Теория относительности
Шрифт:
– Время… Относительно? Слушай, если это…
– Да, да! То, что я смоделировал, даст нам время восстановить ловушки. Никто сюда не дотянется!
– Тор… - Наташа переступала с ноги на ногу, опустив глаза. – Мне надо… Я сейчас, быстро, ладно! Я приду, надо же…
– Беги, беги! Времени уже хватит…
Следующие несколько часов ушли на скрупулёзное перепрограммирование вскрытых электронных блоков и установку новых головоломок, придуманных на такой вот, маловероятный, но всё равно ими просчитанный случай.
– Ой, как я устала! – Наташа подошла сзади и обхватила Тора руками, – Как я спать хочу…
– Ната! Времени нет! – Попытался отшутиться Тор, запуская очередную линию обороны.
– Это там – нет! Относительно нас. А у нас с тобой, относительно этих стен – есть! Тор, ты что хочешь делать сейчас?
Наташа разжала руки, вглядываясь в изменяющуюся конфигурацию устройства временной модуляции, как прозвал его сам Тор.
– В походное всё верну! Запущу время!
– Тор! – Чуть не вскричала Наташа, – Подожди!
Она лихорадочно схватила ручку, бумагу и стала, не совсем тщательно, быстрыми каракулями писать формулы. По сути это было повторение того, что лежало в тумбочке, в старой «хрущёвке». Только с небольшими дополнениями, которые стали видны лишь теперь, отсюда. Оказывается, при работе временного модулятора происходят и побочные явления…
– Это что значит?
– Ты не понял?
Несколько секунд Тор и Наташа сидели рядом, тесно обнявшись.
– Нужен эксперимент, - глухо бросил Тор, – Может мы ошибаемся!
– Смоделировать это, конечно, можно…
– Мы уже смоделировали!
– Тор! И ты тоже? Я-то, понятно, уровень Бетта – Гамма, где-то тридцать шестой…
– Ребята сейчас войдут. Попросыпаются…
– Нет. не сейчас! Когда ты модулятор перестроишь. А так даже не войдут! Уже не будет ничего, Тор! И меня не будет! А зачем тогда это всё мы…
– А если бы не мы, Ната, то кто-нибудь другой это бы сделал! И у него не было бы шансов, как сейчас у нас, посмотреть, чем это всё закончится! У него бы не было выбора!
– Тор, а ты уверен, что успеешь?
Глаза Наташи были страшно уставшими. Она опять подошла к Тору, прижалась, пряча лицо у него на плече.
– Мы же и не успели толком… Так, баловство одно…
Девушка попыталась засмеяться, но получился всхлип.
– Ты плачешь?
– Жалко… Только, только всё началось… я только начала осознавать себя, начала понимать себя всё лучше и глубже, была готова перейти на новый уровень…
– Натка, наша собственная жизнь – часть бесконечной линии.
– А если эта линия сейчас оборвётся?
– Я отключусь!
– Тор… Я… Не хочу!
– Мы в мирах воплощения, Ната, как не крути. Это в мире духа нет начала и конца, там всё находится в бесконечном и вечном Сейчас и ничто ни от чего не начинается, никто никогда не заканчивается. А в мирах воплощения всё немного иначе…
– Я знаю, Тор! Ты же сам это знаешь… – Наташа, чуть успокоившись, отодвинулась, не отрывая свою руку от руки Тора, – Давай, я готова! Если у тебя рука дрогнет…
– У меня рука не дрогнет, - Мрачно изрёк мускулистый полуголый гигант, не убирая маленькую ладонь Наташи, лежавшей поверх его широкой ручищи, накрывающей клавишу «Esc». Программу уничтожения временного модулятора Тор запустил правой рукой. И ждал, не сводя, как и Наташа, взгляда с экрана. Сейчас там, за стенами хранилища, развернётся трагедия, которую он сам же и придумал. Сейчас он это увидит собственными глазами, единственный человек и существо. Если не считать Нату… Альберт Эйнштейн этого видеть не мог, он это понял, почувствовал. А, может быть, и видел! Может, ему это показали те, кто ушли немного вперёд, на самую малость вперёд, чтобы не дать уничтожить Вселенную! Время – относительно и так просто, оказывается, его свернуть…
Чайник свистнул и выпустил струйку пара, заставив Петрова чуть вздрогнуть от неожиданности, хотя он именно этого свистка и ожидал, сидя рядом с заварочным чайником в руке. Поставив, наконец, чайник на столик рядом с закипевшим электроагрегатом, Петров ловко налил воду, заполняя фаянсовую ёмкость до горлышка и присел рядом, удовлетворённо вдыхая. До времени, когда Владимиру Александровичу уже надо было идти к своим студентам, оставалось восемь минут. Экран монитора не светился. А в глазах всё равно мелькали искорки от только что пережитых видений, лихорадочно сменяющихся событий. Ноги, будто налитые свинцом, не позволяли даже шагнуть. Привстав, Владимир Александрович покачнулся, вовремя опёршись о столик. Даже если бы кто-нибудь обратил внимание на неудобную позу молодого преподавателя, они бы просто решили бы, что он разминает затёкшую от долгого сидения ногу. Хотелось спать… Страшно хотелось спать…
– Владимир Александрович! Вы ещё здесь? Хорошо…
Профессор залетел в преподавательскую, проведя, похоже, какую-то летучку со старшими преподавателями кафедры.
– Мы тут посовещались и я решил, - Начал он обычной шуткой, – Вы и курсовые будете у своей группы принимать! С самого начала молодёжь вести! Надо же Вам расти в нашем коллективе! Поздравляю!
Встряхнув удовлетворённо головой, профессор скрылся за дверью. Петров и Водкин дипломатично промолчали – небольшое повышение коллеги по служебной лестнице их не касалось никаким боком. Но для самого коллеги это значило серьёзное повышение оклада и его положения в коллективе. В голове шумело. Только что он своими руками разрушил весь труд последних пяти лет своей жизни, разрушил саму жизнь, пусть даже виртуальную, пусть даже им самим выдуманную. И даже едва начавшую зарождаться любовь! Только что он принял решение, от которого зависело, будет ли дальше существовать цивилизация, эта, на планете Земля или вообще, во всей Вселенной! Только что он всё понял…
– Володя, ты куда? А чай? – Удивлённо посмотрел на серое лицо коллеги Петров, держа в руке уже налитую большую его чашку напитка, обжигающе-горячего чая, который так любил и не боялся глотать, обжечься, Владимир. Промолчав, не слыша его слов на самом деле, длинноногий и худющий мужчина на ватных ногах вышел в дверь, направляясь по длинному коридору в аудиторию, где были сегодня по расписанию занятия с первокурсниками. Надо было раздать темы курсовых работ, рассказать вообще, что это такое и как всё это надо делать. Рассказать… Хотелось спать, страшно хотелось спать!
– Здравствуйте! И так, леди и джентльмены, ставлю вас в известность, что принимать курсовые работы у вас буду тоже я, ваш покорный слуга! Пожалуйста, назовите фамилии присутствующих, я запишу. Позже я подготовлю индивидуальные темы и раздам. Уровень сложности будет одинаковым, уж за это не беспокойтесь! Сегодня занятия не будет в связи с этим вновь открывшимися обстоятельствами! Итак, фамилии и – свободны, до следующей встречи!
Голова гудела… Спать… Неровными буквами Владимир заполнял листочек вкривь и вкось, под удивлёнными взглядами студентов, записывая их фамилии. Когда все вышли, Владимир, не вставая с места, попытался рукой дотянуться до груды волос, лежащих на переднем столе, как раз напротив него.