Чтение онлайн

Вместе с тем эти исследования вновь подтвердили выявленную уже ранее тенденцию обработки информации, которую Мишел определил как парадокс последовательности (consistency paradox). Парадокс состоит в том, что не только обычные люди, но даже профессиональные психологи интуитивно верят в относительную последовательность человеческого поведения, в то время как непосредственный опыт доказывает, что поведение бывает очень разнообразным. Многим людям кажется самоочевидным, что персональные расположения черт, такие как агрессивность, скупость, пунктуальность и тому подобные, являются глобальными чертами, объясняющими многое в нашем поведении. Мы выбираем человека на государственную должность, потому что ему якобы свойственны честность, надежность, решительность и прямота, работодатели и менеджеры по персоналу ищут работников пунктуальных, лояльных, склонных к сотрудничеству, работоспособных, организованных и общительных. Многие полагают, что такие черты будут проявляться в течение длительного периода времени и в разнообразных ситуациях. Мишел (1990) утверждал, что такие люди, в лучшем случае, наполовину правы. Он признавал, что некоторые основные черты действительно остаются неизменными долгое время, но отрицал, что их проявления можно обобщать от одной ситуации к другой.

Предсказаниями поведения Мишел заинтересовался еще в 60-х годах, обследуя волонтеров во время своей работы консультантом Корпуса Мира (на основании этих данных была написана его знаменитая книга «Личность и Диагностика». Мишел обнаружил, что оценочный комитет из трех человек, имевший в распоряжении информацию, полученную с помощью трех различных шкал, не мог с достаточной достоверностью предсказать, насколько успешной будет деятельность людей, собиравшихся работать учителями в составе Корпуса. Корреляция между суждениями комитета и действительной работой учителей составляла не более 20 %. В своей книге Мишел утверждал, что корреляция порядка 30 % между различными измерениями одной и той же личностной черты, так же как и между совокупностями черт и следующим из них поведением, представляет собой наименьшее значение корреляции, при котором можно говорить о личностном профиле. Таким образом, относительно низкая корреляция между чертами и поведением является результатом не низкой надежности диагностических инструментов, а непоследовательности поведения. По мнению Мишела, специфичное поведение не имеет жесткой связи с персональными чертами.

Что же необходимо знать для того, чтобы предсказать целенаправленное поведение человека в конкретной ситуации, не оказавшись жертвой парадокса последовательности? С точки зрения Мишела, главным является взаимодействие ситуативных переменных и личностных качеств. Хотя поведение может иногда казаться непоследовательным, понимание переменных ситуации и личных качеств помогает обнаружить схему варьирования внутри относительно стабильных свойств личности. В упрощенном виде прогностическую формулу Мишела можно записать в виде выражения на одном из языков программирования:

If A Then X

Else If B Then Y

«Если A то X; иначе, если В то но Y», где X и Y — реакции, а A и B — сочетание личностных переменных и воздействующей на человека ситуации.

По мнению Мишела, кажущаяся непоследовательность в поведении людей представляет собой потенциально предсказуемое, последовательное поведение, отражающее стабильные схемы варьирования поведения (patterns of variation), существующие внутри личности. В качестве решения классического парадокса последовательности Мишел и Шода (1995) предложили когнитивно-аффективную систему личностных черт (cognitive-affective personality system), которая объясняет как разнообразное поведение в различных ситуациях, так и стабильность паттернов. Когнитивно-аффективная теория предполагает, что поведение человека меняется от ситуации к ситуации, но определенным, предсказуемым способом.

Например, если некто рассержен на свою жену, то он может реагировать агрессивно. Однако если тот же человек рассержен на своего начальника, то скорее всего подавит свое раздражение и подчинится. Такое поведение может показаться непоследовательным, потому что человек как будто бы различно реагирует на один и тот же стимул. Но, с точки зрения когнитивно-аффективной теории, раздражение, вызванное разными людьми, — это не один и тот же стимул. Описанное нами поведение не является непоследовательным и может хорошо отражать стабильную в течение всей жизни данного человека схему реагирования (pattern of reacting). Такая интерпретация, считают Мишел и Шода, решает парадокс последовательности, объясняя как постоянно наблюдаемую непоследовательность в поведении, так и интуитивную уверенность людей в том, что черты личности окружающих относительно стабильны.

