Чтение онлайн

Представители второй позиции исходят из того, что универсальной системы ценностей нет и быть не может. Существуют различные, непохожие друг на друга локальные системы культурных ценностей, автономные и равноправные по отношению друг к другу. Данную позицию отстаивали В. Дильтей, А. Тойнби, М. Вебер и другие мыслители.

Деятельностный подход активно разрабатывался в отечественной философии культуры и был связан с именем Э.В. Ильенкова. Сторонники этого подхода понимали культуру как накапливаемый со временем опыт схем деятельности, внебиологическую систему механизмов, продуцирующую человеческую активность. Таким образом, культура понималась как сумма человеческих действий, человеческой активности.

Семиотический подход в отечественной культурологии напрямую связан с работами Ю.М. Лотмана и его учеников. Культура понимается как сумма информационных кодов, в которых сконцентрирован весь человеческий опыт, схемы поведения, общения, деятельности людей. В этих кодах собран опыт прошлых поколений и регулируется поведение будущих поколений.

И, наконец, синтетический подход в российской культурологии активно разрабатывается Д.В. Пивоваровым, который, интегрируя аксиологический, семиотический и деятельностный подходы, полагает, что не все особо ценные вещи, не все виды человеческой активности и не все типы информационных кодов составляют сумму культуры, а только те, которые способны выступить идеалами, эталонами. Он определяет культуру как процесс создания, сохранения, трансляции идеалов, выстраивающих систему эталонов для всех сторон общественной жизни, но не только. К культуре принадлежит и процесс «мучительного расставания» с умирающими и уходящими в прошлое идеалами.

Диалектически рассматривает Д.В. Пивоваров и структуру культуры, полагая, что ядро культуры составляет сумма хозяйственных (экономических) и религиозных (духовных) идеалов, которые, как правило, сконцентрированы в священном тексте, особо почитаемом в данной конкретной культуре. Далее вокруг ядра культуры, где собраны особо сакральные, особо ценные идеалы, располагается защитный пояс идеалов вплоть до эталонов повседневности, связанных, например, с приемом пищи, этикетом ежедневных коммуникаций людей друг с другом и т.д.

Синтетическая концепция культуры как идеалообразования заключается и в том, как Д.В. Пивоваров понимает сам процесс идеалообразования, синтезируя три точки зрения известных российских философов, участников известной в 70–80-е гг. XX в. дискуссии о природе идеального (в отличие от материального):

«1) идеальное и идеал рождаются и существуют исключительно как специфически субъективный образ объективного мира; они функция мозга, пребывают в «тюрьме» мозга от рождения и до смерти (Д.И. Дубровский);

2) идеал возникает сначала в форме схемы массового практического действия людей, а затем интериоризуется (свертывается извне вовнутрь) из внешней предметной деятельности в конкретно-всеобщий нематериальный образ сознания индивидов (Э.В. Ильенков);

3) идеал – совершенный объект природы, существующий независимо от практики и сознания людей и формирующийся стихией бытия; люди обнаруживают в природе совершенные предметы (идеалы) и копируют их в форме образов ценностного сознания (М.А. Лифшиц)» 7 .

Д.В. Пивоваров выступает автором «синтетической теории идеального», построенной с «учетом старой традиции совмещать в «идеале» свойства «эйдоса» («вида», чувственно данной предметности, отдельности) и «идеи» («общего», присущего роду вещей и процессов), в результате чего идеал понимается как нечто конкретно-общее» 8 .

В свете его концепции 9 процесс идеалообразования объясняется как взаимное отражение субъекта и объекта, необходимыми компонентами которого являются:

«1) выделение в некоторой чувственно воспринимаемой предметной среде объекта, который признается субъектом относительно совершенным, эталонным, репрезентативным;

2) положение этого эталона в субъективный мир индивида посредством интериоризации изобретенной схемы действия с образцом;

3) экстраполяция эмпирического знания о конкретных свойствах эталона на более широкую реальность, чаще всего недоступную в прямом опыте, а потому сверхчувственную.

Экстраполяция чувственно данной части целого на сверхчувственное целое обеспечивается многообразием интеллектуальных методов и имеет нейрофизиологическую природу. Выбор и признание эталона, равно как изобретение операций с ним, могут быть обусловлены либо преимущественно индивидным фактором, либо социальными силами. <…>

Знание идеала обеспечивается совмещением двух познавательных способностей человека – к внешнему восприятию телесности репрезентанта (эталона, знака, символа) и к рациональному поиску сверхчувственных (трансцендентных) значений эталонов. Этот поиск завершается субъективной проекцией идеального образа вовне – на не присутствующую в эмпирическом мире опыта целостность отдельных классов и родов вещей и на мир в целом. Проблема истинности идеала есть, прежде всего, проблема установления его репрезентативности и совершенства в отношении с эталоном, с родственным классом вещей и процессов, а также проблема предела экстраполяции знания об этом эталоне на самые широкие и бесконечные области всякого бытия.

Противоположностью идеальному способу освоения мира выступает интуитивно-мистическое (прямое, а потому сверхкультурное) постижение сверхчувственных целостностей» 10 .

Согласно сказанному «идеал имеет материальную и духовную стороны, но не бывает либо только материальным, либо только духовным» 11 .

Поскольку «как всякий знак, идеал имеет телесную оболочку и сверхчувственное значение, культуру как идеалообразующую грань человеческой жизни неправильно подразделять на материальную культуру и духовную культуру. В отличие от обычного знака идеал ценен не только своим значением, но и телесным (вещественным) воплощением. <…>

В случае оперирования идеалом наше внимание одновременно раздваивается: с одной стороны, оно концентрируется на чувственно данном теле репрезентанта как средоточии умозрительной трансцендентной целостности, а с другой стороны, оно стремится к самой этой целостности, пытаясь схватить ее ускользающее содержание» 12 .

Двойственное отношение человека к идеалу обусловливает и особую природу культуры, которая одновременно и является, и не является чувственной данностью, а потому требует от постороннего наблюдателя разгадки и исследования. Пережить культуру в полном объеме, постичь ее суть может только носитель данной культуры, который относительно «легко» переходит от материального носителя культуры (вещи) к его символическому нематериальному значению. Для многих людей, не способных совершать такой переход по отношению к артефактам «чужой» культуры, она остается закрытой и непостижимой.

Д.В. Пивоваров указывает, что по отношению к носителю культурных эталонов – человеку как субъекту культуры – идеал ведет также двойственно: «В одном случае он заставляет увлекаться его плотью, конкретностью, совершенством, уникальностью; тогда культура поворачивается к своему носителю своей материальной стороной, становится возделыванием материальных ценностей, оборачивается идолопоклонством. <…>

В другом случае акцент в отношении к идеалу может переместиться на сверхчувственное содержание культурного символа, когда человек притягивается к предметной целостности, находящейся за символом. Тогда культура поворачивается своей духовной гранью, превращается в возделывание возвышенного и расширяющегося духа и перестает быть идолопоклонством, даже если речь заходит о язычниках.