Чтение онлайн

Откуда эта чудовищная старуха здесь взялась? И почему они с бабушкой разговаривали, как старые подруги?

«А вот и ты», – ухмыльнулась страшная старуха.

Хоть она и была слепой, Горо чувствовал, что каким-то образом сквозь бельма старуха всё равно могла видеть его. И от этого странная пришелица стала казаться мальчику ещё более жуткой.

«Горо, поди сюда».

Бабушка Рэйко протянула ему тонкую бледную руку, и Горо, опустившись на пол рядом с ней, осторожно сжал её хрупкие пальцы.

«Ты слышал наш разговор?» – спросила бабушка.

«Да, только я ничего не понял…»

«Тут и понимать нечего», – фыркнула старуха. – «Ты был проклят ещё в утробе матери – поэтому-то она и не пережила родов».

Она бросила ему эти слова так легко, словно с этим знанием можно было примириться. Выходит, его мать не была слаба здоровьем, как он всегда полгал. За её смертью стоял кто-то, наславший проклятие.

Быть может, и отец его не просто сгинул в горах, как ему постоянно твердили?..

Руки у Горо задрожали, и бабушка крепче сжала его пальцы в своей шершавой и загрубевшей ладони.

«Проклятье можно сдержать», – слабо улыбнулась она. – «Что я и делала все эти годы».

«Да, пока твоя сила не начала иссякать», – скривилась старуха, отчего лицо её стало напоминать вырезанную из дерева маску. – «И потому он чуть не погубил целую деревню! Тем, кто успел вовремя слинять отсюда, считай, крупно повезло…»

«С чего вы решили, что во всём этом виноват именно я?» – Горо не хотелось лишний раз даже смотреть на старуху, сидевшую прямо напротив, но его задевало каждое слово этой старой ведьмы.

Словно почуяв страх мальчика, старуха наклонилась вперёд и уставилась на него своими бельмами.

«Где бы ты ни был, ты везде будешь нести за собой смерть», – в голосе старухи зазвенела сталь. – «Тяжёлая предстоит тебе жизнь, парень, ведь нигде тебе не удастся обрести покоя. Люди будут чуять, что бедовый ты, и станут сторониться тебя».

«Но кто проклял меня? И за что? Я ведь никому ничего плохого не сделал…»

«Ты – нет, а вот кто-то из твоих предков – да», – кошмарное лицо старухи было так близко, что Горо мог разглядеть каждую морщинку на посеревшей и безжизненной коже. – «И даже не спрашивай меня, кто именно виноват – не знаю я этого и знать не хочу. Чем меньше соприкасаешься с такими проклятиями, тем лучше».

«Но ведь ты же можешь помочь ему? Облегчить ему жизнь хотя бы немного?» – снова заговорила бабушка Рэйко. Голос её стал совсем тихим и слабым. – «Ты всегда была сильнее меня. Поэтому я прошу тебя – помоги Горо!»

Старуха в ответ поморщилась, обнажив почерневшие зубы.

«Знаешь ведь, что я не могу отказать умирающему в последней просьбе…»

Горо перевёл на бабушку полные слёз глаза.

«Умирающую? Но… Как же так? Неужели тебе ничем нельзя помочь?»

Бабушка Рэйко ласково погладила его по руке.

«В моём возрасте смерть поджидают со дня на день, как давно припозднившегося гостя. Однажды ты поймёшь это, Горо. А пока пообещай, что во всём будешь слушаться Ямамбу. Это она научила меня когда-то всему, что я знаю…»

Старуха, оказавшаяся, как впоследствии узнал Горо, могущественной горной ведьмой, сдержала своё слово. Она и впрямь сделала для него всё, что могла: пристроила в обитель – и откуда только эта ведьма знала Светлейшего Гёки? – и дала ему амулет, который собственноручно вырезала из железного корня. Подвешенный на волос ведьмы, он сдерживал проклятую силу, запертую в теле Горо. Но со временем защитные свойства амулета оскудевали: когда он начинал чернеть, словно покрывался слоем сажи, Горо знал: скоро ему придётся снова отправляться в горы, в логово Ямамбы. Только ведьма могла сделать для него новый амулет. Только с ним Горо мог вернуться обратно к людям, а не скитаться по лесам, словно дикий и неприкаянный зверь.

