раз и увидел, как на задней стороне открылась маленькая дверца, размером с детскую руку. Просунул туда пальцы и через мгновение в них красовался небольшой ребристый ключ.

Глава 7

Николай медленно подходил к массивной загадочной двери, располагавшегося в глубине особняка, которая вела в кабинет его покойного дяди. Особняк был старым, с вековой историей, и каждая комната в нем хранила свои тайны. Николай успел отметить, что именно кабинет был одной из самых загадочных комнат в доме. Он знал, что найдет там что-то важное, иначе зачем дяде запирать дверь, не пуская туда даже прислугу, так еще и прятать ключ.

Дверь кабинета, изготовленная из темного дуба, была украшена искусной резьбой и тяжелыми бронзовыми ручками. Когда молодой человек коснулся одной из них, она оказалась холодной на ощупь, что вызвало у него легкий озноб. Он вздохнул и решительно повернул ключ, вставив его в замочную скважину. Через мгновение дверь с легким скрипом открылась.

Внутри царил полумрак. Шторы на окнах были плотно задернуты, и лишь несколько лучей солнечного света пробивались сквозь них, создавая тени на стенах, которые будто охраняли это место от чужих глаз. Мебель в кабинете была старинной, из темного дерева, на полках лежал толстый слой пыли, собранной как минимум за несколько лет, которые Андрей Александрович здесь провел. В конце комнаты стоял массивный письменный стол, уставленный старыми книгами, бумагами и какими-то загадочными предметами, среди которых выделялись древние пергаменты и странные амулеты. Взглянув на них, у Николая и мысли не возникло, что его дядя занимался оккультизмом. Он был четко убежден, что эта комната принадлежала параноидальному человеку, который очень не хотел, чтобы кто-нибудь сюда проник из чужаков.

Молодой человек сделал несколько неуверенных шагов, внимательно осматривая каждый уголок комнаты. Его взгляд остановился на портрете, висящем на стене за столом. На нем был изображен Андрей Александрович, но лицо казалось слишком живым, с оттенками беззаботности и счастья в улыбке, что, по описанию прислуги не было свойственно прошлому хозяину дома. «Скорее всего здесь он еще молод» – мелькнуло в голове у Николая. Взгляд с портрета, казалось, следил за каждым движением племянника, вызывая легкое беспокойство.

Он подошел ближе к столу и осторожно взял в руки один из старинных пергаментов, аккуратно лежащих на столе. Бумага была хрупкой, и на ней были начертаны странные символы и руны. Внезапно молодой человек почувствовал, как воздух в комнате стал холоднее, и ему почудилось, что из углов кабинета донесся шепот. Он не разобрал брошенных ему слов, а только напрягся, чувствуя, как сердце учащает свой ритм.

Все же любопытство взяло верх над страхом. Николай начал медленно разворачивать один пергамент за другим, надеясь найти что-то полезное, то, что объяснит ему, что за чертовщина происходила в этом доме. В этот момент ему показалось, что старинный портрет его дяди на стене исказился в зловещей, угрожающей улыбке, будто не одобряя его стремление раскрыть все секреты, которые таились в этом мрачном месте.

Молодой человек внимательно рассматривал первый пергамент, который взял с гладкой дубовой поверхности, пытаясь понять его содержание. Символы были ему незнакомы, но среди них он заметил нечто, что напоминало карту. Он решил вернуться к этому позже, пока же его внимание привлекал массивный письменный стол. На столе лежала большая книга в кожаном переплете, украшенная металлическими уголками. Молодой человек открыл её, и страницы заскрипели от времени. Пролистав его, Николай понял, что это был дневник, очень старый дневник. На первой странице было выведено аккуратным почерком «Гвенаэль Гравильер». Николай точно знал, что уже слышал это имя, а точнее видел его. На той самой фотографии с загадкой. Одному из тех мужчин принадлежал этот дневник, и он приходился Гравильерам родственником. Первая запись была датирована 18 февраля 1894 года. Дневник начинался с описания повседневной жизни мужчины, но вскоре записи становились всё более странными, полными упоминаний о тайных обществах, оккультных ритуалах и древних артефактах. Николай с каждой страницей все больше увлекался, не обращая больше никакого внимания на зловещую, по его мнению, картину он удобно устроился в дядином кресле и читая дневник узнал, что его предок был ученым, а позже стал исследователем мистических знаний, и этот самый кабинет был его святилищем. Весь дневник был повествованием о его находках за границей, о нахождении тайных храмов и алтарей в других странах, поиске различных оккультных предметов и прочего. Спустя часы изучения, Николай нашел кое-что по-настоящему интересное. Он заметил, что среди всех записей выделялась одна, с описанием последнего исследования предка. Там упоминался некий артефакт, способный даровать обладателю невообразимую силу. Но, к сожалению, никаких подробностей не было:

«Сегодня, 13 октября 1898 года мы с Алексеем Д. совершили открытие. Мы нашли его. Нашли то, что искали больше 10 лет. Мы искали по всему миру и наконец-то удача нам улыбнулась. Император пожаловал нашему роду и роду Алексея много ценностей в благодарность за десятилетие службы императорскому двору. Это редкой породы камни. Их настолько много, что хватит купить средний остров в Южной Америке. Моя семья будет жить безбедно столетия. Даже несмотря на то, что мы знатная и богатая семья, такой величины богатств моя семья не знала.»

