Чтение онлайн

Вот в этот момент я искренне прокляла себя за потерянный кинжал.

А Тишь наклонилась ко мне, смеясь:

— Потому что, Ринда, — её лицо в свете луны искажалось, будто силуэты из театра теней, — Только МНЕ нельзя убивать. Вот этими руками. Про моих слуг джокер ничего не говорил. И безнаказанность мою мы подтвердили, когда ты убила Полынь.

Минуя тела гвардейцев, Тишь диковинно пропела что-то и… мертвые встали, поправили кокарды и поплелись в наших рядах.

Мы мглой, бесовским ураганом пошли сквозь зеркальные залы Дворца. Сигнализация надрывалась около минуты, потом, охрипнув, заглохла — кончился магический заряд жемчужин. Тишь развлекалась по пути, щелчками пальцев гася факелы на стенах. Лучи лунного света проникали сквозь витражные окна, заставляя нас плыть в бесконечном калейдоскопе смутных оттенков.

К счастью, жители дворца, испуганные маг-алярмами, не спешили покидать свои покои. Только еще несколько гвардейцев бросились нам навстречу из главного холла, в темноте, внезапно: Тишь небрежно отшвырнула их, как куклы. Пепел! Я надеялась смягчить удар, подставив щит, но не успела… Гвардейцы погибли и сразу же, восстав, присоединились к нам.

Не желая повторения, я втайне от Тишь стала вести партизанскую войну: шла впереди неё (якобы из неуёмного любопытства, крутя головой) и закрывала угловым зеркальными щитами все боковые коридоры. Отряды, бегущие к нам оттуда, застревали за моими барьерами — и не были видны Ходящей.

Она лишь хмыкала и насмехалась над тем, как мало стражи во дворце…

С каждым шагом в Тишь было всё меньше гения, и всё больше безумца. Приближение цели уже не грело, а сжигало её, горяченная лихорадка вырывалась изнутри.

«Молодец, Тинави», — стараясь не упасть от истощения, я отчаянно хвалилась. Я верю в целительную силу доброго слова — пусть даже это слово сказано самому себе. «Потихонечку, полегонечку ты сохраняешь жизни. Любой маленький шаг в эту сторону — это лучше, чем ничего. Куда лучше. Умножение на ноль тому доказательством от противного».

И еще один щит.

И еще один глумливый комментарий Ходящей: «Где же все? Королевство трусов!».

Кадия тоже сыграла роль: она вперёд приказа Тишь кинулась на стражника, выпрыгнувшего из-за портьеры и надавила ему на шею так резко, что он осел на пол, потеряв сознание.

— Защищаешь, сорок седьмая? — хмыкнула Тишь, обернувшись на лязг доспехов.

Наконец, мы подошли к Залу Совета.

У двустворчатых дверей стоял железнолицый. Точнее, один из виров в облачении агента-теневика.

— Всё нормально? — резко спросила Архимастер.

— Конечно, госпожа Тишь! Его Величество и Её Величество готовы узреть «единицу», — гордо ответил ряженый подросток и приветственно кивнул мне.

Тишь хлопнула в ладоши. Двери приоткрылись.

— Ринда и две мумии — со мной. Остальные — обороняйте вход. Никто не должен нам помешать, — приказала женщина.

На губах её играла предвкушающая улыбка.

Зал Совета был мрачен, как никогда.

Вместо изорванных красно-золотых гобеленов по всем шести стенам развесили зеркала. Их дьявольский коридор, уводящий во тьму, множил фигуры в зале: рыдающую королеву Аутурни, привязанную к креслу, с кляпом во рту; трех виров в золотых мантиях, с трудом удерживающих короля — тоже с кляпом и с анти-магическими скобами на ногах; двух гвардейцев, ничком рухнувших у двери; шесть фигур каменных рыцарей, стоявших по углам.

Сотни свечей левитировали под потолком, как на заупокойной мессе, и потрескивали во влажном воздухе: от распахнутых окон тянуло сыростью. Там, снаружи, сквозь шум дождя слышались крики командования, свистки детективов-Смотрящих, гномья ругань и гортанные приказы магов. Разгорались тревожные фонари, собирались люди.

