Чтение онлайн

— И как же такой неглупый человек как ты, Фил, оказался вовлечен в эту аферу? Зачем вы отдали американцам триллион долларов?

Спрыгнув с дерева, я начал ходить взад и вперед.

— Потому что мы знали, что они готовят новую Миссисипи.

— Как?! И все равно отдали деньги?

— Конечно.

— А-а! Всё ясно! Ты ожидал, что цена на казначейский облигации поползет вверх и поэтому их купил.

— Можно и так сказать.

— Япония стала торговцем сардин? Вы надеялись, что поскольку первыми разгадали, что американцы готовят Миссисипи, сможете выиграть. Ты знал, что это схема, но все равно вошел в неё. Да ты просто карточный игрок!

— Не спорю. Но, к сожалению, не мы первые это поняли.

— Кто тогда?

— Китайцы. Они вошли до нас.

— Ха! И получили основной куш, когда казначейские облигации поползли вверх?

— Несколько сотен миллиардов долларов. Одна из самых прибыльных сделок в истории.

— И зная всё это, ты все равно вложил в эту схему все сбережения японских пенсионеров.

— У меня не было выбора. Это была самая большая игра в мире. — он вздохнул и поежился, как будто от холода. Впервые его лицо было серьезным, тень добродушной беспечности слетела с него. — На кону триллион долларов и множество жизней, включая мою. Все зависит от ответа на вопрос.

— Какой вопрос?

— Собираются ли китайцы в ближайший месяц продавать казначейские облигации?

— Потому что у них тоже примерно триллион этих облигаций, и если они продадут первыми, ты потеряешь все? Точно так же, как те кредиторы короля в системе Миссисипи, да?

— Примерно так, — процедил он.

— Но почему ты думаешь, что они собираются продавать? Они держат их уже больше десяти лет. Почему сейчас?

— Зоя.

— Что Зоя?

— Из-за Зои.

— Не понимаю… Зои?

— Зоя — это компьютерный вирус. Ты сидишь тут, изолированный от мира, и ничего не знаешь. О, как бы я хотел просто вот так спрятаться как ты, — он вздохнул.

— Расскажи, — я почувствовал, что что-то упустил.

— Сначала она была безобидна. Просто ещё один паразитический код, блуждающий по интернету. Никто бы и не обратил внимания. Но потом она начала заполнять собой место на компьютерах и забивать каналы связи. Она расползается, и очень быстро. Пока паники нет, но она будет, когда люди поймут, кто она такая.

— И кто же она такая?

— Оружие.

— Оружие?

— Мы думаем, что интернет будет полностью закупорен не далее, чем через две недели.

— Тогда ты пришел не по адресу. Я вообще ничего не понимаю в компьютерах.

— Весь мир оказался поражен, — сказал он, — кроме одной страны.

— Китая?!

— Думаем, что Зоя — это их оружие. И если это так, китайцы продадут американские казначейские бумаги.

— Почему?

— Потому что Зоя — это объявление войны. Экономической войны на поражение. Уничтожение всей глобальной финансовой системы.

— В таком случае, какая разница, кто продаст облигации первыми? Если интернет перестанет существовать, финансовые рынки исчезнут. А если вся финансовая система исчезнет через две недели, кого вообще будут волновать американские казначейские бумаги?

— Никого, кроме нас. Ты знаешь, что происходит в Японии, если ты теряешь чужие деньги? Пенсионные сбережения всей нации? Харакири по-прежнему в ходу, Джим. И это очень неприятная процедура, — сказал он, потирая шею.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. И в тот же самый день, когда умру я, со мной погибнут тысячи людей. Все друзья и их семьи… Весь мой клан.

— Кто ты, Фил? — спросил я, хотя уже знал ответ. Он расстегнул верх рубашки. Хвост красного дракона обвивал его плечо. Якудза.

Две волны столкнулись, взметнув вверх стрелы белой воды. Спустя мгновение дошел гулкий удар и песок задрожал.

— Фил, ничем не могу помочь.

— Почему? Я же не государство.

— Ты хуже. Те уничтожают людей хотя бы неосознанно. Ты же делаешь это специально. Ты чистое зло, Фил. Ничем не могу помочь. Прощай.

— Хотя бы послушай, что я скажу. Я расшифрую тебе сообщение и…

— Ничем не могу помочь, — повторил я отстраненно. — Прощай.

— И даже Бриджит Клэнси тебя не переубедит?

У меня сперло дыхание. Бриджит…

Бриджит отравила себя сто лет назад, после того как её любовник, и одновременно муж её сестры, погиб под завалами золоторудной шахты неподалеку отсюда, в Чартер Тауэрз. Её могилу, затерянную посреди пустыни, я превратил в банковскую ячейку — под памятником, поставленным её сестрой, хранилось моё золото.

Я уставился на бурлящие волны, не в силах двинуться, пытаясь осознать новую реальность.

Золото у японцев. Теперь я бродяга без единого цента.

— Ты умеешь выбирать советчиков, но мой ответ по-прежнему нет. Уходи.

— Боюсь, тебе все-таки придется помочь нам, Джим. У тебя нет выбора, — сказал он, доставая телефон. Когда он нажал на кнопку, я увидел столь знакомое лицо.

— Папочка?

Тишина, и затем…

Мой левый кулак был нацелен в висок, ногой я готовился нанести удар в тело. Но вдруг я сам очутился на песке, левая рука намертво зажата за спиной. Я не мог пошевелить и пальцем.

— А-ааа! Чего ты хочешь? — прорычал я.

— Ответ. Достань информацию.

— Я достану любую информацию, но ты должен сначала освободить Марию.

— Сразу после того как ты распутаешь наше дело. Извини, другого способа нет.

Пилот с серым, излучающим смерть автоматом узи, встал в десяти шагах напротив. Фил отпустил мою руку.

— Я сделаю… — я приподнялся на коленях, раздавленный и разбитый. — Я сделаю все, что нужно.

— Знал, что могу на тебя положиться, — сказал он спокойно, прислонившись к дереву поодаль. — Правила простые. Ты получишь свою дочь после того, как мы получим ответ на вопрос.

— На какой вопрос?

— Является ли Зоя оружием китайцев? Кто создал её? Готовятся ли они сбрасывать казначейские облигации?

— Столько вопросов!? — воскликнул я в отчаянии.

— Это по сути один и тот же вопрос. Началась ли война?

Я смотрел на него, но теперь передо мной сидел совершенно другой человек. Расслабленность исчезла. Вместо дружелюбного лица была маска белого медведя, на которой не читалось ни единой эмоции. Лицо, не показывающее ничего, кроме решимости и безразличия.