Чтение онлайн

Положение христиан в Римской Империи стало резко меняться с приходом к власти императора Цезаря Гая Флавия Валерия Константина Августа (306-337), известного в истории под именем Константина Великого. Константин овладел троном в результате военной победы над своим соперником Максенцием (312 г.), и эта победа, по мнению церкви, была ниспослана Константину самим Христом. В соответствии с широко известным церковным преданием, перед сражением Константину было явлено в небе видение креста с греческой надписью: "Сим побеждай".

Однако, вероятнее всего, предание это было сочинено придворным богословом Константина, Евсевием, на основании языческой легенды, в то время ходившей по всей Галлии, о видении в небе какого-то светоносного войска (облака в небе принимают порой самые причудливые формы). Эту легенду пересказывал в 321 г. галльский ритор Назарий в своем похвальном слове Константину. Видение в небе световых лучей, пересекающихся в виде креста - это также изученное атмосферное явление, повторяющееся и в наши дни (в России это явление периодически наблюдается, например, в Ленинградской области). Таким образом, придворные богословы нового императора имели в своем распоряжении все основания для сочинения этого христианского предания.

Следует заметить также, что по своем воцарении Константин распорядился поставить в Риме свою статую, где он держит в руке копье острием вниз с перекладиной вверху. Языческое окружение Константина, видимо, справедливо полагало, что статуя символизирует победу, одержанную силой оружия Константина. Однако христиане склонны были видеть в константиновом копье церковный символ креста. Профессор Болотов писал об этой статуе как об исповедании Константином христианской веры "прикровенного характера". Но зачем было бы могущественному императору, победителю сильного соперника, "прикровенно" намекать на помощь христианского бога, будто бы полученную им в битве с войсками Максенция? Скорее всего, в этом случае он исповедал бы свою веру более открытым образом, никого не страшась. Следовательно, "помощь Христова" в этой войне была всего лишь ловкой выдумкой, и первое время после своей победы Константин продолжал оставаться язычником, а не перешел тотчас в христианство будто бы из чувства благодарности к богу Иисусу.

Несомненно, симпатия к христианам этому язычнику была внушена его Матерью, Императрицей Еленой, и Константин, сделавшись императором, отказался от политики притеснения церкви. Современники этого правителя усмотрели в его действиях "благоволение Христа", и язычники под влиянием проповедей христиан, сопровождающихся рассказами о небесном кресте, якобы виденном Константином, потянулись в христианские общины. Настало время Константину сделать правильный с его точки зрения выбор относительно господствующей религии на территории империи. Видя, что хорошо организованная христианская церковь может стать гораздо лучшим подспорьем в деле государственного управления, чем разрозненные языческие культы, Константин также объявил себя христианином, за что впоследствии был провозглашен "святым" несмотря на то, что до своего "обращения" он зверски уничтожил свою собственную Жену и сына. К тому же, изучая догматические источники христианской веры, Константин пришел к выводу, что религия, проповедующая "власть кесаря от Бога" и "повиновение рабов господам", будет ему наиболее полезна в деле государственного управления. Стремившийся к единодержавию, этот победитель Максенция понимал, что власть одного кесаря будет прочной только тогда, когда массами овладеет идея одного единственного христианского бога в противовес множеству языческих.

С этого времени и начался расцвет нового христианского богословия под покровительством снисходительного императора, почти не вмешивавшегося в церковные дела, но горячо одобрявшего мнение большинства руководителей церкви. Именно в правление Константина состоялся первый вселенский собор (325 г.), осудивший в Никее учение "злочестиваго Ариа".

Язычники, во множестве наполнявшие теперь христианские церкви в угоду государственным властям, принесли с собой и идею "триглав", в свое время перенятую язычеством из Матриархальной Древней Религии.

"Три фазы Луны - молодая, полная и убывающая - напоминали три фазы Матриарха: Девственница, Нимфа (Женщина в брачном возрасте) и Старуха... Ее можно представить в виде еще одной триады: Девушка верхнего мира, Нимфа земли или моря и Старуха подземного мира, персонифицированные соответственно в Селене, Афродите и Гекате. Эти мистические аналогии объясняют священность числа три... Однако поклонявшиеся Богине-Луне ни на миг не забывали, что имеются в виду не три Богини, а всего одна", - писал известный исследователь древних культов Р. Грейвс.

"В древние времена Тройственная Богиня судьбы имела власть большую, чем даже самые могущественные боги", - замечает автор книги "Викканские божества" Р. Гримасси. Совершенно очевидно, что языческие "триглавы" берут свое начало именно из времен всемирного Матриархата.

Прежде всего, это Женские триады, отождествлявшиеся язычниками с судьбоносностью характера Великой Богини. Это греческие Мойры и римские Парки - Клото, Лахезис и Атропос ("Дающая жребий", "Прядущая", "Неотвратимая").

Это германские Норны - Урд, Верданди и Скулд (или иногда Вирд, Вертенда и Скулд).

Это славянские Макошь, Доля и Недоля (в патриархальные времена у славян возникло представление о триаде с участием мужского божества - бог Усуд (Суд) и две Рожаницы - Богиня Мать Лада и Богиня Дочь Леля).

В мифологии кельтов особым почитанием пользовалась Богиня Бадб (Бадх) триипостасная Богиня войны. Ее ипостаси: Неман или Немхейн (посылает неразбериху в стан врага), Мача (покровительствует пылу боя) и Морригу (вселяющая сверхъестественную силу и храбрость), также называемая Морриган, известная в средневековых легендах под именем Феи Морганы.

Среди множества ипостасей Шакти, индийской Богини Матери, даже доныне особенно почитаются три из Них: Дэви (Махадэви), Кали и Лакшми.

С разрушением Матриархальной цивилизации "триглавы", правящие миром и людьми, омужествились.

В древнегреческой религии верхний, срединный и подземный миры были поделены между тремя братьями, верховными богами - Зевсом, Посейдоном и Аидом.

Римский историк Корнелий Тацит, описывая религию германцев I в. н.э. называет германский "триглав" именами Водан (Один), Донар (Тор) и Циу, которых отождествляет с римскими Меркурием, Геркулесом и Марсом.

Кельты ко времени возникновения христианства чтили мужскую троицу Тевтатеса, Езуса и Тараниса, о чем уже было сказано выше.

Патриархальные славянские мифы сообщают нам о троице: Род, Белобог и Чернобог. Младшие поколения славянских языческих богов также образовывали мужские "триглавы" - Сварог, Перун, Велес (или триада Сварожичей - Даждьбог, Перун, Агуня). Герои славянского эпоса - Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович - также представлены в трех экземплярах. В русском фольклоре поныне сохранилась детская песенка-припевка: "Три татушки, три тата", - что означает "три отца", а признаком крайнего удивления является восклицание: "Батюшки!" во множественном числе.

Первым божеством египетского пантеона поздней мифологии назывался бог Атум, породивший в самом начале бога Шу и Богиню Тефнут, так что всего их стало трое. Наиболее почитаемой троицей богов-мужчин были Ра, Пта и Тот (от названия главного храма Пта в Мемфисе произошло и название страны "Египет": Хет-Ка-Пта - Дворец бога Пта). Богиня Исида, Преемница кобры Уаджит, - Богини Матери в раннеегипетской мифологии, - теперь выступает в качестве младшего (хотя и наиважнейшего) божества вместе с Осирисом и Гором. Эта триада представляет собой Богиню Мать, бога отца и бога сына.