Чтение онлайн

Денисов спрятал телеграмму:

«Первый раз Рогов и Волынцев встретились в документе уголовного дела. Не в эссе и не в моих предположениях!»

Он поблагодарил дежурного:

— А теперь еще раз закажите Москву. Вокзал. Отдел внутренних дел.

— Слушаю… — Трубку в Москве снова взял помощник.

— Попробуй меня соединить… — Денисов продиктовал номер телефона. — Сутыгин Арсентий Иванович…

— Сейчас?

— Ну!

— Попробую…

Щелчком тумблера он словно поверг Денисова в пустоту.

Звуки исчезли. Медленно-однообразно поползли секунды.

Мысленно Денисов увидел освещенный этаж знакомого милицейского здания. Пустой перрон впереди.

«Ушла последняя электричка и три последних ночных поезда… Тамбовский скорее всего подавали на тот же путь, как и шесть дней назад, в ту ночь, когда погиб Волынцев…»

Черная громада элеватора с разбежавшимися по фасаду паутинами лестниц заслоняла вокзал…

— Даю! — ворвался голос помощника дежурного в Москве.
– Сутыгин у телефона! Говорите.

— Я из Крыма! — крикнул Денисов. — Из Коктебеля, где вы весной отдыхали. Оперуполномоченный Денисов…

— Меня уже допрашивали… — Голос Сутыгина оказался хриплый, будто ему сдавили горло. — Я знаю: Александр погиб. Все записали…

— Товарищ, который к вам приезжал, был плохо знаком с деталями. Ему дали список вопросов… — Слышимость была отличной. — Очень серьезное дело!

— Спрашивайте!…

Денисов знал: если действительно нужно, люди сразу это чувствуют.

— …Вообще-то нам не пришлось общаться… — прохрипел Сутыгин. — Перекинулись еще в первый день двумя-тремя словами и все поняли друг про друга. Судьба-то одна: работаем! В свободное время, в отпусках — пишем!

— Кто вы по профессии?

— Рыбак! И еще литератор!

— Что вы можете сказать о своем соседе?

— Держался особняком. Замкнуто. Компаний не водил… -Сутыгин задохнулся.

— Давал вам что-нибудь читать?

— Из своего? Несколько эссе. Что-то вроде «Признания в любви Прекрасной даме». Мучился, стеснялся… Оказалось, судьбы наши схожи: неналаженный быт…

— Кто его дама? Назвал?

— Он мне показал ее на теннисном корте. Она была с компанией… И потом я ее встречал. Хорошо одевается. В очках…

— Он к вам проникся, — признал Денисов.

— Мы бы, безусловно, сошлись ближе, к тому все и шло! Но тут ко мне приехали… — Сутыгин как-то особенно шумно закашлялся. — А Саша неожиданно подружился с одним из отдыхавших. Я упомянул его в протоколе допросов. Со Славой!

— Что он собой представляет?

— Весьма скользкий. Живет где-то на юге. Я, между прочим, как-то предупредил, чтобы Саша с ним поаккуратнее…

— Что-то произошло?

— Мы оба ушли, Слава один остался в комнате. Неожиданно мне пришлось вернуться — забыл полотенце. Я видел, как Слава рылся в рукописи. Что мог он там искать?

— Еще минуту, — попросил Денисов.

— Пожалуйста. Как там погода, в Коктебеле? Купаются?

— Да, но сейчас, похоже, погода сильно испортилась… Эссе Ланца… Простите, Волынцева. «Признания Прекрасной даме»… Как они в смысле объема?

— Страниц пятьдесят — шестьдесят…

«У нас, выходит, меньше половины!…»

— По-вашему, Волынцев и Слава раньше знали друг друга?

— Думаю, нет. Я понял, что Слава входил в ту же компанию писателей, что и она…

«Думаю, да», «думаю, нет»… — Денисову показалось, что он исчерпал запас точных сведений. — Надо заканчивать».

Он спросил еще:

— Может, вы знаете и других их общих знакомых?

— Одну, пожалуй! Я забыл об этом, когда допрашивали… -Сутыгин надсадно закашлялся. — Старуха, известная художница! Она живет в Коктебеле…

— Роша?

— Фамилии не помню. Дача недалеко от спасательной станции…

«Роша», — подумал Денисов.

— Саша говорил мне, что он собирается посетить ее вместе со своим новым знакомым…

Концу разговора мешали посторонние включения — это на коммутаторе оперативной связи в Москве, через который шел разговор, кто-то несколько раз нетерпеливо снимал трубку.

— Алло! — Едва Сутыгин простился, крикнул Сабодаш: -Ты искал меня? Живой?

В отличие от других дежурных, Антон никогда не спал ночью и к утру только лучше себя от этого чувствовал.

— Да. Работы много?

— Полно. Я только что вернулся с линии. У тебя там какой час?

— Как и в Москве.

— Понятно. Ты чего-то хотел?

— Срочное дело… Найди ключ от кабинета, в котором занимается Королевский. Он в Харькове. Ключ где-то в дежурке.

— Знаю.

— В шкафу висит костюм, который был на погибшем. В целлофане.

— Так.

— Новый, синего цвета.

— «Вест-Берлин». Карманы зашиты.

— Все, кроме заднего. Вызови из дома эксперта… — Денисов почувствовал, что Антон приуныл на том конце провода.
– У него в сейфе пистолет «пума», из которого произведен выстрел… Пока машина ходит за экспертом, позвони Кравцову, он приедет на своей. Надо провести следственный эксперимент. Входит ли «пума» в задний незашитый карман брюк. Понимаешь?

— Значит, все-таки убийство? Ты разгадал! — За всю их совместную службу Сабодаш в нем ни разу не усомнился.

— Думаю, да. И еще! Антон!

— Все, что скажешь!

— Поставь пленку. Ту, что мы утром тогда записали…

— «…Все знает носильщик. Жетон 46»?

— Да! Хочу еще раз услышать…

Последним в серии звонков был вызов из Харькова. Звонил Королевский:

— Что это у нас сегодня? Коллективная бессонница? Звоню в дежурку в Москву — говорят, ты задержал убийцу…

Денисов подробно ввел его в курс дела.

— То есть пока только цепь умозаключений… — Королевский был слегка разочарован.

— Думаю, к утру все будет определеннее… Что в Харькове?

— Пока ничего особенного. — Было слышно, как Королевский щелкнул зажигалкой. — К осмотру квартиры Волынцева приступили поздно. Сделали перерыв на ночь. Утром опять поедем.

— Какое впечатление?

Следователь подумал.

— Жил в однокомнатной квартире. Один. Не женат… В ванной тем не менее женский халат, в прихожей — босоножки. Тридцать седьмой размер… Материально обеспечен. Предметов роскоши не видно. По крайней мере, на глазах. Гарнитур. Картина…