Чтение онлайн

Его глаза закрылись, и он наклонил голову в сторону выхода.

— Вам пора идти.

Я неохотно толкнула ему фотографию.

— Оставьте себе. — Эдмунд поднялся, выпрямившись во весь свой огромный рост, и сделал шаг в сторону, но потом передумал и снова подошел ко мне. — Знаете, вы ведь не изгнанник. При дворе многие будут рады вашему возвращению, особенно когда вам исполнится шестнадцать и вы сможете занять свое место в Совете. — А потом, к моему полнейшему замешательству, он наклонился и поцеловал меня в макушку, положив правую руку на мою щеку, к которой прилипли мокрые кудряшки. — Поэтому отпустите свое прошлое и научитесь принимать решения, маленькая почти племянница. — Он погрозил мне пальцем. — Но сначала марш переодеваться, пока вы не успели простыть!

Он ушел. Когда я подошла к выходу и стала открывать дверь, по моему лицу скользнула улыбка и я начала тихо, почти беззвучно смеяться. Когда меня впервые привезли в Девон после смерти бабушки, я сидела на окне своей спальни и, глядя на пустынный сад, мечтала о том, что какой-то неизвестный мне, забытый дальний сейджеанский родственник приедет и восстановит мою жизнь, избавит меня от этого горя… и это станет концом моего бесконечного одиночества. Теперь, когда я стала старше, я понимала всю абсурдность тех мыслей, но это… это было почти так же здорово.

А потом… потом я почувствовала себя счастливой. Я была в мире с событиями этого дня. Ведь без них у меня не было бы необходимости давать никаких объяснений, не нужно было бы бежать, и Эдмунд не последовал бы за мной.

Но я отказывалась жалеть мужчину, которого убила. Жаль мне было только Нейтана и судьбу, которую он себе выбрал. Печальное выражение его лица, его немой ответ на то неверие, которое читалось в моих чертах, — все это не оставляло меня. Оно крепко за меня цеплялось. Поэтому я знала, что Эдмунд не прав: для меня не все было потеряно, во мне осталось еще достаточно крови, тканей и мышц, чтобы бороться дальше.

Нейтана Райла мне было жаль, потому что его невинная человеческая сущность была безжалостно и бессмысленно убита.

Многое изменилось после этого дня.

Я осталась в Барраторе до четверга, пока домой не вернулись мои родители. К тому времени вокруг нашего дома уже была установлена охрана, и Эдмунд решился сесть за один стол с моими родителями. Его задача была объяснить им, почему над нашим участком земли возник защитный щит, который будет отмечать любое «несанкционированное» проникновение на территорию, а также почему несколько членов Атан Ку-ди — которые обычно занимались исключительно безопасностью Атенеа и их ближайшего окружения, — были готовы прийти на помощь в любую минуту, если возникнет необходимость. Мама стала довольно активно возражать, и я с восхищением наблюдала за тем, как Эдмунд сообщил ей, что, будь его воля, мер безопасности было бы еще больше. Что ж до папы, то если он и узнал этого массивного гиганта или вспомнил его фамилию, то виду не подал.

Очень скоро я привыкла к новому и приятному распорядку. Начало недели я проводила у Фэллона, в четверг возвращалась домой, чтобы провести время «в семейном кругу», а на выходные снова уезжала в Барратор. Следовательно, работу мне приходилось пропускать, но это было небольшой потерей: атмо­сфера в кафе стала совершенно невыносимой, а папа тайком от мамы начал понемногу давать мне деньги. Тратиться на автобус мне не приходилось, потому что Фэллон и Эдмунд регулярно ­меня подвозили, а потому в четверг я полетела в город и ку­пила себе новую пару туфель для школы. Модель я выбрала непривычную для себя: они были со шнуровкой и на невысоких тонких каблуках. В туфлях я не чувствовала себя такой уж низенькой. Я дефилировала в них по комнате, привыкая ходить на каб­луках, регулируя шнуровку и примеряя их с разными нарядами. Они казались мне слишком красивыми для школы. Я очень нервничала, когда первый раз обула их в Кейбл, хоть раньше и носила туфли на каблуках с бальными платьями. Фэллону они понравились.

Все в школе привыкли к постоянному присутствию Эдмунда и Ричарда. Изначальный интерес, который проявляли Гвен и остальные, сменился благоговейным трепетом, а Валери вела себя как самая примерная ученица и даже шепотом не смела говорить ничего в мой адрес или в адрес Фэллона. По крайней мере в нашем присутствии.

Впервые с начала августа Виолетта Ли исчезла из вечерних выпусков новостей. Ее лицо перестало появляться на первых полосах газет. И даже в вышедшем в начале октября номере «Квейнтрель» сплетен о вампирах почти не было. Ее отсутствие в медиа сопровождалось и временным затишьем в моих видениях, за что я была очень благодарна.

Только через две недели я осознала, что происходит. Неожиданно для себя я заметила, что ем два раза в день, а не один, как это было раньше. За восемь часов ночью я высыпалась, и оказалось, что мне не обязательно спать каждую ночь, — однажды Фэллон, Элфи и я устроили киномарафон и до утра смотрели фильм за фильмом. А на следующий день я была полна сил, как и всегда. Казалось, я догоняю мир, который до этого стоял на быстрой перемотке. Но теперь-то я понимала, что виной была моя инертность.

Поэтому неминуемое видение Виолетты Ли меня просто опустошило.

Я обнаружила, что, несмотря на то что со времен своего детства значительно выросла, все еще помещалась на дереве в нашем ­саду, куда после видения сбежала, чтобы успокоиться… туда, где ствол расходился на четыре ветки, образуя место, где я могла ­сидеть, не боясь упасть, если снова потеряю сознание.

Именно это напугало меня больше всего. Я упала в обморок. Как подкошенная, я обрушилась на выложенный плиткой кухонный пол — хуже того, у меня в руке был нож, потому что я как раз начала готовить ужин. Только чудом мне удалось не удариться головой обо что-нибудь или не напороться на нож.

Единственным предупреждением о надвигающемся видении была страшная боль, которая внезапно пронзила мою голову, когда я начала готовить. Даже очнувшись, я чувствовала, как сильно ломит в висках.

Увиденное мной было безотлагательным.

Их приближение я почувствовала по волне магии, которая неслась перед ними. Я спрыгнула с дерева на тропинку, как раз когда трое мужчин приземлились тут же. Я нахмурилась, когда ко мне поспешил Фэллон.

— Вы что, всю дорогу летели?

Принц пожал плечами, словно это была мелочь, но при этом он изрядно вспотел.

— Что случилось? С тобой все в порядке?

Я покачала головой и повела его и Эдмунда в дом, Ричард уже успел куда-то исчезнуть. Я наклонилась, чтобы снять туфли, а когда выпрямилась, принц протянул руку и положил ладонь мне на щеку, привлекая меня ближе.

— На тебе лица нет.

Широко раскрыв глаза, я отступила и скривилась.

— Мне неловко об этом говорить, но от тебя воняет.

Он что-то пробормотал и отвернулся, закрыв лицо руками.

— Спокойно, Фэллон, спокойно, — уловила я его еле слышный выдох. Эдмунд едва сдерживал ухмылку. Принц снова повернулся ко мне. — Можно я воспользуюсь вашей ванной?

Я указала на лестницу, что вела на второй этаж, а сама отправилась в кухню. Если я сегодня еще планирую поесть — а мой аппетит вернулся с новой силой, — придется доготавливать пиццу в их присутствии.

Эдмунд вошел как раз тогда, когда я взяла в руки наполо­вину нарезанный болгарский перец. Я подняла на него глаза. Он, должно быть, использовал заклятие, чтобы сменить свой вечный пиджак и белую рубашку на серую тенниску.

Он прикрыл за собой дверь.

— У вас было видение, не так ли?