Если бы поведение было результатом глобального расположения черт, тогда поведение одного и того же человека не допускало бы больших вариаций. Иными словами, будучи рассержен, данный человек реагировал бы всегда более-менее одинаково, независимо от конкретной ситуации. Однако присущая каждому из нас долговременная схема вариаций свидетельствует о неадекватности как бихевиористской ситуативной теории (situation theory), так и теории черт (trait theory). Схема варьирования — это личный автограф (personal signature) индивида, то есть его последовательный способ варьирования своего поведения в определенных ситуациях. Характерный для него личный автограф остается стабильным во всех ситуациях, даже если конкретное поведение меняется.

Для предсказания поведения в конкретной ситуации и определения личного автографа когнитивно-аффективная теория Мишела приписывает каждому индивиду набор из частично перекрывающих друг друга личностных переменных — когнитивно-аффективных единиц (cognitive-affective units). В их число входят компетентности, цели и ценности, ожидания, стратегии кодирования информации и эмоциональные реакции. Фактически когнитивно-аффективные единицы включают все психологические, социальные и физиологические характеристики людей, являющиеся причиной их взаимодействия с окружающей средой по относительно стабильной схеме варьирования.

Компетентности и саморегуляторные стратегии

Самые стабильные во времени и в различных ситуациях социально-когнитивные единицы — это, по мнению Мишела, когнитивные компетентности.

Мишел (1973, 1990) использовал термин компетентности (competencies) для обозначения всего массива информации, получаемой нами о мире и о нашем к нему отношении. Наблюдая собственное поведение и поведение других, мы учимся тому, что мы можем делать в определенной ситуации, и тому, что мы не можем делать. Мишел согласен с Бандурой в том, что мы воспринимаем не все стимулы окружающей среды, а вместо этого выборочно конструируем или генерируем собственную версию реального мира. Таким образом, мы усваиваем некоторый набор убеждений относительно нашей способности делать разные вещи, часто в отсутствие собственно действия. Например, способная студентка может быть уверена, что она достаточно компетентна для того, чтобы хорошо сдать выпускной письменный экзамен, даже если не знает, какие именно задания там будут.

Одна из причин проявляющейся последовательности черт — это, по мнению Мишела, относительная стабильность «интеллекта», основной черты, лежащей в основе персональных диспозиций. Доказано, писал он, что когнитивные компетентности, измеренные с помощью традиционного теста IQ, наилучшим образом предсказывают социальные и межличностные отношения, выстраиваемые человеком, и таким образом придают социальным чертам некоторую видимость стабильности. Более того, Мишел предполагал, что когда для оценки интеллекта используются нетрадиционные способы, включающие в рассмотрение способность человека видеть альтернативные решения проблем, можно объяснить даже большую степень последовательности, обнаруживающейся в других чертах.

Для управления собственным поведением через цели, которые они ставят себе, и через результаты своих действий (self-produced consequences) люди используют саморегуляторные стратегии (self-regulatory strategies). Человек не нуждается во внешних наградах и наказаниях, чтобы выработать свою манеру поведения, мы можем сами устанавливать свои цели, а затем вознаграждать или критиковать себя, в зависимости от того, насколько наше поведение продвигает нас к этим целям.

Система саморегуляции (self-regulatory system) позволяет нам планировать, формировать и реализовывать определенное поведение, даже если внешняя поддержка незначительна или отсутствует. Любой человек может успешно регулировать свое поведение перед лицом неблагоприятной и даже враждебной среды, и каждый из нас способен твердо придерживаться своей линии без подкреплений от окружающей среды, особенно если у нас есть важные для нас самих собственные (self-produced) цели и ценности. Однако несоответствующие обстановке цели и неэффективные стратегии их достижения повышают уровень тревоги и ведут к поражению. Эта точка зрения почти полностью соответствует концепции плохой адаптации, выдвинутой Роттером. Так, согласно Мишелу, люди с негибкими, завышенными целями могут очень настойчиво стараться их достигнуть, но недостаток компетентности и поддержки окружающей среды не позволит им добиться своих целей.

Стратегии кодирования

Для преобразования внешних стимулов в личные конструкты (personal constructs), включающие концепцию себя (self-concept), взгляд на других людей и собственный способ смотреть на мир, люди используют когнитивные способности. Эти способы преобразования и есть, по терминологии Мишела, стратегии кодирования (encoding strategies) людей, то есть их методы систематизации информации, получаемой от внешних стимулов. Разные люди кодируют одинаковые события различными способами, что объясняет индивидуальные различия в личных конструктах. Так, один человек будет сердиться, когда он обижен, тогда как другой подобную обиду предпочтет игнорировать. К тому же один и тот же человек может по-разному кодировать одни и те же события в разных ситуациях. Например, человек, который обычно рассматривает телефонный звонок от лучшего друга как хорошее событие, в какой-нибудь определенной ситуации может воспринять его как досадную неприятность.