Чтение онлайн

Пространство. Взрослые считают потребность в пище более важной для детей, чем другую, равнозначную ей, физическую потребность, нашедшую выражение у Джона Орра в требовании «полноценного крова». Многие дети отстают в развитии из-за недостатка свежего воздуха, отсутствия необходимых гигиенических средств, из-за того, что у ребенка нет отдельной кроватки.

Еще одна физическая потребность маленьких детей все еще недостаточно освещена, хотя и занимает высокое положение среди основных требований для воспитания здорового поколения. Маленькие дети нуждаются в активной помощи со стороны взрослых в развитии их мышечного контроля и физических навыков. Не то чтобы их надо чему-то учить в этом отношении. Умение ползать, ходить, бегать, прыгать и лазать развиваются естественным путем. Но для того, чтобы повысить уровень, которого способен достигнуть каждый ребенок индивидуально, эти умения должны совершенствоваться, и взрослые должны способствовать этому совершенствованию. Детям необходимо обеспечить полноценное пространство и достаточно безопасные условия для достижения полного контроля над своим телом. При стесненных условиях, в которых многие дети проводят свои первые два — три года, они неизбежно сталкиваются с некоторыми ограничениями физической свободы. Их движения сдерживаются, чтобы они не нанесли вреда себе или имуществу взрослых. Последствия подобных ограничений в раннем детстве не проявляются так явно или быстро, как последствия неполноценного питания. Но есть много детей, которые всю жизнь остаются намного ниже своего потенциально заложенного уровня в достижении физического контроля над телом. Они остаются неуклюжими и неразвитыми в своих движениях, хотя могли бы стать свободными, ловкими и грациозными, если бы им предоставляли достаточно пространства и возможность пользоваться игрушками, предназначенными для развития моторики в раннем детстве. Так же мало внимания уделяется и развитию различных навыков в раннем возрасте. Навыки хватать, держать, тянуть, толкать, трогать и другие совершенствуются последовательно, если ребенок развивается нормально. Но большая разница заключается в том, приняты или отвергнуты средства для совершенствования этих навыков. Существует великое множество обучающих игрушек, которые прекрасно служат этой цели. Требование, что каждый ребенок должен иметь доступ к таким вещам, как одно из прав любого ребенка, сейчас рассматривается общественными органами (например, Ассоциацией детских садов Великобритании). Те же навыки, овладение которыми ожидается от ребенка и от взрослого в более позднем возрасте, довольно часто с самого начала не развиваются из-за того, что для этого не созданы необходимые условия.

Кроме этого, в связи с двумя вышеупомянутыми требованиями существует определенная тенденция переложить обязанности по обеспечению детей всеми необходимыми условиями с родителей на общественные институты, то есть дополнить то, что могут предложить родители своим детям в этом отношении, за счет общественных органов управления. Обеспечение детей, которые посещают детские сады всем необходимым (в соответствии с новым законом об образовании), является наиважнейшим шагом в этом направлении.

Тот факт, что обязательное посещение начальной школы существует во всех цивилизованных странах (в Англии с 1876 года), не означает, что все потребности ребенка в области его умственного развития полностью удовлетворены. Слишком многие школы все еще считают своей основной задачей учить ребенка, то есть постепенно внушать ему знания, надеясь на то, что память ребенка эти знания сохранит. Но, хотя учение необходимо, оно не является главным требованием в раннем возрасте. Умственные способности ребенка развиваются естественным путем, по мере его роста. Их развитие состоит из последовательных процессов, которые не могут быть вызваны путем учения, хотя с его помощью можно способствовать или препятствовать их развитию, так же как физическое развитие можно ускорить или замедлить с помощью полноценного или неполноценного питания.