По всему Шолоху поняли: на острове происходит что-то не то.

Шум стремительно нарастал.

У нас тоже было громко: завидев Тишь, Сайнор зарычал, стремясь вырваться из хвата лже-теневиков. Аутурни громко всхлипнула, а виры пискнули: «Здравствуйте!».

Лишь белоснежное дерево инграсиль сохраняло безмолвие… Стоя на подиуме под стеклянным колпаком, оно печально сыпало цветами, как листьями, — будто прощаясь, чувствуя, как неизбежна беда.

Тишь зашла вместе со мной, Кадией и случайной мумией.

Глянув на дерево, она хмыкнула: «Идея!» и направилась к окну. Там Внемлющая дважды хлопнула в ладоши. Тотчас вокруг дворца, почти вплотную к зданию, вырос такой же стеклянный колпак, как у инграсиля — огромная сфера, отгородившая нас от военных и магов.

Сразу после этого Тишь безмятежно обратилась к скульптурам у стен:

— Уважаемые рыцари, сэры. Будьте добры, разбудите всех ваших братьев в городе — и вместе защищайте нас от осады. Наделайте шума побольше. Пусть горожане запомнят и этот огрех в безопасности королевства…

И я уже была готова раскрыть свою анонимность, кинувшись на рыцарей с приказом отмены, как Тишь строго добавила:

— Но никого не убивайте. И не калечьте. Пожалуйста.

Рыцари одновременно подняли мечи, кивнули и, шагнув с постаментов, отправились в коридор. Когда двери в Зал открылись перед ними, до нас донеслись звуки борьбы. Видимо, стража уже разобралась в построенных мною зеркальных лабиринтах и теперь боролась с мертвецами…

Три златоликих вира по знаку Тишь отпустили короля и тоже телепортировались. Туда же.

Только тогда Тишь улыбнулась:

— Привет, Сайнор!

Она заклинанием выдернула кляп из рта короля и открыла антимагические скобы, с лязгом упавшие на пол. Светлые волосы Сайнора растрепались. Под глазом алел глубокий порез.

— Чего ты хочешь? — процедил он.

— Ну, — Тишь усмехнулась, — Сначала я хотела спросить, каково тебе после того, как несколько беспризорных детей целую неделю развлекались с твоим королевством, как им угодно. «Признаешь ли ты, что ты идиот?» — так звучал мой основной вопрос, заготовленный заранее. Но потом я передумала.

Она по-учительски заложила руки за спину:

— Дело в том, что час назад я по душам поговорила с одним человеком. Он — жесткий, холодный рационалист, вдруг высказал поразительно трепетные идеи, которых я за ним не подозревала. Увы, «мягкость» не довела его до добра: расчувствовавшись, он наляпал ошибок. И сдох. Однако после его речи я задумалась. А вдруг это именно то, что случилось с тобой, Сайнор? Нежность… Глупость… Провал… — Тишь задумчиво покивала. — Я покрутила мысль так и эдак, и неожиданно… Я всё поняла.

В её глазу вспыхнул безумный огонёк.

— Что — всё? — нахмурился король.

Мы с Кадией тоже переглянулись: о чем она? Подруга, улучив момент, показала мне, что за спиной прячет короткий меч… Умничка! Видимо, вытащила у того полупридушенного стражника.

Тишь лукаво склонила голову набок:

— Я поняла, отчего ты совершил свою главнейшую ошибку. То есть распустил моё Ведомство, хотя очевидно: проблем в безопасности Шолоха не просто множество, а несчетное множество.

Она задумчиво нарисовала в воздухе дымный знак бесконечности. Потом прищелкнула пальцами — и знак, повернувшись, превратился в восьмерку, проплыл к лицу Сайнора, заставив короля закашляться и тотчас — замереть, скованного мимолетным заклинанием. Тишь подошла к королю, облизала свой указательный палец и слюной нарисовала на лбу Сайнора вертикальную палочку единицы.