Теорема о неполноте
Шрифт:
Лодка поплыла быстрее. Вот берег уже совсем близко! Что можно бросить ещё? Сдирая в кровь пальцы, Варламов выломал деревянную скамейку – банку и из последних сил бросил за корму и её. Ещё немного и он спасён! Что ещё?! Он снял ботинки и тоже отбросил их назад. Наконец, лодка уткнулась носом в берег. В это время чёрная вода в водохранилище вдруг забурлила, закрутилась в гигантскую воронку и с рёвом устремилась в какую-то бездонную трещину в земной коре, увлекая за собой всё что можно. Варламов закричал и проснулся, обливаясь холодным потом.
Какая-то ерунда… А всё из-за того, что на ночь сидел в этом фейсбуке. Какая-то Наташа… Что она там ему писала? Что-то про Мюнхгаузена, который не мог вытащить сам себя за волосы из болота. Бред. Что-то там про то, что нельзя контролировать изолированную систему, находясь внутри её… Нельзя дать полное её описание… И что-то большими буквами светилось на экране… Какой-то дурацкий вопрос. Совсем дурацкий, как и весь этот фейсбук. Глаза Варламова закрылись и он уснул.
Придя в гараж, Варламов увидел Чирву. Жилистый чернявый мужчина с приплюснутым, как у боксёра носом и толстой жёлтой цепью на мощной шее, он сидел в подержанной БМВ с работающим мотором и открытой настежь водительской дверью. Чирва брезгливо всматривался в какие-то бумаги, которые держал в вытянутой руке с золотым браслетом на запястье и время от времени нажимал на педаль газа. Мотор БМВ при этом чихал, а из выхлопной трубы вылетало облачко дыма. Чирва недовольно крутил коротко стриженой головой и что-то злобно бормотал. Потом он захлопнул дверь и, отчаянно дымя, куда-то уехал.
Через некоторое время на ржавой «Таврии» приехал Макс с инструментом. Такой профессиональный и качественный инструмент Варламов раньше видел только на фирменных сервисах. Наборы хром-ванадиевых ключей и торцевых головок, микрометры, штангельциркули, фирменный мотортестер Бош и много каких-то технических книг и журналов.
Гаражные мужики, посмеиваясь, скептически наблюдали, как Макс подключил к распределительному щитку какую-то коробочку, размером в два кирпича и заправил в держак сварочный электрод. Все знали, что из-за низкого напряжения гаражной электросети сварочные аппараты здесь не работают. Однако странный аппарат неожиданно выдал мощную дугу, и через два часа Макс из уголков, лежавших несколько лет без дела в гараже Варламова, сварил навесной стеллаж.
Аккуратно разложив инструменты на полках и на полу под стеллажом, Макс вышел из гаража и, прислонился спиной к могучему каштану, росшему рядом. Закурив сигарету, он стал молча наблюдать за действиями вернувшегося Чирвы. Потом он подошёл поближе и сказал:
– Могу посмотреть.
– Чего? – сверкнул на него злыми глазами Чирва.
– Могу посмотреть.
– Что посмотреть?! Я на двух сервисах уже был. Там бабуин один носатый, его точно на спор зачали, какую-то хрень подцепил к авто, на ноутбуке что-то гонять стал. Потом дал мне эти распечатки, шесть листов напечатали, а что чинить не сказали!
Чирва нервно потряс зажатыми в руке бумагами.
– По-английски, что-то, сами, не поймут что, ну, дятлы! А мотор, вон, видишь, чихает, денег уже сколько взяли! А ты что, понимаешь что-то в этом? – Чирва склонил квадратную голову и с сомнением оглядел Макса с головы до ног.
– Могу попробовать, – Макс пожал плечами.
– Ну, глянь. Только осторожно.
Макс выбросил сигарету в бак с мусором и вернулся к машине.
– Откройте капот, – сказал он. – Ну-ка, погазуйте слегка.
Наклонив голову, он стал вслушиваться в звук работающего мотора. Потом пошёл в гараж Варламова и вернулся с аэрозольным баллончиком и каким-то приспособлением, напоминавшим медицинский стетоскоп. Макс надел на уши наушники и стал брызгать аэрозолем в различные места мотора, внимательно к чему-то прислушиваясь. Минут через двадцать он сказал:
– Нужно поехать на базар, место 92, скажете от меня, и купить там резиновые уплотнительные кольца под форсунки инжекторов.
Чирва хмыкнул и дал Максу блокнот:
– Запиши.
…Через три часа Макс закончил собирать инжекторную рейку и завёл двигатель. Мотор ровно мягко заурчал. Чирва резко нажал на педаль газа. Мотор взревел так, что с деревьев с карканьем взлетели вороны. Чирва захлопнул дверцу и сорвался с места. Через пятнадцать минут он вернулся довольный.
– Всё путём, – сказал он. – Ну, ты, дока! Ну, короче… Держи!
Чирва порылся в бумажнике и протянул Максу пятидесятидолларовую купюру.
– Спасибо, – сказал Макс. – Можно ещё впускной коллектор почистить. Давно чистили?
– Ты, вот что, – сказал Чирва. – Сейчас мне некогда. Надо, вообще, перетереть нам кое-что. Я зайду к тебе завтра.
В жизни каждого человека не так уж мало мистики. Просто нужно присмотреться и тогда каждый может увидеть её признаки. В молодости, когда тебя каждый день подхлёстывает весёленький коктейль из честолюбия и самоуверенности, конечно, ничего такого не видно. Ну, вот, как днём не видно звёзд. Хотя, говорят, в глубоком колодце их можно увидеть и днём. Но кто там по молодости будет заглядывать в глубокий колодец.
Варламов сел в кресло и покосился на выключенный компьютер. Вот и сейчас, эта история с Натальей из фейсбука, которую ему подсунул Вадик – чем не мистика?
Сначала эта песня – «Джулай монинг». Откуда она взялась? Древний Юрай Хип уже никто и не слушает. Музыка сильно продвинулась с тех пор. Вадик как-то забыл в его гараже свой новомодный компакт. Варламов сунул его в плеер в своей шестёрке и решил проехаться за продуктами в гастроном. Только выехал, включил плеер, интересно же, чем там племя молодое, незнакомое живёт? И тут вдруг начало колесо затирать! Вжик, вжик, вжик… Варламов так расстроился, опять поворотный кулак треснул, что ли? Остановился. А оно продолжает затирать! Только, когда выключил плеер, перестало. Музычка это такая была… Вроде и развиваться уже дальше некуда. Или катаклизма какая будет и тогда опять сначала былины под гусли слагать начнут, или всё, аллес капут…
С Иркой своей познакомился под эту «Джулай монинг». А потом по фейсбуку пошла цепочка – название концерта «Лук эт ёселф», «Посмотри сам на себя» и скажи – ты изменял жене?! Если сейчас зайти на фейсбук, то там висит этот идиотский вопрос.
И, оказывается, ни солгать, ни слукавить нельзя. Вернее, кому-то внешнему – запросто, а себе нет! Одно из следствий теоремы Гёделя о неполноте.
А, интересно, сам Гёдель ходил налево? С одной стороны нет, любил Курт жену отчаянно. Когда сам впал в маразм, только из её рук пищу ел. И она кормила своего Куртци. Но случилось так, что померла раньше его. Куртци не стал уже перестраиваться и тоже помер через некоторое время с голоду.