Чтение онлайн

Джак поднялся из кресла и жестом пригласил Петера подойти. С любопытством рассмотрел его глаза. Вопросительно поднял подбородок: ну, мол?

Петер похлопал ладонью по рюкзаку.

— Ты молодец, Гончий, — пронар потрепал его по плечу. — А кузен твой где?

Будто знал, будто насквозь читал.

— Лека умер, — коротко ответил Петер.

— Досадно, — сказал Джак.

Оглянулся на заканчивающих работу бойцов.

— Поедем, пожалуй?

Петер пожал плечами, кивнул: как пронару будет удобнее.

— Оставь ключи Сале, сядешь ко мне.

До Цвайбрюккена ехали в молчании. Водитель Уштара, немой ветеран Иностранного легиона Джафер, похожий на каменное изваяние, ни разу не повернул к ним головы. Всю дорогу Петер крепко держал рюкзак, словно кто-то мог его отнять. Когда он начинал дремать, ему мерещилось, что в глубине рюкзака Пёс прокапывает себе ход к Свинье и перегрызает ей горло.

Бюро — небольшое современное офисное здание — располагалось чуть в стороне от города, на склоне лесистой горы, блестящей скальными проплешинами. Рядом разместилась автобаза для четырёх десятков «аллес-гутовских» грузовиков и пикапов, небольшая гостиничка «Приют странника», албанский придорожный ресторан «Дядя Рахим». Скромный малый бизнес добросовестного налогоплательщика.

Джак провёл Петера в свой кабинет на втором этаже, окнами на живописную долину реки Шварцбах. Пасмурный рассвет преобразился в солнечное утро. Плотные алебастровые облака выстроились в ровные колонны, словно для атаки на Франкфурт.

Петер, щурясь от яркого света, извлёк из рюкзака кассету «Титаник» и подарочную упаковку со Свиньёй. Затем рядом поставил Пса и свой пузырёк с пилюлями.

Вопреки его ожиданиям, Джак не стал заглядывать в коробочку с трофеем. Он открыл сейф и достал оттуда ещё одну, точно такую же упаковку.

— Как умер Лека? — спросил Джак.

Петер убрал Пса в мешочек, стянул завязки, положил мешочек в коробку.

— От пули, — ответил он. — Лека нарушил Процедуру.

— Досадно, — повторил Джак.

— Передаю тебе Пса и Свинью, — произнёс Петер последнее, что требовалось.

Джак аккуратно придвинул к себе обе коробки с фигурками, пузырёк и кассету, всё аккуратно переложил в сейф. Дверца захлопнулась с громким щелчком.

— Тебе надо отдохнуть, Гончий, — сказал пронар. — Пёс здорово тебя потрепал.

Налил Петеру стакан воды из графина, придвинул пластиковую коробку с двумя капсулами, белой и голубой.

— В «Приюте» есть свободные номера. Располагайся.

Белая и голубая. Как всегда при расставании с Псом. Пятый раз. Пилюли не хотели проваливаться в горло, но Петер заглатывал воду, пока поток не унёс их в пищевод. Сонное расслабление накатывало волнами. Свободен! От задачи, от работы, от злобного Пса! Расположиться прямо здесь, а не плестись в город до пустой и неуютной съёмной квартиры — отличная мысль.

— Спасибо, Джак!

Уже вытягивая ноги под прохладным свежим бельём гостиничной постели, Петер вдруг подумал: всё, что делал пронар — как он спрашивал про Леку, как убирал фигурки, — тоже очень похоже на некую процедуру. Как будто из четырёх углов целятся ничего не упускающие камеры, каждое слово и каждое движение будут зафиксированы, рассмотрены и оценены.

Петер последним усилием выключил мобильный телефон и прыгнул навстречу накрывающему его сну. Когда Пёс, прорвав и проломав подарочные упаковки, всё-таки пробрался к Свинье в тёмной пещере сейфа, она обернулась вепрем — и одним стремительным движением вспорола ему брюхо.

Майнц, Германия

3 марта 1999 года

Электричка выпустила пассажиров на перрон Майнца и погасила огни.

С вокзала до отеля Ян решил отправиться пешком. Опций, собственно, было немного: городской транспорт крепко спал в стойлах — час ночи! — а брать такси показалось глупо. Тоже мне, мегаполис. Город, конечно, с историей, но практически без географии. Тысяч двести человек. На наш формат — Химки.

Найдя информационную тумбу и внимательно рассмотрев карту, Ян рассмеялся: мог бы и догадаться, что отель специально выбирали рядом с вокзалом.

Он перешёл пустынную площадь, заложил изрядный крюк, чтобы обойти пучок хитроумных автомобильных развязок, и оказался на тихой улочке Рёмервалль. Она петляла по склону холма, с одной стороны начался парк, и Ян подумал, что надо будет заглянуть сюда днём — проверить, правда ли тут есть заявленная в названии Римская стена. В Майнце ему до этого бывать не приходилось.

Стеклянная дверь отеля была заперта. В тёмном холле горела уютная лампочка над пустой стойкой. Неподалёку угадывались контуры макушки ночного портье, дремлющего в кресле. Ян нашёл невзрачный звонок, вежливо нажал кнопку один раз, коротко. Потом ещё разок. И ещё. Может, кто из постояльцев уже спустится и откроет, предположил Ян, начиная считать звонки. Портье сломался на двенадцатом. Завертел головой, вскочил, поправил бабочку, пригладил волосы, и тогда только — величавой походкой — подошёл к дверям и зазвенел ключами.

— Извините, припозднился, — сказал Ян.

— Что вы, что вы, я не сплю. Херр Ван, как я понимаю?

Ваучер, паспорт, отельная карточка, ключ, прицепленный к деревянному бочонку с номером, обязательные слова о месте и времени завтрака.

— Лифт за углом, — напутствовал Яна портье, когда тот забросил сумку на плечо и отправился заселяться.

— А вот эта лестница, — Ян показал на ступени прямо перед собой, — тоже ведёт на второй этаж?

— Безусловно!

— Ей и воспользуюсь. Доброй ночи!

— Доброй ночи, херр Ван.

Интересно, подумал Ян, проходя по коридору между спящими дверьми, мои туристы где-то рядом или на третьем? Формулируя вопрос таким образом, он, конечно, немножко хитрил с собой — местонахождение Константина Эдуардовича вовсе его не занимало, зато мысль о том, что Наталья Андреевна где-то поблизости, возможно, прямо за одной из этих дверей, была неопределённо приятной.

Коридор упёрся прямо в дверь его номера. Удобное расположение. Словно во главе стола. Не зажигая света, Ян прошёл в комнату, швырнул сумку на кровать, не нагибаясь, каблук о каблук, стянул ботинки, куртку уронил на стул.