Теория невероятности
Шрифт:
После мужчина надеялся загладить свою вину многочисленными поцелуйчиками в ушки и трепанием по шелковистой шерстке.
– Аааааааай! – громко зарычал мужчина, когда почувствовал резкую боль в своем пальце.
Озверевший хищник… Действительно. Только пальцы Олега – далеко не стандартная его добыча.
Мужчина выпустил паршивца из рук. Его палец очень ощутимо пульсировал, и когда Олег взглянул на него, он увидел небольшую ярко-алую капельку. Что-то неожиданно затеплилось в его груди…
Хорош врач, который боится вида крови… Правда, вида чужой крови Олег совершенно не боялся. Но когда он видел любую, даже самую несерьезную рану на собственном теле, ему моментально становилось нехорошо.
Перед глазами вдруг задвоилось. Мужчина поднес раненый палец ближе к лицу, чтобы постараться рассмотреть его хотя бы с такого расстояния. Но металлический запах ударил в нос, и это означало самое страшное – взрослый дяденька, который почти ничего на свете не боялся, вдруг отключился.
– Олег Семенович! Олег Семенович… Что с Вами?! – слабые хлопки по лицу… Неприятный запах нашатырного спирта.
Зрение все еще затуманенное…
Непонятная обстановка… Где он, что с ним?
Красивое лицо Арины Михайловны. В эти черты невозможно не влюбиться.
Мягкая улыбка. Она возится с его пальцем… Запах зеленки. Слабое жжение. Забинтованный палец.
Рыжий хвост, исчезающий за открытой дверью. Хвост! Хвост!
– Хвост! – наконец, смог промычать несчастный мужчина. –Хвост… - он показал на дверь, но кот уже благополучно скрылся.
«Ааааааа…» - мысленно кричал он. Мужчина обратно лег на пол, прикрыл глаза.
Как же стыдно… Он подвел Арину Михайловну. И что теперь, как смотреть ей в глаза?
– Кажется, Рыжик сбежал… - честно признался мужчина, подозревая, что из-за этого ему может влететь. Арина Михайловна недовольно причмокнула, сказав при этом странную фразу:
– Значит, даже с кошкой не повезло. Будет 29, а не 30… - громко выдохнула она.
Только теперь Олег Семенович заметил, что ветеринарша выглядит как-то не так. Ее глаза на мокром месте, под веками – мешки, а губы распухли.
«Что-то случилось! Что-то серьезное? Или не очень…» - он хотел участливо помочь, только… Не был уверен, нужна ли ей его помощь.
Вспомнил, что в кармане куртки у него где-то завалялась шоколадка, которую он хотел подарить симпатичному ветеринару еще давно, но никак не решался…
– Арина Михайловна… - протянул он ей.
Она улыбнулась, ничего не ответив развернула бумажную обертку, а после угостилась вкусной сладостью…
Прикрыв глаза, она снова растворялась в этом сладком наслаждении.
– Сто лет не ела шоколада… - протянула плитку своему практиканту. – Вы тоже угощайтесь.
– А почему? – отломил кусочек и он.
– Хотела быть красивой. Для мужа… Не оценил… - сквозь слезы улыбаясь, сказала она. – А теперь можно… Животным не важно, как я выгляжу…
– Да что Вы такое говорите! – негодовал Олег. – Арина Михайловна, Вы – самая красивая женщина на свете. А кто этого не заметил, тот дурак…
– И вроде знаю, что Вы это говорите ради заветной печати. Но все равно… Мне приятно.
– На минуточку… Заветную печать, как Вы выразились, Вы мне уже поставили.
– Спасибо… Нет, серьезно. Спасибо… Мне надо было это услышать… - она натянуто улыбнулась, Олег улыбнулся в ответ. Кажется, ее сила к ней возвращалась. Ее обожженное сердце обработали целебной мазью, и раны вот-вот начнут затягиваться. А может… Возможно, уже начали.
– Арина Михайловна, я пойду кота искать. Неспокойно как-то. Из-за меня сбежал. Еще под машину, не дай Бог, угодит.
– Я с Вами… Не думаю, что он мог далеко уйти.
Глава 8. Старый козел лучше новых двух. Часть II.
– Зинаида Львовна! Зинаида Львовна! – пожилая женщина, тяжело дыша, возвращалась домой с пакетом продуктов в одной руке и здоровенным торшером – во второй. Торговый центр находился всего в нескольких минутах ходьбы, и женщине казалось, что пройти такое расстояние с пакетами – раз плюнуть.
Но пришлось не только не плеваться, но и периодически собирать с веток снег, подтапливать его в руке и увлажнять пересушенную ротовую полость. Задышалась, устала… И зачем было ругаться с Яшей в магазине? Неужели не могли дождаться возвращения домой, а там уж…
– Здравствуйте, Мирон Константинович. – Зина приветливо поздоровалась с соседом, с которым они жили бок о бок всю свою жизнь.
Сейчас их дом походит на такой человейник, в котором собрались все самые дряхлые и немощные. Когда-то давно сюда поселились молодожены. Молодость, романтика, дружба семьями, детский смех на каждом этаже. Прошли годы. Сейчас доносятся только кряхтеющие суставы, ночной кашель, да храп.
– А Яков Дмитриевич почему не помогает?
– Яков Дмитриевич уехал…
– Почему?
«Потому что я сама его отпустила!» - с сожалением думала она про себя. А ведь и правда, отпустила. А он предлагал подождать, пока она завершит покупки, чтобы подвезти ее до дома. Но она только язвительно шикнула:
– Не надо. Надеюсь, когда я вернусь, тебя уже не будет в нашей квартире. И твоих вещей… И твоего духу…
Говорила в сердцах, обижаясь. Не задумывалась о сказанных словах, не боялась сама обидеть. А Яша просто кивнул и все, ушел…
Она думала, будет так же, как все эти годы. Она вспылит, а он через пару минут придет мириться. Ждала, что он ждет ее на их стареньком Москвиче у торгового центра. Не ждал…
Все еще была надежда, что Яша дома. Но сейчас, подойдя к подъезду, женщина понимала, - их привычное парковочное место пустует.
Разозлилась еще больше…
– Потому что, Мирон Константинович, наша пятидесятилетняя притирка характеров оказалась безуспешной. Он – в огород по ягоды, я – в лес по грибы. Сколько можно тянуть паровоз в противоположные стороны. А жить-то когда?
– Вы разошлись что ли? Седина в бороду, бес в ребро…
– Ну, знаете… Лучше поздно, чем никогда…
– Согласен. Ой, Зиночка, а можно я помогу Вам донести эту занятную вещицу.