Чтение онлайн

…Мимо нас в сторону центра пробегал уже третий поезд. Григория Алексеевича интересовал почему-то первый вагон приходящих составов. Он внимательно осматривал их борта, меленько вздыхал, что-то шептал под нос, сверял свои часы с табло над тоннелем. Со стороны выглядело, будто профессор назначил свидание с электричкой.

— Уа! — вдруг завопил он. — Вагон номер 57983456! Видите, Алексей, характерная ссадина на борту. Я запомнил! Молодцы ребята!

— Мы садимся или как? — раздраженно спросил я.

— Дада! — в одно слово проорал профессор, и мы влетели в вагон.

Мы уселись на свободное место возле второй двери от головы вагона. Судя по лицу Григория Алексеевича, эту позицию он тоже выбрал неспроста.

— Объясняю в чем дело, — с усилием говорил Григорий Алексеевич, перекрывая тоннельный шум, — нам нужен вагон под номером 57983456, поскольку тут происходит аномалия.

Сдается мне, самая большая аномалия — сам профессор!

Григорий Алексеевич взял меня за рукав:

— Я не сбрендил! Вагон действительно необычен. Просто я звонил знакомым из метрополитена, и они мне сказали, что примерно в это время вагон под таким номером выйдет на линию. Я боялся пропустить его… Теперь сама интрига. Этот вагон, особенно это место, — он указал на двери напротив, — имеет притягательную силу… И не надо, вот не надо ковырять меня выразительными взглядами! Сейчас сами увидите, Алексей!

Состав шел к центру. Вагон постепенно наполнялся пассажирами. Люди рассаживались по свободным местам, становились у дверей. Но ни один из них не занимал места напротив нас.

На следующей станции вошел человек огромного роста, за два метра. Головой он скреб потолок и старался избежать встречи с плафоном.

Профессор указал на него взглядом. Высокий пассажир встал ровно у той двери, напротив которой мы сидели. Прорвав тем самым колдовскую блокаду. Свободное место с краю тут же заняла толстая тетка. Словно увидела его только что.

— Сейчас будет продолжение, — шепнул Вяземский. — А чтобы вы, Леша, не подумали, будто я сочиняю на ходу… Вот что произойдет дальше… Сейчас тетка выйдет из вагона. «Гулливер» сядет на ее место. Его место у двери займет еще одна каланча. Потом, на следующей станции, первый «гулливер» покинет вагон, второй сядет на его место, а возле двери встанет третий. И они так будут меняться раз пять.

Поезд влетел на станцию и затормозил. Часть пассажиров вышла, а вместе с ними и толстая тетка. «Гулливер» сел на ее место. И тут же в вагон зашел еще один пассажир неимоверного роста. Он встал, как и предсказывал профессор, возле двери. На следующей станции первый вышел, второй занял его место, и зашел третий, который также встал у двери.

У меня голова пошла кругом. Эти высоченные люди явно не знали друг друга. Тогда что? Розыгрыш профессора? Но зачем? Какой смысл устраивать сложный спектакль?

До «Тверской» в вагоне возле заветной двери побывало семь высоких пассажиров. Мы вышли ва «Тверской», в переход на «Пушкинскую».

— Сегодня они даже перевыполнили план! — отметил Вяземский.

— Что это было, профессор?

— Самый настоящий феномен. Загадка! Именно в этом вагоне, именно у этой двери, всегда, ну или почти всегда, — он произвел в уме какие-то расчеты, — примерно после шести часов вечера происходит круговорот «Гулливеров». Пассажиры эти всегда разные. Иногда, но очень редко, попадаются одни и те же. Но все они опять же неизменно становятся именно в этом вагоне, именно возле этой двери.

— Может, у них игра такая?

— Какая игра?! Я заметил это явление совершенно случайно. Пару месяцев назад.

— Около месяца назад вы были в Чечне, — напомнил я.

— В Чечне я пробыл всего пять дней. На результат наблюдений никак не влияет. Так вот, я выяснил, что эти люди друг друга не знают. Не состоят ни в каком клубе типа: «Гулливеров должно быть много».

— Тогда в чем же тут дело?

— Вот и я думаю — в чем? Но пока никаких логичных объяснений не нахожу.

— А почему бы вам самому не поинтересоваться у них, зачем они становятся именно возле этой двери?

— Спрашивал-спрашивал. Одного, другого, третьего. Они на меня как на идиота смотрели.

Профессор потянул меня в сторону подошедшего поезда:

— Едем до «Пролетарской». Там выходим, смотрим и действуем по обстановке.

— Что, опять «Гулливеры»?? Или теперь карлики?

— Ни то ни другое. Но не менее интересно.

Я вообще-то ненавижу загадки. Наверное, поэтому всегда стараюсь их разгадать.

На «Пролетарской» Вяземский стал шнырять по платформе. Потом потащил меня на улицу.

Возле выхода из метро — стена торговых палаток. В расщелинах между ними торговали с рук зеленью, фруктами, а кое-где и мясом. Уж не знаю, что за самоубийцы покупают летом мясо на улице, но Григорий Алексеевич безмерно обрадовался и устремился к торговцам. Увлекая меня за собой. Он протиснулся между палаткой и ящиком, изображающим прилавок, и заглянул за угол.

— Ага! — сказал профессор уличающим тоном. — Собаки!

Ну да, собаки. Стая бродячих собак отдыхает на лужайке. И что?

— Хотите сказать, тут торгуют собачьим мясом? — спросил я.

Продавец мясом недобро засопел:

— Не уйдешь сейчас, мне придется торговать человечьим мясом. И вы оба станете поставщиками!

Весельчак!

— Человечина слишком соленая, — обронил профессор. — Уходим, уходим. Уже идем. Идемте, Алексей!

— Ку… Куда?

— За ними! Разве не видите?!

Вижу. Собаки дружно, как по команде, встали и засеменили по ступенькам в метро. Я насчитал их пять. Они прошли по одной через турникет, избегая взгляда дежурной. Потом сгруппировались на платформе. Обнюхались, словно провели краткое совещание, и разбрелись по перрону.

— Стоим, наблюдаем, — уголком губ проговорил Вяземский.

Прибыл состав. Из вагонов повалил народ. Пес, что был к нам ближе всех, дождался, пока выйдут пассажиры. Шмыгнул в вагон и встал сбоку от дверей, дабы не мешать пассажирам совершать посадку-высадку на последующих станциях.

Мы зашли.

Никто из пассажиров на одинокого пса не обратил внимания. Он тоже не интересовался попутчиками. Уткнулся в стенку вагона и время от времени возюкал по морде розовым языком.

На следующей станции — «Волгоградский проспект» — пес посторонился и выпустил редких пассажиров. Вокруг этой станции жилых домов мало, больше предприятий.

На станции «Текстильщики» он неожиданно выскочил. Стая снова собралась на платформе и припустила рысцой наверх.

Мы двинулись за собаками.

На ступеньках стая побежала еще пуще. Словно заметила за собой слежку. На улице собаки рванули врассыпную и скрылись за домами.

— Ну как?! — горделиво спросил профессор. — Жаль, они нас заметили и решили оторваться. Так бы мы узнали, по каким таким делам эти псы намылились.

— Интересно, — согласился я. — Собаки бесплатно разъезжают организованной группой на метро. Есть над чем поразмыслить налоговым органам.