Чтение онлайн

То же самое замечается и в той отрасли человеческой деятельности, которой посвящена эта книга, — бильярдной игре. С каждым годом игроки становятся все сильнее и лучше. Это находится в прямой связи с улучшением фабрикации бильярдов.

Тут я должен оговориться.

Всякий предмет, всякая вещь развивается более или менее быстро, пока идея ее не будет выражена с достаточной силой. После этого дальнейший прогресс вещи становится весьма медленным. Двухколесный велосипед с пневматическими шинами, появившийся в 1892г., в первые десять лет своего существования подвергся невероятным превращениям, пока не выработался теперешний тип его, который улучшить уже не легко: идея близка к своему надлежащему осуществлению.

Подобно велосипеду, после кия Манго 1827г., стал развиваться французский бильярд и скоро достиг того совершенства, которое только возможно для инструмента этого типа.

Я скажу более: идея французского бильярда в настоящее время исчерпана, по-видимому, вполне. Дальнейшие улучшения для него могут быть ничтожны.

В самом деле, взгляните на французский бильярд. Это стол с четырьмя сплошными бортами. Никакое искусство столярной техники не сделает в нем чего-либо, что влияло бы заметно на игру. Размеры бильярда, вес и диаметр шаров, длина и вес кия, упругость резины — все это было тысячу раз измерено, вычислено на практике.

И вот имея столь прекрасный, вполне законченный с технической стороны инструмент, игроки принялись изучать его и усовершенствовать карамбольную игру.

Двадцать лет назад игроки, делавшие 200 карамболей с кия, считались выдающимися. Теперь есть игроки, делающие десятки тысяч карамболей с кия.

Это показывает с достаточной ясностью, как шагнула вперед техника исполнения.

Далеко не так обстояло дело по отношению к русскому бильярду. До 1840 года шары для этого бильярда были с китайское яблочко. Шары пятишаровой партии — величиною с грецкий орех считались в пятидесятых годах прошлого века уже крупными. Я сам их видел и играл такими шарами.

Бильярды представляли подобие высокого стола на тонких ножках с огромными, неуклюжими лузами. Именно про эти лузы Бакастов писал, что в них шары могут вкатиться рядом.

Представьте себе превосходного игрока доброго старого времени, игра которого развилась на таком бильярде. Про него говорят, что он кончает партию с кия.

Да какая же заслуга ее кончить при таком отношении величины шаров к размерам луз? Чтобы столкнуть в них шары, не нужно ни верности глаза, ни руки.

Такой бильярд и токая игра для нас смешны, наивны и неинтересны. Такой бильярд в настоящее время не более как игрушка для подростка.

И вот иной ремонтер резал желтого в среднюю, т.е. сваливал орех в огромный ковш, потом загонял этот орех в другой ковш — в угловую лузу и т.д., и партия была кончена с кия. Грош цена такой игре!

М. Ерыкалов и А. Фрейберг первые в Петербурге стали работать над усовершенствованием бильярдов. Бильярды М.Н. Ерыкалова, который издал в 1834г. и правила бильярдной игры, дальше Петербурга не пошли и со смертью своего автора не получили особой известности.

Но А. Фрейберг повел дело иначе. Я знал его лично. Прежде всего он обладал большим талантом: он понимал интуитивно, к чему надо стремиться, чтобы возвысить игру на шестилузном бильярде. Он определил ширину устья лузы (76мм), наилучший размер шара (70мм).

По его лекалам режутся лузы на современных фабриках.

Шестилузные бильярды еще раньше фабриковались в Вене, Берлине и в Варшаве. Когда я начинал писать эту книгу, в 1883г. в Варшаве играли преимущественно на бильярдах с лузами. Эти бильярды были малы (4 аршина), с громадными лузами и шарами в 65 — 66мм, т.е. довольно мелкими.

Когда игральный шар при игре в пирамидку выходил на середину, то партия посредственным игроком, обыкновенно, кончалась с кия. Приходилось все время жаться к борту, и это уменьшало интерес игры.

Когда являлся в Варшаву игрок из Петербурга или Москвы, воспитанный в игре на фрейберговском бильярде, он бил всех, как хотел. Это был общеизвестный факт. Про такого игрока заранее говорили, что он должен давать большие форы. Иначе с ним и играть не хотели.

Отчего же это происходило?

От того, что хороший бильярд развивает до высокой степени игру игрока.

Из всего того, что сказано о французском карамбольном бильярде, видно, что этот бильярд доведен в наше время до такой высокой степени совершенства, что дальнейшие улучшения в нем незаметны.

Сообразно этой законченности в выработке карамбольного бильярда неимоверно развилась и техника игры на нем.

Но русский шестилузный бильярд далеко еще не доведен до совершенства. По мере того как он улучшается и будет улучшаться, будет возвышаться и техника русских бильярдных игроков.

Что могло бы улучшить, однако, русские бильярды?

Вот что.

Во-первых, бильярдные фабриканты должны согласиться делать лузы только одного размера, а не трех (бильярды трудные, средние и легкие).

Затем фабриканты должны остановиться только на одном диаметре шара. Я предлагаю 71мм диаметр шара и лузу в 75миллиметров.

Тогда для всех русских бильярдов будут шары только одного диаметра. Это тотчас улучшит фабрикацию бильярдов и возвысит игру.

Затем бильярдные фабриканты должны признать то, о чем я твержу с давних пор.

Бильярд не кегельбан. Чем он строже, тем он лучше и тем хуже.

Лучше—потому что такой бильярд требует лучшей техники, т.е. тотчас разделяет игроков на хороших и плохих.

Хуже—потому что такой строгий бильярд в большинстве случаев принимает только прямые шары в угловые лузы и крайне туго и неохотно берет все остальные шары.

Когда игра сводится к деланию только прямых шаров, она груба, кегельбанна.

Я терпеть не могу кегельбанной игры на бильярдах с узенькими крошечными лузочками и огромными шарами.

Бильярдная игра должна быть в возможно высокой степени разнообразна. Сделайте узкие лузы, крупные шары, но пусть обязательно правильно и резко взятые на сильном ударе бортовые шары падают.

Я требую только, чтобы лузы имели бы более короткое устье, нежели это делается теперь. Поверьте, такой бильярд вовсе не будет легким. Он будет требовать и верности глаза, и силы удара. Отыгрыш на нем будет превосходен.

Когда будет выработан окончательно диаметр лузы и шара, тогда решится спорный вопрос о силе упругости борта. Я стою за среднюю упругость борта. Играть на бильярде с жесткими бортами отвратительно.

Играть на бильярде с слишком упругими бортами, тоже неприятно: они мешают силе удара.