Чтение онлайн

Он поставил фотографию на место и покачал головой, чтобы рассеять дремоту, окутавшую его как ватное одеяло. Он знал, что скоро ляжет спать, но предстояло сделать еще кое-что важное.

Он взял ручку, пододвинул к себе листок бумаги и начал писать:

"Редактору.

Высылаю статью, содержащую подробности о весьма важном и феноменальном открытии. Проработав последние двенадцать лет в метафизическом центре, я был свидетелем многих необычных явлений, но с подобным феноменом столкнулся впервые.

Мне известно, что тема астральных перемещений (проекций) уже в течение многих лет привлекает внимание людей, но никогда еще мы не сталкивались с фактами, столь многообещающими, о чем я подробно написал в своей статье.

Надеюсь, что вы найдете мою статью достойной опубликования, так как, по моему мнению, все это имеет огромное значение для всех нас.

Искренне ваш... "

Лазаль подписался, перечитал письмо и вложил в конверт вместе со статьей. Он заклеил конверт и оставил его на столе, решив отправить утром по дороге в центр.

Он пошел "а кухню, налил стакан молока и выпил его, стоя у раковины.

Открытие, которое они сделали сегодня утром, слишком значительно, чтобы его утаивать. При этом Лазаль испытывал необъяснимое чувство неловкости. Его беспокоил случай с Даниэль Бушар. Одно только воспоминание о нем заставляло шевелиться волосы на его затылке.

Нравится это Жуберу или нет, люди должны знать правду.

Нью-Йорк

Блейк поднял экземпляр журнала «Тайм» и решил купить в газетном киоске еще что-нибудь, чтобы скоротать время в самолете. Он подошел к киоску и скользнул глазами по полкам, заваленным газетами и журналами.

Он вполне мог не заметить этот тонкий журнал.

На обложке значилось: «Журнал парапсихологии».

Он взял журнал, и в глаза ему сразу бросилось заглавие одной из статей: «Астральная проекция: истина». Он открыл журнал и, просмотрев содержание, отыскал интересующую его статью.

Три первых абзаца он прочел, не отходя от киоска, потом расплатился и направился в зал ожидания.

Голос из репродуктора объявил, что начинается посадка на его рейс. Блейк поспешно направился в умывальную.

Он летал много раз, но всегда нервничал перед полетом. Нервничал? Кого он пытается надуть? Он панически боялся летать — это ясно как день. Вот уже и желудок как-то схватывает. В умывальной никого не было. Он подошел к раковине, наполнил ее холодной водой и положил сбоку журнал.

Он ополоснул лицо водой и, не найдя полотенца, вытер его рукой. Блейк выпрямился и взглянул на свое отражение в зеркале. Лицо было бледным, с красными веками. Он посмотрел на часы и заметил, что рука его слегка дрожит. До вылета оставалось десять минут. Он еще раз побрызгал на лицо водой и замигал, когда вода попала ему в глаза. Блейк снова посмотрел в зеркало.

Из зеркала на него уставился Матиас.

Не сводя глаз с видения, Блейк отступил назад. Лицо медиума оставалось неподвижным, двигались только глаза — сверкающие, голубые, с гипнотическим взглядом.

Писатель попытался сглотнуть слюну, но в горле пересохло. Он поднял руки и закрыл ими глаза.

Медленно опустив руки, он вновь посмотрел в зеркало.

Лицо Матиаса исчезло, в зеркале отражалось только его собственное растерянное лицо. Блейк с облегчением выдохнул воздух и, вернувшись к раковине, вытер с лица оставшуюся влагу. Затем он взглянул в воду, оставшуюся в раковине.

Отражение было его, но рот был открыт для крика, а глаза вылезали из орбит. Раздутое лицо имело синеватый оттенок.

— Нет! — прохрипел Блейк и опустил руки в раковину.

Видение исчезло; он стоял, погрузив руки по локоть в воду.

В умывальную вошли двое мужчин и с недоумением посмотрели на неподвижно стоящего перед раковиной человека, который всматривался в воду, словно что-то искал в ней.

— Эй, приятель, с тобой все в порядке? — спросил один из них, неуверенно приблизившись к Блейку и похлопав его по плечу. — Я говорю с тобой...

Блейк резко повернулся и непонимающе посмотрел на них, как человек, очнувшийся от кошмара.

— С тобой все в порядке? — повторил мужчина.

Блейк на миг закрыл глаза и кивнул.

— Да, — ответил он. — У меня все нормально. — Нащупав в кармане темные очки, он надел их, взял свой журнал и покинул умывальную.

— Должно быть, накурился марихуаны, — предположил один из мужчин.

— Скорее всего, — отозвался второй. — На вид он сущий наркоман.

— А ты погляди на это, — сказал первый, указывая на зеркало над раковиной, перед которой стоял Блейк.

В центре зеркала пересекались пять неровных трещин.

Париж

В дверь постучали так, словно хотели пробить в ней дыру.

Оставив обед на столе, Лазаль выбежал из кухни. Громкий и настойчивый стук не смолкал, и Лазаль повернул ручку и открыл дверь.

В комнату стремительно вошел Жубер. Лицо его было искажено гневом.

Мгновение Лазаль глядел на него с недоумением, потом запер дверь и прошел за своим коллегой в гостиную. Жубер стоял у камина, широко расставив ноги, и что-то держал в правой руке. На лбу и на лице его выступила испарина, на висках пульсировали вены.

— Что случилось? — спросил Лазаль. — Должно быть, что-то важное, если ты вдруг врываешься в мой дом.

— Это важно, — рявкнул Жубер.

— Что, нельзя было отложить до завтра? — спросил Лазаль с некоторым раздражением. Он взглянул на часы: — Уже семь часов.

— Я знаю, который час, — резко сказал Жубер.

— Ну и что же ты хочешь?

— Я хочу поговорить с тобой об этом. — Жубер, словно оружием, помахал чем-то в правой руке, бросил затем что-то на кофейный столик, стоящий поблизости. — Для чего, черт возьми, ты это сделал?