Чтение онлайн

Несмотря на то что разграничить позиции славянофилов 1830-х, 1840-х и 1850-х годов довольно трудно, определенной заслугой первого поколения славянофилов стала постановка ими проблемы народа и народного характера. Защита славянофилами интересов народа имела большое нравственное значение, составляла сильную сторону славянофильства, сродни идеям «народоведческой» школы в литературоведении.

Славянофилы были энтузиастами идеи защиты народа, противниками крепостного права. Они полагали, что проникновение идей западной образованности в Россию усиливало гнет народа, его политическое бесправие.

Социально-философские и исторические взгляды славянофилов получили специфическое преломление и в их литературных позициях. Идеи патриотизма славянофильства получили отражение в поэтической форме – в стихах Хомякова и Языкова. Активно славянофилы использовали в своих идейных целях определенные черты творчества Гоголя и других русских писателей.

Литературные теории славянофилов, как и философские, восходят к романтизму. Романтизм славянофилов противостоял формализму системы официальной народности.

В связи с этим Пыпин замечает, что, например, изучение К. Аксаковым древнерусских былин явилось не столько научным историко-этнографическим или литературоведческим исследованием, сколько иллюстрацией «общественно-нравственных теорий» славянофилов.

Наиболее высокую оценку из «новых» писателей у славянофилов получило творчество Гоголя. Особенно восторгался им К. Аксаков, ставивший его рядом с Гомером. Отрицательно относясь к новой русской литературе (к ранним произведениям Ф.М. Достоевского, повестям В.Ф. Одоевского, стихам И.С. Тургенева и А.Н. Майкова), К. Аксаков сочувственно отзывался о «Записках охотника» И. Тургенева, повестях Д. Григоровича, где, по его словам, менее обнаруживается «петербургский» взгляд на народ. В стихах И. Аксакова, также развивавшего славянофильские идеи, отмечается стремление к стилизации в «народном» духе. Славянофилы высоко ценили русский фольклор, видя в нем глубину «народного духа».

Рассматривая вопрос об эволюции литературных позиций славянофилов, можно указать славянофильские литературные издания. Славянофильским идеям сочувствовал журнал «Москвитянин». В 1845 г. под редакцией Д.А. Валуева вышел славянофильский «Сборник исторических и статистических сведений о России и народах, ей единоверных и единоплеменных». В 1846, 1847 и 1852 гг. выходили славянофильские «Московские литературные и ученые сборники». На втором этапе, в 1850—1856 гг., в журнале «Москвитянин» выступила группа «неославянских критиков» – Ап. А. Григорьев, Т.И. Филиппов, Б.Н. Алмазов. И лишь на третьем этапе, в 1856—1860 гг., славянофилы целиком получили в свое распоряжение литературный журнал. Это была «Русская беседа», издававшаяся А.И. Кошелевым. К чисто славянофильским изданиям относятся газеты 1860-х годов «Москва» («Москвич»), «День», а также газета 1880-х годов «Русь», которые редактировались И. Аксаковым.

Славянофильских позиций в ряде вопросов придерживались журналы 1860-х годов «Время» и «Эпоха», издаваемые братьями Достоевскими; журнал «Заря» (1869—1872), издаваемый В.В. Кашпиревым; журнал «Беседа» (1871—1872), издаваемый С.А. Юрьевым; газета и журнал «Гражданин», издаваемые В.П. Мещерским; газета «Голос» (1863—1884), издаваемая А.А. Краевским. Но эти издания не выражали славянофильских идей в «чистом» виде и характеризовались пестрым идейным содержанием – от умеренного либерализма и «почвенничества» до крайней реакционности. Писатели и издания этой школы выражали идею «народности» литературы.

Русская славянофильская школа явилась уникальнейшей системой народности не только для России, но и для Европы в целом.

Идеи народности литературы в конце XIX в. на социально-экономическом уровне развивали писатели-народники Н.Н. Златовратский, Н.И. Наумов, А.И. Эртель и др. Непосредственное изображение народной жизни, людей из народа с радикально-демократических позиций характеризовало группу писателей-разночинцев второй половины XIX в. – Н.В. Успенского, Г.И. Успенского, Ф.М. Решетникова, Н.Г. Помяловского и др.

Народность литературы на протяжении почти всего XIX в. в России связывалась с реалистическим методом. «Что верно, то и народно», – утверждал Белинский. Сам же народ, по существу, был отлучен от литературы. Н.А. Некрасов еще во второй половине XIX в. мечтал о том времени, когда народ «Белинского и Гоголя с базара понесет».

В советский период понятия «идейность», «партийность», «народность» по аналогии с триединством монархического правительства также выражали официальную правительственную идеологию и входили составной частью в систему метода социалистического реализма. В учебниках рекомендовалось измерять степень и уровень народности творчества писателя глубиной понимания и изображения им «интересов» народа. Это понимание устанавливалось в качестве единой программы на государственном уровне и могло быть весьма различным на индивидуальном уровне.