С самого рождения маленький ребенок познает окружающий мир, начиная с частей собственного тела, лица и рук матери, приспособлений для кормления и ближайшего окружения, настолько, насколько это необходимо для его благополучия. С этих пор процесс его познания мира движется по спирали, с каждым витком охватывая все большее пространство. Ребенок при достаточной стимуляции развивает свои ощущения; он учится различать размеры, формы, цвета и так далее. От мимолетных сенсорных впечатлений, которые в самом начале составляют всю умственную жизнь, он переходит к мыслительным процессам, развивая мышление от конкретного к абстрактному, приобретая способность обобщать, делать выводы. Он совершенствует функции памяти и функции речи. Подавляющее большинство научно-исследовательских работ, проведенных профессорами-психологами по этому вопросу, постепенно приводят нас к более широкому осознанию того, что создание необходимых условий для процессов умственного развития более важны, чем сам процесс обучения. Для предоставления полного простора и доставляющей удовольствие деятельности на различных этапах умственного развития уже сейчас существует множество развивающих игрушек, а также создаются новые. Разработаны методы, которые связывают эти функции умственного развития с инстинктивными процессами, что вносит свою лепту в процесс обучения детей, изменяя коренным образом всю школьную жизнь (см. Дж. К. Хилл, Введение в естественные науки, географию, историю, 1937). Нет сомнений, что в ныне существующих условиях многие дети всю свою жизнь остаются ниже того уровня умственных способностей, которого они могли бы достичь, если бы все их врожденные умения развивались должным образом. Детские сады в этом отношении способны удовлетворить потребности детей; то же можно сказать и о современных начальных школах и о многих заботливых родителях. Они создают окружение, наиболее благоприятное для процессов умственного развития и предлагают обучение лишь тогда, когда ребенок сам, направляемый своими собственными желаниями, начинает искать знания. Но подавляющее большинство матерей, воспитателей и школьных учителей все еще терпят неудачу, пытаясь уловить реальные потребности, и под видом обучения лишают пищи интеллектуальные процессы ребенка.

Вопрос, касающийся инстинктивных и эмоциональных потребностей ребенка, не так четко определен и более сложен. Растет осознание того, что эти потребности напрямую связаны с адаптированностью или неадаптированностью отдельного ребенка к обществу. Тем не менее, общественные власти могут предложить родителям не уж так много, чтобы помочь им в сложном вопросе, касающемся этой стороны потребностей ребенка. Хотя общество должно нести ответственность за неправильное развитие ребенка, так как сегодня мы встречаем: испытывающих эмоциональный голод, эмоционально несдержанных, невротиков, имеющих проблемы в общении в общественном мнении не существует подходящей концепции для решения этих вопросов или для создания каких-либо методов, с помощью которых можно решить данную проблему.

Традиционный взгляд на эмоциональную жизнь ребенка. До конца прошлого века представление об эмоциональной жизни ребенка было достаточно примитивным. Оно состояло лишь из набора идей о том, как или что дети должны чувствовать. Положительные эмоции, такие, как любовь, почтение, послушание и благодарность по отношению к родителям, казались весьма серьезными. Считалось, что братья и сестры связаны узами нежности и любви. Предполагали, что ребенок должен питать отвращение к подлости, мерзости, жестокости, и многое делалось для того, чтобы оградить его от всякой информации и переживаний по поводу смерти, несчастных случаев и криминальных происшествий. Детство считается периодом невинности, свободным ото всех грязных наклонностей взрослой жизни и, кроме всего прочего, от сексуальных потребностей с их страстями, желаниями и трудностями. Считалось, что печаль в детском возрасте кратковременна, эмоции — мимолетны, а быстрые переходы от слез к смеху, от печали к радости, которые характерны в детстве, служили привычным основанием для предположений, что ранние детские переживания всегда окрашены в светлые тона. Такое отношение нашло отражение в широко распространенном стереотипе «счастливое детство».

Подобные взгляды на эмоциональную жизнь ребенка мало помогают в понимании и трактовке непосредственных нужд детей. Они противоречат известным во все времена фактам, что в детстве несчастье, разочарование, чувства одиночества и вины — явления каждодневные, и что, по крайней мере, по частоте они соответствуют счастливым переживаниям. Всегда было очевидно, что дети ненавидят так же пылко, как и любят; что они способны практически на все поступки, которые во взрослой жизни считаются антиобщественными, и что потеря любимого родителя, няньки или товарища по играм может оказать влияние, которое скажется в более взрослом возрасте, хотя горечь на момент утраты может быть кратковременной. Будучи привязанными к своей вере в детскую невинность, взрослые ведут постоянно активизирующуюся войну против очевидной деятельности ребенка, которая доказывает, что подобная вера является не чем иным, как воплощением мечтаний большинства взрослых людей. Обычно отрицается, что у детей есть сексуальные потребности: их наказывают за мастурбацию, сексуальное любопытство, «грубые» игры, употребление непристойных слов и за все, что доказывает существование этих потребностей. И чаще всего оказывается невозможным эти потребности подавить.

