Чтение онлайн

– - Это самое слабое место плана, -- печально вздохнула Авиро.
– - Я собиралась действовать по обстоятельствам. Сначала надо выяснить распорядок его жизни: как кормят, как дают лекарства, а потом постараться украдкой куда-то подлить. Если за этим никто не следит, возможность сделать всё незаметно непременно найдётся.

– - Не самый проработанный сценарий, м-да, -- тихо пробормотал Плира, глядя прямо перед собой и заутюживая широкими жёлтыми ногтями сгибы газеты.
– - Но, с другой стороны, может сработать. Труп... да любой можно брать, хоть бы даже сегодняшний. Главное, чтобы по росту более-менее подходил, а там -- смерть всё пишет. Подкрасить где надо, никто и не догадается, а любящих родственников, способных почуять подмену, у него нет. Наоборот, всем родственникам хочется поскорее закопать. И ты говоришь, что получится его оживить? Вернуть разум?
– - Старый патологоанатом пристально уставился на бывшую ученицу. Та только кивнула в ответ, не вдаваясь в подробности.
– - Ладно, попробуем что-нибудь сотворить. А ты пока посмотри, что там с этим новеньким? Вскрывали?

– - Посмотрела уже, нет, не вскрывали. Сердце, он долго дома болел, -- отозвалась Авиро.

– - А можно нескромный вопрос?
– - влез неугомонный Мух.
– - Зачем вам-то в этом всём участвовать?

– - А вам?
– - усмехнулся Плира.

– - Только Финьке не говорите, но, по-моему, это отличное приключение, -- весело отозвался тенс.
– - Не представляю, как можно было узнать о таком катаклизме и не поучаствовать.

– - Ну, тут вы меня перещеголяли.
– - Старик озадаченно крякнул.
– - Я попросту ценю в людях честность и считаю, что такая вещь, как смена власти, должна происходить более-менее честно, насколько это возможно. Уж во всяком случае не через убийство конкурента, особенно -- такое грязное. Если человек на пути к власти идёт в прямом смысле по трупам, то какой из него может получиться правитель? Впрочем, это может подождать. Предлагаю для начала закончить с нашим ароматным гостем, и уже потом приступать к решению других проблем. Ты сама сделаешь?

– - Да, конечно, -- отмахнулась Авиро, натягивая поверх форменного наряда рабочий халат и фартук.
– - Могу пока рассказать, как действует средство, которым мы планировали опоить Верду. Миришир, может, тебе выйти?
– - участливо предложила она.

– - Я не настолько впечатлительный, лучше просто отвернусь, -- решил Мух и тут же воплотил это решение в жизнь. Запах ту Трума не беспокоил -- признаться, после того взрыва, стоившего летуну глаза и уха, нюх тоже оставлял желать лучшего, -- но вот способности не лишиться обеда при виде разлагающегося трупа, пожираемого насекомыми, он в себе не чувствовал.

Пока доктора оживлённо обсуждали воздействие созданного Триндой состава и обменивались непонятными словами и терминами, из которых Миришир понимал ровно половину (например, "дыхательный", "кровеносный", "система", "головной мозг"), тенс задремал. И звуки вроде хруста, скрежета и хлюпанья, доносившиеся с рабочего стола патологоанатома, мужчину совсем не тревожили: ту Трум обладал на редкость крепкой психикой, смутить его подобными мелочами было невозможно.

Сосредоточенная главным образом на трупе Авиро увлечённо пересказывала учителю то, что узнала от любимого мужчины, и просто не могла видеть реакции коллеги на свои слова.

А Плира по мере рассказа мрачнел. Он видел решимость собеседницы и полную её уверенность в успешном исходе, но сам подобной уверенности не имел. Наоборот, старый патологоанатом, разбиравшийся в делах живых не намного хуже, чем в делах мёртвых, чуял, что добром подобное не кончится. Сложно сказать, что подкрепляло уверенность старика: только ли интуиция и уверенность в неизбежности препятствий на любом пути, или некие вполне обоснованные подозрения. Всего понемногу. Мгновенное действие лекарства, необходимость употребления большой дозы. Сомнение, что при наличии каких-то вопросов или сомнений тело после смерти передадут именно в их морг: ведь есть же борцы, а у борцов есть свои специалисты. Да, тащить тело через пол-острова -- не лучший вариант, но они ведь могут настоять на участии во вскрытии! И что им в таком случае останется? Зарезать бедолагу Аото по-настоящему?