Николай захлопнул дневник, не найдя в нем больше ничего полезного. – Итак, – пытался привести все к общему знаменателю Николай, – мой прапрадед нашел что-то для императора, что искал десятки лет. За это император жаловал ему камешков на чертову кучу денег. Но в дневнике, который он вел почти 10 лет ни разу не упомянуто что же он искал часть жизни? Это странно даже для нашей семьи, – проворчал Николай, потерев подбородок. Спустя еще два часа он перебрал все пергаменты и книги, лежащие на столе. Ничего интересного, чтобы дало ответ на загадку, находящуюся в дневнике, мужчина не нашел. Обреченно открывая и проверяя ящики, находящиеся в столе, Николай доставал оттуда только платежки, приходящие на дом, а также бумаги, сложенные в отдельную коробку на выписанное жалование работникам за последние 50 лет. Вся бывшая прислуга по году их рождения были уже далеко не на этом свете. Однако двое из них все еще могли быть живы. Николай забрал чек, который был выписан мужу и жене, судя по записи работавших в его доме пару десятков лет назад. Николай сунул эту бумажку в карман, надеясь попытаться отыскать супругов по адресу, указанному на чеке.

Вдруг раздался легкий стук, и молодой человек вздрогнул, озираясь по сторонам. Источник шума оказался за одной из полок, заставленной книгами, как будто бы с обратной стороны. Он подошел ближе и обнаружил, что одна из книг немного выпирает. Интуиция подсказывала ему, что это не случайно. Он потянул за нее, и она тихо заскрипела, отъехав в сторону, открывая потайную полку в шкафу. Содержимым тайника оказалась стопка старых газет и папка с фото пожелтевших от времени полицейских отчетов. Он осторожно достал их и разложил на столе, освещенном тусклым светом, еле пробивавшимся из-за штор. Газеты были потрепаны, но заголовки все еще можно было разобрать. Первый заголовок гласил: "Тайные смерти в старинном особняке: что скрывает семья Гравильеров?" В статьях подробно описывались странные и внезапные смерти родственников Николая. Каждая смерть была окружена мистикой и необъяснимыми обстоятельствами. Пока он читал статьи, его охватывало все большее беспокойство. Один из заголовков гласил: "Без вести пропавшие: загадочные исчезновения в особняке Лунная Роща. Молодой человек узнал, что некоторые его родственники пропадали без следа, и никому не удавалось выяснить, что с ними произошло. В статьях упоминались подозрения о том, что особняк был проклят или что в нем происходили оккультные ритуалы: «Гвенаэль Гравильер породил в собственном доме чуму, съедающую его потомков. Господь в наказание сатанисту проклял весь его последующий род». Каких только абсурдных заголовков не прочел Николай, в какой-то момент ему просто надоело. Затем он открыл папку с полицейскими отчетами. На первой странице было указано имя его деда, и дата последнего расследования. Отчеты содержали подробные описания мест преступлений, фотографии и заметки следователей. Один из отчетов рассказывал о том, как его дед был найден мертвым в собственной спальне. Официальная версия гласила, что это был сердечный приступ, но в записках полицейских указывалось на странные обстоятельства.

Николай начал складывать кусочки пазла. Каждая смерть была окружена туманом, и все пути вели к особняку. В записях предка упоминались оккультные ритуалы и исследования, которые могли объяснить происходящее. Он понял, что его дядя пытался разгадать эти тайны, но что-то пошло не так.

Теперь Николай понял, что должен быть крайне осторожен. Не спроста дядя вел затворнический образ жизни. Молодой человек не верил в оккультизм и ритуалы, мистику и привидения, ведь они не жаждут убивать, да и дядя не упоминал в записях о страхе чертовщины. Николай знал, что убийцами могут быть только люди. За всей его семьей много десятилетий следили и все эти загадочные смерти связаны. Теперь в руках у него были ключи к разгадке, но и опасность, которую они несли, была велика. Молодой человек почувствовал, что ему предстоит нелегкий путь, полный опасностей, но он не был настроен докапываться до истины и разгадывать загадки, скрытые в этом мрачном и зловещем особняке.