Чтение онлайн

До этого момента облако двигалось с той же скоростью, что и ветер. Именно на это я рассчитывала, планируя обогнуть его по периметру, потому что не собиралась бросаться в него сама или вынуждать на это принца, — я понятия не имела, что это такое или какая магия создала его. И все-таки больше всего меня пугало то, что это облако скрывало. Но как только мы оказались на траве, оно внезапно с силой полетело на нас и, прежде чем я успела вскрикнуть или отойти назад, полностью меня поглотило.

Я почувствовала прикосновение к своей руке и услышала, как кто-то выкрикнул мое имя, но больше ничего. Я ощущала только влагу, а все вокруг было белое. Я не могла быть дальше чем в нескольких метрах от кортов и сделала несколько шагов по направлению к ним. Скоро стало очевидным, что дви­гаюсь я не туда.

Я пошла налево, потом направо, затем попыталась двигаться вперед… Я однозначно должна была идти по направлению или к школе, или к берегу, или хоть к чему-то, что я бы узнала, но я ни на что не натыкалась. В конце концов я начала паниковать. Я попыталась побежать, но только взбила туман вокруг ног, что заставило меня засомневаться, касаются ли они вообще травы. Когда я присела на корточки, чтобы проверить это, то почувствовала легкое головокружение и все не могла понять, почему моя рука не касается земли.

В пределах досягаемости не было ничьих сознаний, даже человеческих, и притупленная отдаленная мысль где-то в тумане предположила, что принц покинул измерение или умер, ведь сознание не могло так просто исчезнуть. Сознания не пропадали, а медленно таяли.

— Ваше Высочество? — прошептала я. Звук тут же исчез. — Эдмунд? — развернулась я, хватая руками влажный воздух, к которому теперь примешивались слезы, что катились по моему лицу. — Фэллон?

Ответа все не было.

— Фэллон! — закричала я в отчаянии, закрывая глаза, потому что темнота была лучше пустоты. — Фэллон!

А потом раздался ответ. Только он был не на сейджеанском. И канадского акцента в нем слышно не было. Он был замедленный и неестественный, и от него у меня застыла кровь в жилах.

— Она здесь. Найдите ее.

В моих ладонях появился огонь, и я ненадолго образовала щит вокруг себя, но вскоре вынуждена была дать ему рассеяться, потому что его тепло заставляло туман дымиться, испаряясь. Мои мысли перестали быть отдаленными, а сердцебиение замедлилось до нормального, когда в поле моего зрения появилась трава. Я погасила огонь и больше не пыталась создавать щит в ужасе от того, что была на волосок от того, чтобы раскрыть свое местонахождение: вызывать такую магию было все равно, что превратить себя в сигнальный огонь.

— И как ты предлагаешь это сделать? Твое чертово заклятие и на нас влияет!

Акцент говорившего был местный, откуда-то с юго-запада Англии. Я попыталась определить направление, откуда раздавались голоса, но они звучали отовсюду.

Ответа не последовало, и я подумала, что, возможно, они отошли от меня, но все равно не осмеливалась пошевельнуться. А мой мозг тем временем пытался освободиться от тумана в голове и вспомнить хоть что-нибудь из уроков магии — я понимала, что это заклятие, только не знала его названия и не могла защититься, ведь мой мозг был из-за него чересчур медлительным.

— Джайлс!

— Абриа!

— Джайлс, ты где?

— Я не знаю! Я ранен, здесь Атаны!

Акценты смешивались в один, хотя мне показалось, что я слышала что-то восточноевропейское. Это не имело значения. Думать я не могла. Я вдыхала туман и, хотя делала неглубокие вдохи, уже чувствовала, что мое сердцебиение становится неровным, а глаза закрываются.

— Фэллон, где же ты?

Крик сорвался с моих губ, хотя я не собиралась ничего произносить, — мой язык больше не подчинялся мозгу. За меня говорил туман, и он подозвал их ближе к тому месту, где я, замерев, стояла.

— Отэмн! Ты ранена?

— Фэллон! Это Экстермино! Они рядом со мной!

— Отэмн? Ты здесь? Скажи хоть что-нибудь!

Принц меня не слышал, хотя до меня продолжали доноситься его крики, обращенные ко мне, или Эдмунду, или Ричарду. Но никто ему не отвечал.

— Гелдар! Я слышу девушку. Она должна быть где-то рядом. Гелдар?

— Эдмунд!

Акцент был канадским, и я наконец открыла глаза, потому что этот возглас подарил мне надежду.

— Алиа, мы ничего не можем с ним сделать! Алиа, ты понимаешь? Не борись с ним!

Это был Эдмунд. Он говорил на сейджеанском, и это придало мне сил, чтобы зажечь огонек размером со спичечную головку и держать его возле рта и носа. Он горел несколько секунд, а потом я сделала глубокий вдох чистого воздуха и погасила его.

— Эдмунд, я тебя не слышу, — сказал женский голос, и вскоре послышался голос Ричарда, который спокойно и сдержанно повторил указания Эдмунда. Сообщение Атан, должно быть, распространилось, потому что еще до того, как мне снова понадобилось вдохнуть, раздалось несколько криков.

— Гелдар мертв! — завопил мужчина с местным акцентом. — Сиф, Томас, помогите мне! Абриа, оставайся с Джайлсом!

Я зажгла еще один огонек и сделала очередной глоток свежего воздуха. Расстояние до говоривших я оценить не могла, но начинала нервничать из-за движения, которое происходило вокруг меня. Я не могла положиться ни на собственные чувства, ни на элементы, ни на магию, ни на сознание, но точно знала, что кто-то был близко — совсем близко.

И снова я не решилась воспользоваться щитом и сделала абсурдный выбор, рассчитывая на туман как свою первую линию обороны, — было ясно, что заклятие влияло и на Экстермино. Моя рука сжалась на кинжале, что был спрятан в ножнах.

Он появился ниоткуда, ближе, чем можно было предположить, — я даже успела увидеть потрясенное выражение лица, когда он наступил мне на ногу. Времени придумывать другой план не было, поэтому я выбрала проклятие, в котором была уверена.

— Mortalitis Sev! Умри добровольно!

Магия образовалась, как только я произнесла первый слог, и поразила его тело, когда договорила последний. Он повалился на меня, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы вонзить кинжал ему в живот и провернуть, отталкивая тело назад и чуть поддерживая, насколько позволяли силы, чтобы клинок сделал свое дело. Никогда раньше я не произносила заклятие смерти — его даже не преподавали — и знала только теорию. Я хотела, чтобы он умер, — его смертью я хотела отомстить за смерть невинного человека, которого Экстермино убили тогда в гавани.

Когда он оказался на земле, я опустила его веки и попросила судьбу отвести его дорогой, которая была уготована ему после смерти, а потом просто стояла и смотрела на него. После смерти золотисто-каштановые шрамы моей бабушки стали только ярче, и мне еще долго казалось, что, возможно, она просто спит. Спала она на полу комнаты, потом спала в стеклянном гробу во время государственных похорон, и даже когда ее хоронили в Атенеанском соборе, она все еще была как живая. Кто бы ни убил ее, он отлично владел заклятием смерти и сделал все идеально. У меня же все получилось плохо. Серые шрамы Экстермино пожухли, потому что из его живота текла кровь в том месте, отку­да я вытащила свой кинжал.