Чтение онлайн

Как результат целого поколения этого нового "универсального" взгляда на мистицизм и религию, Доктор Р.М.Бюке смог в 1901 году предпринять попытку объективной "психологии" высшего или, как он называл его,"космического сознания", безотносительно к расе, вере или эпохе.

Все целое этой новой культуры, таким образом, казалось основанным на совершенно новой возможности преодолеть эти пространственные деления посредством избавления от одномерного времени. Эта попытка, однако, пошла по двум совершенно различным линиям. Ученые, физики и изобретатели сконцентрировались на возможности механического избавления от времени; тогда как поэты, писатели и мистики изучали возможность сознательного избавления. Чего продолжало недоставать - это моста, соединившего бы эти две точки зрения.

Возвращаясь к генезису предыдущих цивилизаций, у которых все аспекты и применения нового знания исходили, казалось, из одного источника - были ли это Элевсинские Таинства в шестом веке до н.э., или орден Клюни в 11 веке н.э.
– мы невольно задаемся вопросом, не были ли на самом деле где-то и у каких-то людей эти две внешне противоречивых стороны культуры девятнадцатого века объединены в некое высшее понимание? Существовала ли где-либо скрытая школа перерождения, из которой все излучалось?

Необычайная скорость распространения идей в 19 веке, новые возможности передвижения, которое за несколько месяцев могли рассыпать учеников такой школы по всему миру, делает ответ на этот вопрос затруднительным. Конечно, сами черты нашей эпохи подразумевают, что новые идеи могут войти в жизнь во многих местах одновременно, без прямой связи.

В то же время, это удивительно, как много ключевых работ, сопровождающих ее рождение, и имеющих особенное свойство прямого школьного знания, происходят, кажется, из Рима.

"Фауст" Гете был полностью перестроен после знаменитого "Итальянского Путешествия" в 1796 году, которого он ожидал так страстно, а в старости объяснял его успех тем, что "оно навсегда сохраняет период развития человеческой души". Этим же периодом в Риме датирована его "Теория цветов", где утверждается, что свет является высшей известной нам формой энергии, и что цвета являются лишь изменениями или разложениями чистого света. Ту же самую идею поэтически выразил Шелли в 1821 году, сразу после своего возвращения из Рима:

Жизнь, как купол из разноцветных стекол,

Окрашивает белое излучение Вечности…

Это особенно поразительно, если вспомнить, что именно в это время в Риме родилась немецкая школа живописцев прерафаэлитов, основанная на новом понимании цвета, которое было связано с идеей другого восприятия, и необходимого для этого изменения бытия. В 1848 году английское Прерафаэлитское Братство возникло из этой же группы. И хотя трудно проследить до этого источника французских импрессионистов, за исключением, возможно, посещения Рима Мане в поздние 50-е, однако стоит отметить, что их целью с самого начала было именно писать свет с помощью контрастного использования чистых, а не смешанных, цветов. Художник должен был сознавать и воспроизводить свои собственные впечатления, происходящие из света, потому что ими каждый человек живет и посредством их знакомится с реальностью.

Около 1860-х годов аналогия Клерка Максвелла между октавами цвета и звука, между высотой тона и оттенком цвета, громкостью и тенью, привела, наконец, изучение художником света в прямое отношение с новым знанием об электричестве и магнетизме, и продемонстрировала подчиненность его тем же законам, которые управляют бесконечным количеством других явлений, до сих пор считавшихся не связанными друг с другом.

Эта новая теория света и колебаний была использована другим членом Римской группы, Карлом-Себастианом Корнелиусом, для примирения явлений материального и духовного миров, в таких книгах, как "О Взаимном Влиянии Тела и Души" (1871). Тогда как примерно в этот же период стало раскрываться значение этого понимания и в царстве времени. "Пер Гюнт" Ибсена, в драматической форме намекающий на эту и на столь многие другие эзотерические истины, был написан во время его пребывания в Фраскати вблизи Рима в 1867, так же как "Вечное Возвращение" Ницше - во время его Итальянского путешествия в 1881 году. Эта последняя книга, впервые связавшая идею возвращения (подразумевающуюся в электромагнитной теории колебаний) с вопросами сознания и развития человека, глубоко повлияла сперва на Хинтона, а позже на Успенского, чье объяснение трех измерений времени проложило путь окончательному примирению между современной наукой и древними идеями вечности и перерождения.

Мы не знаем, какая именно школа сущестовала в Риме между 1800 и 1880 годами, из которой могли исходить столь многие творческие идеи новой эпохи. Однако во всех ее следах мы находим одно понимание - свет как единая творческая и объединяющая сила во всей вселенной, октава как переход чистого света в форму и цвет, и время, возвращение и исполнение всех возможностей как три стадии восхождения человека к природе света.

Так что если нас спросят, что является характерной чертой новой эпохи, и чем она отличается от старой, мы можем теперь ответить: То, что отделяет и разделяет, принадлежит прошлому. То, что примиряет и объединяет, принадлежит будущему. А путь к единству лежит через избавление от времени.

Перед тем, как перейти к изучению планетных циклов, то есть изменяющегося во времени воздействия отдельных планет на человека, необходимо сначала изучить более детально механизм, через который такое влияние может работать.

Ранее мы уже представляли себе общую схему космоса, и видели - при том, что все космосы построены по этой одной общей схеме, - как каждая часть меньшего космоса отражает и реагирует на соответствующую часть большего космоса. Мы видели, как космос Солнечной Системы отражался в космосе Мира Природы, и оба они отражались, в свою очередь, в космосе человечества и космосе отдельного Человека.

Когда мы рассматриваем возможные воздействия отдельных планет на человека, нам прежде всего нужно ясно представлять себе, что каждая из них сама по себе является космосом или потенциальным космосом, так же как является космосом сама Земля. И далее, что аппарат, в котором каждая из них отражается, должен быть построен по ее же модели, так же как радиоприемник является точной копией в миниатюре и зеркально противоположен передающему прибору.

В главе о "Человеке как Микрокосме", после выявления такой модели Солнечной Системы в человеческом теле, мы пришли к выводу, что отдельные планеты управляют отдельными эндокринными железами, и через них отдельными функциями человека. Например, планета Меркурий имеет, по-видимому, родство с щитовидной железой, через которую управляет всей функцией движения.

Эта функция движения действует через произвольную мышечную систему тела, то есть все мышцы, которые можно намеренно привести в движение умственной волей, а также через их координацию, скорость реакции, способность изучения новых движений, и так далее, и так далее. В свою очередь, вся эта законченная система в уменьшенном масштабе отражена в мышцах головы и лица, в которых вся умственная, эмоциональная и физическая жизнь отдельного человека постоянно отражается как 1движение.0

Все космосы, как мы уже видели, разделены на три части и имеют шесть или, потенциально, семь функций. Таким же образом голова, как зеркало всего тела, также разделена на три части:

a) верхняя часть головы, включая мозг, зеркало самой головы как местонахождения интеллекта;

b) средняя часть головы, включая мозжечок, зеркало груди как местонахождения эмоций;

c) нижняя часть головы, зеркало живота как местонахождения физических функций.

Вместе с тем голова содержит также мышечные и нервные органы управления, отражающие все семь служащих телу функций. Но поскольку нас теперь больше интересует движение и выражение лица, чем внутреняя анатомия головы, мы сосредоточимся здесь на октаве внешних отверстий и органов, через которые принимаются в организм пища, воздух и впечатления, и через которые выделяются отработанные в теле материи: