Чтение онлайн

И все же…

Я вздохнула:

— Знаешь, Полынь, какая единственная вещь не нравится мне в нашей работе? Мы натурально можем погибнуть во время исполнения обязанностей…

— Мы можем погибнуть в любое время, — утешил меня Полынь. — У тебя кровь, дай сотру. Испугалась?

— Если я скажу "нет", ты поверишь? — проворчала я, сама вытирая щеку.

— Да. Так будет педагогичнее, — подмигнул куратор.

Мы дождались, пока рассеется заклинание сетки. Встряхнули слегка онемевшими руками и арестовали злодея. Повели его в Ведомство.

Горгулья, повинуясь моим просьбам, шла за нами.

Все — под дождем. А потому без лишних свидетелей, могущих заинтересоваться тем, с какой поры статуи ходят по улицам в открытую… Это ж вроде была легенда.

— Кстати, Полынь. Как там во Дворце дела? — живо поинтересовалась я. Минут двадцать спустя начала прогулки: почему-то долго не могла решиться.

Куратор тяжело вздохнул:

— Давай я попозже тебе расскажу.

— И про Вира тоже?

— Я думал, ты про него и спрашиваешь, — невозмутимо заявил Полынь.

Мы нырнули в арку Тысячи Горгулий, ведущую в Верхний Закатный Квартал. Наша горгулья, злобная, на мгновение притормозила: покрутила головой и с восхищением, как мне показалась, осмотрела строгие лики соплеменников… Мне даже захотелось оставить ее здесь. Но нет.

Она — орудие убийства, увы. Или сама убийца… Формулировка будет зависеть от адвоката.

Меж тем, Полынь пожал плечами, поскрёб в затылке и не удержался, поднял волнующий вопрос:

— Вир сегодня снова объявился.

— Полотно на Башне магов, я в курсе, — я не упустила возможности продемонстрировать свое Тайное Газетное Знание. Полынь удивился, но не спросил об источнике.

Я предположила:

— Может, Вир тоже горгулья? Как он на Башню-то залез?

— Рабочая версия: Вир — это Ходящий. Применение Умений налицо. И из-за Башни. И из-за прогулок по Дворцу — так, что никто не увидел… Но не кто-то из нынешних Ходящих, конечно.

— А кто? Мятежник со времен старого бунта? Кто-то вроде тебя?

— Да. Только непонятно, зачем ждать почти три года, прежде чем устроить этот… цирк.

Я остановилась и ахнула:

— Полынь! А может это Тишь?! Как раз не так давно из тюрьмы вышла! Пока придумала план, то да сё… Твоя тетка — идеальный кандидат на Вира!

— Да неужели? — ехидно возразил куратор. — Представь себе Тишь, пожалуйста. Двадцать лет она рулила Теневым департаментом, на бунте пролила кровь трех сотен горожан, два года просидела в тюрьме, а теперь вдруг решила так легкомысленно пошалить? Серьезно? Если бы сама Тишь пришла чинить неприятности, они были бы пропитаны кровью и смертями, поверь. Моя тетка, рисующая граффити в Зале Совета… Ох, ты даже не представляешь, как абсурдно это звучит! — Полынь аж рассмеялся. — Я бы показал тебе портрет Тишь — для наглядности. Но в мире нет ее изображений. Все уничтожили из-за статуса главы контрразведки. Никто не должен был знать, что за человек прячется под этой золотой маской.

— Но ты знал.

— Я ж ее любимый племянник. Пока у нас не случилось размолвки из-за необходимости бунта, мы были по-своему близки. И скажу тебе со всей ответственностью: окажись тут Тишь, она бы не шутила. Тишь бы рубила головы. Не могу придумать фактор, который бы её в этом остановил.

— Но ведь люди меняются…

— Люди не меняются. К сожалению. Или к счастью. Но факт. А по поводу Вира: еще есть версия, что это кто-то из студентов Теневого факультета в Пике Волн. Ходящие отправили запрос в Шэрхенмисту, чтобы узнать, не сбежал ли кто из ученичков. И заодно попросили прислать нам парочку дополнительных железнолицых: что-то давно не приезжали выпускники. А эти шестеро явно не справляются. И впрямь «число неудачников»… — хмыкнул куратор.

Я покосилась на него подозрительно:

— Иногда мне кажется, что ты на стороне Вира.

В главном холле Ведомства мы распрощались. К Полыни прилетела целая ватага птичек с делами на день.

Я потянула преступника в допросный подвал.

Горгулья, похрюкивая, спускалась за мной, топорща крылья на поворотах. Когда я оборачивалась — на всякий случай, — она мило скалилась, стараясь не выставлять клыки.

Кажется, еще немного — и мы подружимся…

Иногда полезнее выдохнуть и отрешиться, чем беспрестанно биться мухой о стекло. Ведь нередко выясняется, что разбивать банку и вовсе не нужно… Вот там, наверху, крышку привинтить забыли. Хочешь — лети.

Статья "О пользе медитации"

— Селия… При всем уважении… — мой взгляд был, как у котенка.

Ну, я надеюсь. Я всеми силами пыталась сделать такой взгляд, однако, судя по ответной физиономии Селии, получалось у меня плохо.

— Я сама не рада, что опять даю вам это дело. Но посылать туда нового Ловчего… — помощница шефа запнулась. — Скажем так: вы пока единственная вернулись от этих Милкисов более или менее при всех конечностях.

— Ну да, а теперь еще скажите, что у меня добрая душа, — проворчала я.

Селия покосилась на меня исподлобья:

— Вы работаете с бывшим Ходящим. Хорошо, если душа у вас вообще есть.

Я не нашлась, что возразить. Ведомственный коридор — не лучшее место для психологических споров. Мимо носятся обалделые мальки, чинно вышагивают Говоруны-дипломаты, рыдают, как дети, пойманные тролли-преступники в руках Ищеек.

— Наберитесь терпения, Тинави. Оно вам все равно потребуется, раз уж вы с архиепископом завтра гуляете, — фыркнула помощница Улиуса.

«Дело пятого уровня». «Не срочное». «Ринда Милкис: пропала».

Да мне эта надпись уже сниться скоро будет.

Я не стала заезжать в Предболотье, сразу рванула к замку.

— Бэльбог, ты тут? — спросила я, сигая по болоту.

— Тут, — шепнули в ухо.

— Как дела?

— Если ты сейчас же не свернешь направо, плохо будут. Трупы не люблю…

Я повиновалась.

— А ты о многих тут заботишься, дружок?

— Нет. Заботиться нужно только о тех, кто хочет, чтобы о них заботились. Большинство людей слишком горды, чтобы принимать помощь. Жаль… Мне грустно смотреть, как они тонут, но я не могу перечить их желанию быть несчастными.

Я чуть с кочки не свалилась от столь мощной тирады.

— Какой ты непростой, бэльбог!

— Простой, простой. Это вы, люди, сотканы из противоречий. И если пробуешь их распутать — тю… Вылезают новые клубки. Вам будто нравится из своих жил вить проблемы. Осторожно, это топь. Возьми левее.