По мере того, как вскрытие двигалось к завершению, а заполняемый рукой доктора Ивита отчёт -- к заключению о смерти, в голове Плиры зрело важное решение. И когда Авиро с чувством выполненного долга и облегчением задвинула труп при помощи второго машината (проверять на прочность Миришира так она посчитала слишком жестоким) в отдельную камеру холодильника, старик невозмутимо предложил продолжить разговор в более располагающей обстановке, за чаем в комнате отдыха.

Каким-то образом пронюхавшая, что всё позади, молодёжь уже обнаружилась там и даже убедительно сделала вид, что слыхом не слыхивала ни о каком вскрытии в недавнем прошлом. Особенно -- о таком увлекательном, как гнилой бродяга! И какая жалость, что старшие коллеги никого не позвали, а то они бы с радостью помогли и поучились, а то тему гнилостных изменений они проходили буквально недавно и помнят просто отлично, ах, какая бы чудесная получилась практика!

Присутствие посторонних не позволило Мириширу присоединиться к уютной компании, его пришлось оставить в прозекторской. Того это, впрочем, ничуть не разочаровало: он был совсем не против спокойно поспать в тихом прохладном месте.

А после чая незаметно для себя уснули и остальные участники чаепития, кроме старика. Только Авиро успела заподозрить неладное, но предпринять что-то не успела и прикорнула на костлявом плече молодого сотрудника -- того самого помощника прозектора, которого поставили старшим над студентами ввиду близости возраста и общности мировоззрения.

Копаться в чужих вещах, конечно, нехорошо, но Плира посчитал нынешний повод достойным, и не без труда отыскал в объёмистой сумке ученицы небольшой неподписанный флакон. На всякий случай старик осмотрел и другие вещи женщины, но ничего подходящего больше не нашёл. Откупорил пробку; пахло резко и горько, патологоанатом узнал пару трав, названных Авиро, окончательно успокоился и двинулся к выходу из морга. Не спеша. А куда ему спешить, если коллеги проспят до рассвета, и до рассвета того часа три?

Тяжёлой шаркающей стариковской походкой он добрался до лифта. Плира давно уже досадовал на свою больную спину: вроде и голова ясная, и руки верные, и самочувствие для его почтенного возраста отменное, но всё это -- ровно до того момента, как мужчина поднимался на ноги. Стоило распрямиться, и он чувствовал себя развалиной. Спина не разгибалась до конца, а ноги переступали тяжело, коротко. Что-то там замыкало в позвоночнике, стоило встать, а что... может, оборотов через двести потомки научатся такое лечить, но -- не на веку Плиры, это он точно знал. Что того века осталось? Ещё немного, и самостоятельно ходить он уже не сможет, вынужденно покинет работу и останется сидеть дома, лишь изредка выбираясь посидеть на скамейке у дома.

Нет, доктор Ивит не считал себя забытым одиноким стариком и таковым не являлся. Но... жена умерла восемь оборотов назад, трое сыновей выросли, у всех свои семьи. Они любили и регулярно навещали отца, с удовольствием с ним разговаривали, помогали -- стыдно жаловаться.

Вот только мужчина знал, что именно подтолкнуло к решению, которое он сейчас воплощал в жизнь. Пожалуй, последняя возможность почувствовать себя по-настоящему нужным. Не потому, что отец, родной человек, богатый опытом старожил Госпиталя и вообще о стариках положено заботиться, а потому, что способен сделать нечто важное, полезное и недоступное прочим. Достойное завершение достойной карьеры, решительный и настоящий поступок -- когда ещё появится шанс разнообразить подобным насыщенные, но -- однообразные будни? Как там сказал этот забавный юноша с Тёмной стороны? Глупо не поучаствовать в таком катаклизме, когда он разражается вокруг...

Коридоры Госпиталя, залитые тусклым нездоровым светом, по ночному времени пустовали. Шаги отдавались гулким шелестом, и казалось, что следом семенит целая толпа таких же неуклюжих типов. Посты дежурных сестёр, пару раз попались мучимые бессонницей пациенты -- вот и вся жизнь больничных переходов. Лишь когда Плира шёл через вотчину хирургов, над головой, на следующем этаже, слышалась какая-то суета. Грохотали двери, кто-то куда-то спешил -- такая специфика работы.

Палата Первого арра располагалась в отделении для скорбных разумом. Вся охрана покоя Верды Аото сейчас состояла из одной дородной сиделки, дремавшей в кресле у входа в палату. Она даже не вздрогнула, когда доктор Ивит прошёл внутрь. Кажется, номинального правителя Светлой стороны уже списали со всех счетов, и жизнь его никого не интересовала. По крайней мере, среди тех, кто отдавал приказы.