Это общепринятое представление об инстинктивной и эмоциональной жизни ребенка настолько укоренилось, что от него сложно избавиться. Когда какой-нибудь защитник детства просил родителей и учителей вспомнить, что «они сами были когда-то детьми», это не приносило никакой пользы Память взрослого человека не может вернуться к началу его жизни, к тем желаниям и потребностям. В силу своей природы желания, возникающие в раннем возрасте, ускользают из сознания взрослого, и могут быть вызваны из подсознания только при помощи особых усилий.

Психоаналитический взгляд. Психоаналитические исследования — а детский психоанализ основан именно на них — служат для того, чтобы пересмотреть, тщательно исследовать и расширить наши знания о потребностях детского возраста. Как было показано, эмоциональные отношения детей являются результатом сексуальной жизни в раннем детстве, которая неразрывно связана с ранними стадиями развития инстинктов агрессии. Оказалось, что детская невинность — не что иное, как миф. Были приведены доказательства, сначала из прошлого взрослых людей, а позже прямым доказательством, выведенные из наблюдения за детьми, подтверждающие, что человеческие сексуальные инстинкты с их желаниями заявляют о себе с самого начала жизни. Они меняют свою форму и проявляются по-разному на разных этапах развития; они сосредотачиваются вокруг других частей тела, до тех пор пока половые органы естественным образом не начинают играть ведущую роль, и они побуждают ребенка осуществлять различные виды деятельности, направленные на их удовлетворение. Удовольствие, которое ребенок получает от всех этих процессов, обладает особенным качеством. И это качество имеет много общего с тем удовольствием, которое извлекается из сексуальной жизни взрослого человека. Импульсы, воздействующие на ребенка в различные периоды детства, вновь проявляются во взрослой жизни, как предваряющий или сопровождающий нормальные половые отношения ритуал. А иногда случается, что та или иная сексуальная наклонность из детского возраста, оставшись неизмененной, проявляется в сексуальной жизни взрослого человека в качестве так называемого извращения. Таким образом, становится ясно, что этапы развития сексуального инстинкта в детстве необходимы для подготовки к нормальной взрослой половой жизни, а этапы развития инстинкта агрессии — для полноценной жизнедеятельности в дальнейшей жизни.

Существуют два основных направления того, как сексуальные потребности и потребности агрессии проявляют себя и начинают играть роль в воспитании и образовании.

Самоудовлетворение. Маленькие дети открывают возможности получения удовольствия, которые заложены в их организме, и начинают использовать различные части своего тела различными способами для удовлетворения своей потребности в наслаждении. Отсюда возникают детские «привычки», прежде вселявшие ужас в родителей и докторов, против которых они всегда боролись и проигрывали битву: привычка сосать палец, раскачиваться из стороны в сторону, кивать головой, мастурбировать (и производные мастурбации, такие, как привычка грызть ногти, ковыряться в носу, ритмично подергивать мочку уха и так далее). Такие действия своей живучестью обязаны тем инстинктивным силам, от которых они происходят. Они не являются, как считалось ранее, тревожными знаками порочности или дегенерации ребенка. Они представляют собой первую, примитивную попытку ребенка удовлетворить потребность в инстинктивном наслаждении. Сами по себе эти явления нормальны, можно избежать многих излишних конфликтов, несчастий и ощущений вины, если не слишком мешать этим инстинктивным потребностям ребенка.

Объект любви. Всегда значительная и наиболее важная часть инстинктивных потребностей ребенка направлена во внешний мир и требует отдачи от родителей или тех, кто, заменяя их, обеспечил все физические потребности ребенка, утолил его первый голод и создавал условия для безбедного существования. По мере того как младенец развивается, он обогащает и разнообразит свою эмоциональную жизнь на основе этих первых элементарных связей. Он продолжает любить своих родителей, даже после того как его сиюминутные физические потребности удовлетворены. Он требует исключительной привязанности от матери или отца, чувствует ревность и ненависть к другому родителю, который тем самым становится его соперником, чувствует отчаяние, когда отвергают, влечение — когда разлучен с родителями, одиночество — когда лишен близости, и радость наполняет его, когда к нему относятся благосклонно, ценят его или восхищаются им. Во всех этих отношениях маленький ребенок ненамного отличается от взрослого человека, который устремил все свои чувства на одного любимого человека и чье счастье или несчастье зависит от исхода этой так много для него значащей любовной связи.