Чтение онлайн

Одним из основных принципов международного, конституционного, уголовного и административного права является то, что никто не может дважды нести ответственность за одно и то же деяние. Применительно к правилам квалификации преступлений этот принцип может быть сформулирован как принцип недопустимости двойного вменения. Он корреспондирует с общим принципом уголовного права — справедливости который запрещает правоприменителю более одного раза вменять лицу совершение одного преступления, т. е. двойную квалификацию установленных по делу фактических обстоятельств. На этом принципе базируется ряд правил квалификации преступлений, например о том, что при конкуренции специальных норм, содержащих квалифицированные составы преступления, квалификация производится по норме, предусматривающей наиболее тяжкий квалифицирующий признак, при конкуренции нормы-части и нормы-целого применяется только норма-целое и другие. Представляется, реализацией этого принципа является изменение редакции ч. 1 ст. 17 УК, в соответствии с которой, например, совершение убийства, сопряженного с другим преступлением, должно быть квалифицировано лишь по соответствующему пункту ч. 2 ст. 105 УК без совокупности с сопряженным преступлением. На необходимость применения принципа недопустимости двойного вменения обращается внимание, в том числе, в судебной практике. Так, Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных решений по делу Кайсина, обвиняемого в совершении убийства женщины, которую он ошибочно полагал беременной, квалификацию действий по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ (оставив лишь квалификацию по ч. 1 ст. 105 УК РФ), указав, что одни и те же действия Кайсина суд квалифицировал и как убийство, и как покушение на убийство [49] .

К принципам квалификации преступлений следует также отнести принцип толкования всех сомнений в пользу лица, совершившего общественно опасное деяние. Этот принцип базируется на конституционной норме, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу (ст. 49 Конституции РФ). В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, данными в п. 4 постановления «О судебном приговоре», «по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т. д.».

Процесс квалификации преступлений является мыслительной деятельностью правоприменителя, в связи с чем для него очень большое значение имеет логика как наука, предметом которой являются законы и формы, приемы и операции мышления, с помощью которых человек познает окружающий мир [50] .

Законы логики носят объективный характер, они формируются независимо от воли и желания человека. Их объективной основой являются относительная устойчивость, качественная определенность, взаимообусловленность предметов действительности. Они, как правильно отмечает В.Н. Кудрявцев, в практической работе следователя, прокурора и судьи применяются обычно безотчетно, неосознанно, так как логическое мышление — это свойство человеческого мозга, развивающееся в течение всей жизни независимо оттого, изучал человек логику или нет [51] .

В то же время при квалификации преступлений как одной из областей мыслительной деятельности используются логические категории, правила, законы. А.В. Наумов и А.С. Новиченко, анализируя логические формы квалификации преступлений, отмечают, что «квалификация преступлений как разновидность юридического познания есть сложный путь от незнания к знанию. В реальном мыслительном процессе квалификации этот путь совершается в форме перехода от одного знания к другому. Квалификация — логический процесс перехода от исходного знания к выводному через обосновывающее знание» [52] . При этом исходное знание содержит в себе как знание, являющееся результатом анализа признаков общественно опасного деяния, так и знание, опирающееся на содержание конкретной уголовно-правовой нормы. Обосновывающее знание базируется на теории уголовного права и на знании логических форм и законов. Выводным знанием, результатом квалификации является окончательное суждение об оценке действий преступника.

В литературе указывается, что процесс квалификации преступлений протекает по форме дедуктивного умозаключения [53] . Под дедуктивным понимают умозаключение, в котором для выведения из одного или нескольких суждений нового суждения необходим переход от общего знания к частному. При этом для уголовно-правовой квалификации используется форма простого категорического силлогизма, заключение в котором выводится из двух общеутвердительных суждений (большая посылка силлогизма содержит знание об уголовном законе, меньшая — о деянии, подлежащем квалификации, выводное суждение устанавливает, что деяние подпадает под действие закона, т. е. представляет собой результат квалификации). Пример:

Умышленное причинение смерти другому человеку является убийством.

Ю. умышленно причинил смерть своему соседу Р.

________________________

Ю. совершил убийство.

Не оспаривая того положения, что итоговый вывод о квалификации производится дедуктивным методом, следует отметить, что при установлении фактических обстоятельств дела познание идет индуктивным путем. В индуктивных умозаключениях мысль направлена от знания меньшей степени общности к знанию большей степени общности [54] .

Вывод при построении силлогизма будет являться правильным, если являются истинными обе посылки. В связи с этим главная трудность при квалификации преступлений состоит не в том, чтобы из двух посылок сделать вывод, а в том, чтобы решить, какие именно посылки должны быть взяты для построения умозаключения [55] , т. е. найти большую посылку умозаключения и определить норму, подлежащую применению. Таким образом, задача квалификации решается одновременно с построением умозаключения.

Логический закон достаточного основания требует доказанности меньшей посылки, т. е. фактических обстоятельств дела.

В следственной и судебной практике нередко возникают ошибки из-за нарушения законов формальной логики. Это законы тождества, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания. Указанные законы получили название основных, потому что выражают наиболее важные свойства правильного мышления: его определенность, непротиворечивость, последовательность и обоснованность.

Под законом тождества понимают необходимость точного соответствия самой себе всякой мысли. Типичной ошибкой нарушения закона тождества является логическая ошибка подмены понятия, при которой доказывается не выдвинутое положение, а другое, принимающееся за выдвинутое.

Закон непротиворечия означает, что два несовместимых друг с другом противоположных, суждения не могут быть одновременно истинными. По крайней мере, одно из них необходимо ложно. Так, в соответствии со ст. 379–380 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения приговора в кассационном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Это несоответствие может, в частности, состоять в том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона. При наличии двух противоположных суждений суд должен с необходимостью установить, какое из них является ложным. Например, суд первой инстанции осудил Сабирова по п. «з» ч. 3 ст. 162 УК (в ред. ФЗ от 13 июня 1996 г.) за разбой, т. е. нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, между тем вердиктом коллегии присяжных заседателей было констатировано, что Сабиров насилия к потерпевшему не применял. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал его действия на п. «в» ч. 2 ст. 161 УК (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г.). Представляется, изменение квалификации в этом случае было вызвано нарушением судом первой инстанции закона непротиворечия: вердикт присяжных о совершении преступления без насилия противоречил выводу о квалификации содеянного как преступления, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего [56] .

Закон исключенного третьего действует в отношении противоречащих суждений. Он состоит в том, что два противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными, одно из них необходимо истинно.

Закон достаточного основания состоит в том, что всякая мысль признается истинной, если она имеет достаточные основания. Она должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Этот закон также имеет большое значение при установлении фактических обстоятельств дела, в зависимости от которых применяется та или иная уголовно-правовая норма.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 февраля 2003 г. приговор в отношении Часыгова, осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК, изменила, переквалифицировав его действия на п. «г «ч. 3 ст. 111 УК. Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании Часыгов показывал, что никого не хотел убивать. Согласно материалам дела, ни один из потерпевших после полученных ранений не падал, ничто не препятствовало Часыгову довести свой предполагаемый умысел на убийство до конца, однако он не только не предпринял никаких действий по реализации такого умысла, но, напротив, сам убежал с места происшествия. Достаточных данных для квалификации действий Часыгова как покушения на убийство судом не установлено [57] .