В условиях начала XXI в. многочисленные «народные» партии характеризуют в основном политическую конъюнктурность, проявляясь в пестроте идей и стилей художественной литературы. Вместе с тем ясно, что исчезновения наций и возникновения общечеловеческой культуры в ближайшей перспективе не предвидится. Следовательно, остается в силе идея национального своеобразия и народности литературы, базирующейся на своеобразии языка, культуры, характера.

Во все времена ложной народностью, псевдонародностью, подделкой под народность было подражание внешним формам народной жизни и народного творчества, использование атрибутов одежды, быта и стиля речи народа, его идей и лозунгов в стремлении подменить этим ту высокую, подлинную духовность, какой всегда характеризовалось творчество талантливых писателей любой нации, независимо от предмета изображения. Профессиональным долгом филолога-литературоведа и критика, его обязанностью и первостепенной задачей всегда было умение отличить декларативность, стилизацию от настоящей, подлинной народности.

1. Возникновение и эволюция понятия «народность» в европейской литературе. Представители. Труды.

2. Пути развития теории народности литературы в России. Н.А. Добролюбов.

3. Концепция народности в славянофильстве. Представители.

4. Идея «чистого искусства» и теория народности. Идеи А.Н. Пыпина.

5. Теория народности в литературе ХХ в.

Аристотель. Поэтика. М., 1957; Белинский В.Г. Письмо к Н.В. Гоголю (любое издание); Чернышевский Н.Г. Эстетические отношения искусства к действительности. Очерки гоголевского периода русской литературы (любое издание); Добролюбов Н.А. О степени участия народности в развитии русской литературы (любое издание); Воровский В.В. Литературно-критические статьи. М., 1956; Луначарский А.В. Статьи о литературе. М., 1957; Плеханов Г.В. Письма без адреса. Искусство и общественная жизнь (любое издание); Гуляев Н.А. Теория литературы. 2-е изд. М., 1985; Поспелов Г.Н. Теория литературы. М., 1978; Теория литературы: Основные проблемы в историческом освещении: В 3 кн. М., 1962—1965; Тимофеев Л.И. Основы теории литературы. М., 1976; Тимофеев Л.И., Тураев С.В. Словарь литературоведческих терминов. М., 1974; Хрестоматия по теории литературы / Сост. Л.Н. Осьмакова; Вступ. ст. П.А. Николаева. М., 1982.

Академические школы в русском литературоведении / Отв. ред. П.А. Николаев. М., 1975; Алексеев М.П. Сравнительное литературоведение / Отв. ред. Г.В. Степанов. Л., 1983. Аристотель и античная литература / Отв. ред. Л. Гаспаров. М., 1978; Бельчиков Н.Ф. Литературное источниковедение. М., 1983; Бушмин А.С. Методологические вопросы литературоведческих исследований. Л., 1969; Возникновение русской науки о литературе / Отв. ред. П.А. Николаев. М., 1975; Гуляев Н.А. Теория литературы в связи с проблемами эстетики. М., 1970; Козлов А.С. Мифологическое направление в литературоведении США. М., 1984; Крупчанов Л.М. Культурно-историческая школа в русском литературоведении. М., 1983; Кулешов В.И. История русской критики. 4-е изд. М., 1989; Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. М., 1982; Моравский С. Концепция искусства Тэна и буржуазная эстетика // О современной буржуазной эстетике. Вып. 2. М., 1965; Михайлов А.А. О художественной условности. М., 1966; Неупокоева И.Г. История всемирной литературы: Проблемы системного и сравнительного анализа. М., 1976; Крупчанов Л.М. История русской литературной критики XIX века. М., Высшая школа, 2005; Николаев П.А., Курилов А.С., Гришунин А. Л. История русского литературоведения. М., 1980; Николаев П.А. Историзм в художественном творчестве и в литературоведении. М., 1983; Николаев П.А. Эстетика и литературные теории Г.В. Плеханова. М., 1968; Новиков А.В. От позитивизма к интуитивизму: Критические очерки буржуазной эстетики. М., 1976; Осьмаков Н.В. Психологическое направление в русском литературоведении: Д.Н. Овсянико-Куликовский. М., 1981; Позитивизм и наука / Отв. ред. Д.П. Горский, Б.С. Грязнов. М., 1975; Пономарев А. Психика и интуиция. М., 1967; Русская литература в историко-функциональном освещении / Отв. ред. Н.В. Осьмаков. М., 1979; Русская наука о литературе в конце XIX – начале XX века / Отв. ред. П.А. Николаев. М., 1982; Руткевич А.М. От Фрейда к Хайдеггеру: Критический очерк экзистенциального психоанализа. М., 1985; Структурализм. За и против: Сб. статей / Под ред. Е.Я. Басина и М.Я. Полякова. М., 1975; Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977; Уткина Н.Ф. Позитивизм, антропологический материализм и наука в России. М., 1975.