О природе своего проклятия он не знал, и даже Ямамба и учитель Гёки не сумели помочь ему разгадать эту зловещую тайну. За годы наблюдений Горо удалось выяснить прискорбно мало. После захода солнца тень его могла изменяться, словно принадлежала больше не человеку, но какой-то безвестной крылатой твари. Со временем Горо научился скрывать эту тень от глаз окружающих – лишь в моменты сильных душевных переживаний, когда его воля слабела, изменённая тень снова являла себя.

Но самым страшным проявлением проклятия была смерть. Если благостная сила обители ещё хоть как-то могла сдерживать его злую силу, то после того, как скончался учитель, и Горо изгнали в мир, проклятие снова взяло своё. За неделю, что потребовалась Горо, чтобы добраться до логова Ямамбы, погибло множество ни в чём не повинных обитателей леса. Снимаясь с очередной стоянки, Горо находил окоченевшие трупики птиц и мелкого зверья, которым не посчастливилось ночевать рядом с ним.

Без защитного амулета Ямамбы окружающие Горо люди гибли бы так же, как и эти несчастные звери. Или как старики в деревне Сёбара. Лишь спустя столько лет Горо с горечью сознавал, что причиной страшного голода, постигшего селян, стал именно он – безродный сирота, проклятую силу которого не смогли сдержать ни колдовские силы бабушки Рэйко, ни её любовь и привязанность к нему…

***

Из безрадостных раздумий, навеянных молитвой над телом покойного, Горо вывел грохот, раздавшийся откуда-то со стороны коридора. Похоже, будто кто-то опрокинул тяжёлый деревянный комод – вроде того, что стоял в покоях градоправителя.

Сидевшая до того на краешке постели Уми тоже встрепенулась.

– Что это было? – голос у неё был немного хриплым, и в нём ощущалась явная тревога.

– Не знаю, – ответил Горо, покрепче перехватив посох в руке.

В обители их учили управлять собственным потоком силы, и потому при должном усердии и сноровке можно было ощущать слабые отголоски чужой ки. Горо мысленно потянулся к своему внутреннему огню, и стихия радостно подалась ему навстречу.

Биение чьей-то чужеродной ки Горо почувствовал сразу. Но в человеке сила протекала иначе – у того же, кто производил странный шум, ки текла медленно, как ленивые воды реки в жаркий летний день. Должно быть, в особняк градоправителя пробрался какой-то дух, который, почувствовав гибель хозяина этого места, решил навести тут свои порядки.

Многие ёкай недолюбливали людей, и особенно монахов и священников, которые могли увидеть духов и даже изгнать их. Так что не было ничего удивительного в том, что этот ёкай не спешил показываться – наверняка он боялся Горо и звона колец на его посохе. Привлекла ли его сюда энергия смерти, которую излучал покойный, или же дело было в чём-то ином, пока что разобраться не представлялось возможным.

Из-за двери снова грохотнуло, но на сей раз звук показался Горо более приглушённым, словно отдалялся. Какими бы ни были намерения духа, не стоило выпускать его из виду, пока не станет ясно, представляет он угрозу для находящихся в особняке людей или нет.

– Это ёкай. Пойду проверю, – коротко проговорил он, направляясь к двери.

Но не успел он повернуть ручку, как позади него по полу застучали деревянные сандалии – похоже, Уми не собиралась отсиживаться в стороне. Горо не стал настаивать на том, чтобы она осталась в комнате: явной угрозы от ёкай пока не исходило, а помощь девушки, способной видеть духов, могла оказаться полезной.

В коридоре царил полумрак: источником света служило единственное оконце в дальнем его конце. Духа здесь не было – теперь Горо чувствовал, что биение его силы исходит из комнаты напротив.