Чтение онлайн

Умножение тел

После того как публика, пошумев, уяснила сущность умножения тел в простых и сложных петлях времени, посыпались вопросы:

– Извините, товарищ Рубцов, - сказал журналист из ежемесячника "Март" и встал со своего места, щелкнув каблуками, - возможно ли таким способом увеличить численность, э... футболистов?

– Возможно, - сказал Двойник, - хоть почти невероятно. Но только при условии, что в играх их не будут калечить и убивать.

– Почему?
– спросил разочарованно бравый журналист.

– Потому что ни одно из размноженных тел нельзя уничтожить. Ведь тогда линия бытия прервется, и никакой петли не получится - некому будет залезать в камеру, чтобы ехать в прошлое. Локатор будущего не увидит заказанного процесса, ибо он просто не состоится.

– А танцовщиц и певиц?
– спросил журналист.
– Можно умножать?

– Да, можно. В принципе, конечно.

– А студентов?
– спросил студент.
– Хотя бы на денек перед экзаменом?

– О, боже!
– Двойнику надоели чепуховые вопросы.
– Я думаю, если уж умножать, то неодушевленные предметы - электрограммофоны, пылесосы, автомобили. Их можно было бы сдавать на прокат с полной гарантией исправности на сутки вперед. И еще... Как вы думаете, что еще? Нечто очень нужное...

– Деньги, деньги!
– воскликнули вместе студент и фотограф.

– Наконец-то!
– одобрил догадку Двойник.
– Позавчера я проверил установку на обыкновенном двугривенном. Правда, он был умножен только на два и только на полчаса. Вот он...
– Двойник поднял над головой беленькую монетку.
– Эту реликвию я оставил как доказательство того, что иногда можно брать деньги взаймы у будущего. К сожалению, с неминуемым возвратом. Сумму, полученную сегодня, вы обязаны завтра послать в прошлое.

– А больше, чем на сутки, можно занимать?
– с надеждой спросил студент.

– Любое умножение только на сутки, не более, точнее на 23 часа 49 минут и 22 плюс-минус 3 секунды.

Студенту стало грустно. Прочая публика тоже затосковала о невозможности занимать деньги у отдаленного будущего. Выразили надежду, что всемогущая наука преодолеет этот запрет. И в это время вернулся Иосс.

Взоры устремились к нему.

Объяснение прозрачности

– Разумеется, все в порядке, - сказал Двойник.

– Да, - сказал Иосс.
– В порядке. У меня до сих пор трясутся руки...

Это было привидение, а не человек. Май Сергеевич. Черт знает что...

Домой не мог идти, вот вернулся...

– Это был я, но почти весь в обратном времени, - Двойник встал, чувствуя, что надо дать следующую порцию разъяснении. Он откашлялся и начал.
– Прошу внимания. Дело вот в чем. Процесс обращения времени есть процесс перевода объекта из области положительных энергий в область отрицательных энергий. У меня в аппарате перевод выполняется на тоннельном эффекте. Объект как бы проваливается под пустоту. Для этого служит устройство, которое я назвал поворотным приводом. Оно включается дважды на старте и на финише. Причем, при повороте на старте выделяется значительная энергия. Она идет в достаточно емкие аккумуляторы. А при повороте на финише эта энергия, наоборот, расходуется. Объект как бы выталкивается обратно в область положительных энергий. Должен сказать, для живого существа операция не из приятных. Итак, тело, существующее в отрицательном времени, есть тело отрицательной энергии. Иными словами, энергия его частиц и полей меньше, чем нуль. И благодаря этому в нашем мире оно не может быть воспринято и зафиксировано через посредство обычных и даже весьма сильных воздействий. Таковы общеизвестные следствия из элементарной теории Дирака. Я понятно говорю?

– Смотря для кого, - сказал фотограф.

– Вполне понятно и популярно, - сказал студент.

– Значит, непонятно, - сказал Двойник.
– В таком случае прошу верить мне на слово. Вот что надо понять: тело, существующее в обращенном времени, для тел прямого времени является просто пустотой. Вы можете освещать его прожекторами, стрелять в него из пушки - оно останется неуязвимым, неощутимым и невидимым.

– Вот так понятно, - сказал фотограф.

– Очень рад, хоть и не уверен, - сказал Двойник.
– Идем дальше.

Полностью обращается время в моей установке лишь при прочно закрытой камере. Когда камера открывается, в нее проникает внешний мир, просачивается вместе с ним его прямое время. Так что же происходит, когда объект отрицательной энергии соприкасается с объектом положительной энергии?

– Аннигиляция! Взаимное уничтожение!
– радостно воскликнул студент.

– Ошибаетесь! Врете в простейших вопросах!
– недовольно сказал Двойник.

– На каком вы курсе?

– На втором, - студент потупился.

– Вам пора понимать, что тут нет столкновения антител, а значит, не может быть никакой аннигиляции. Тело отрицательной энергии - не антитело. Странно теперь учится молодежь!..

Студент сидел пунцовый.

– Так вот, - заключил Двойник, - никакого взрыва не будет. Влияние внешнего мира весьма медленно начнет поворачивать тело обращенного времени в свою сторону. Будут происходить повороты атомов и целых молекул. В первый внешний час тело воспринимается не полностью, а лишь теми частицами, которые успели встать в прямое время. Значит, оно будет полупрозрачным и полупроницаемым для внешнего мира. Наоборот, для него полупроницаемым и полупрозрачным будет внешний мир. Вам ясно?

Слушателям было не ясно, исключая, разумеется, физиков. Но Двойнику надоело объяснять. Подмигнув Иоссу, он объявил:

– Кто не понял, поступайте в университет. Другие вопросы есть?

После недолгого молчания раздался твердый голос журналиста:

– Есть один вопрос, товарищ Рубцов. Разрешите?

– Слушаю, - сказал Двойник.

– Удалось ли установить личность преступника, совершившего незаконное открытие камеры?

– Нет, я же говорил, что не смог разглядеть лица.

– И до сих пор не произведено его задержание?

– Нет, конечно!

– Ну, я спешу, до свидания, - сказал журналист и вышел, чеканя шаг.

Присутствующие многозначительно переглянулись.

Опять зазвонил телефон. Двойник ответил:

– О! Добрый вечер, Федор Илларионович!.. Не ожидал, никак не ожидал...

Очень хорошо... Давно пора... Конечно, конечно... Спасибо.
– Произнося эти вежливые слова, Двойник не верил своим ушам: профессор Барклай заявил о своем полном согласии с работой Рубцова; о пересмотре своего отношения к нему, Рубцову; о том, что утром, как понял профессор, был возврат Рубцова из суточного прогноза; что завтра, на старте, по приглашению Барклая, будут присутствовать представители прессы, кино, телевидения...

Конец дня

Лита ушла из редакции в приподнятом настроении. Этот богатый событиями, сумбурный, острый день уже не удивлял ее. Сейчас, в конце, он вылился в безотчетную праздничность. Лита не помнила своих страхов, болезненных недоумении и слез. Ее не пугало раздвоение Мая. Теперь это было интересно и даже смешно. Там, в редакции, было весело отличать сегодняшнего Мая от завтрашнего. Лита это делала так безошибочно, что Юра Бригге охал и восхищался, будто Литино чутье было удивительнее самого раздвоения.