Чтение онлайн

Эта типология является одним из применений гюрджиевской теории "универсального языка", позволяющего точно определять и описывать исследуемые объекты. Вернее сказать, это не язык как совокупность вербальных знаков, а некая понятийная система, характеризующаяся особой целостностью и ранжированностью и являющаяся как бы эталонной понятийной матрицей для сопоставляемых с нею каких-либо наборов исследуемых понятий. В основе этой универсальной системы лежит эннеаграмма со всеми нюансами ее внутренней структуры. Однако наиболее важным моментом эннеаграммы в рассматриваемом здесь аспекте является понятийный ряд, выстраиваемый по ее окружности. Поэтому практическое использование "универсального языка", о котором говорил Гюрджиев, сводится к шкалированию по этому ряду исследуемых явлений. Указанная выше типология наиболее ярко характеризует учение Гюрджиева как учение о развитии высших способностей человека. Это некий вид "духовной алхимии", призванной осуществлять трансмутацию неблагородного материала в благородный. Данная типология - это "лестница совершенствования". С нею так или иначе сориентированы все психотехнические методы, применявшиеся Гюрджиевым.

Из восьми подразделений данной типологии Гюрджиев подробно описывает только первые семь. О восьмом типе он лишь говорит, что ему может соответствовать уровень развития сознания Иисуса Христа (48, с. 365).

Надо отметить, что в отношении личности последнего Гюрджиев, как правило, высказывает взгляды, не принятые в ортодоксальном христианстве. Не соответствуют его взгляды и мусульманской догме, согласно которой Иисус является одним из пророков, рангом пониже Мухаммеда. Однако речь сейчас не об этом.

В оставшемся семеричном подразделении к первым трем типам, как указывает Гюрджиев, относятся люди, "образующие механическое человечество и пребывающие на том же уровне, на котором они родились" (48, с. 86). Иначе говоря, эти люди не являются эзотериками в истинном значении этого слова, и если они таковыми не станут, то будут в течение всей своей жизни принадлежать к соответствующему, генетически обусловленному типу.

Человек первого типа характеризуется тем, что у него центр тяжести психической жизни сопряжен с двигательными и инстинктивными функциями. Человек второго типа характеризуется доминированием в его психической жизни чувств и эмоций. Человек третьего типа имеет центр тяжести психической жизни в интеллектуально-рассудочной сфере, то есть мыслительные функции у него преобладают над двигательными, инстинктивными и эмоциональными функциями. Этот тип представляет собой более высокий уровень развития человека, нежели предыдущие, однако форма мышления, ему присущая, сама по себе не является удовлетворительной (48, с. 86).

Познавательные способности человека первого типа ограничиваются подражанием и заучиванием, второго - эмоциональными пристрастиями к определенному кругу явлений, третьего - штампами дискурсивного мышления, буквальным пониманием всего (48, с. 87).

Исходя из этого, выстраиваются все аспекты жизни и деятельности данных трех типов. Например, Гюрджиев говорит: "Существует религия человека номер один, т. е. религия обрядов, внешних форм, жертвоприношений и церемоний, обладающих внешним великолепием и блеском или, наоборот, мрачным, жестоким и диким характером и т. п. Есть религия человека номер два: религия веры, любви, обожания, импульса, энтузиазма, которая очень скоро превращается в религию преследования, угнетения, истребления "еретиков" и "язычников". Есть религия человека номер три - интеллектуальная, теоретическая религия, религия доказательств и доводов, основанных на логических выкладках, соображениях и толкованиях. Религии номер один, два и три - это единственные религии, которые мы знаем; все известные религии и секты принадлежат к одной из этих трех категорий. Что такое религия человека номер четыре или человека номер пять, мы не знаем - и не сможем узнать, пока остаемся в своем нынешнем состоянии" (48, с. 88-89).

Человеком четвертого типа можно стать в результате определенного рода работы над собой, которая должна корректироваться эзотерической школой. Указанные выше психические функции у этого типа начинают приходить в равновесие и трансформироваться в более утонченные свои корреляты.

Человеку четвертого типа на психокосмической шкале соответствует "водород" H24 (табл. 1, гр. 3, 5, 6). В другом месте своих лекций, не связанном непосредственно с рассматриваемой здесь темой, Гюрджиев говорит, что "водород" H24 соответствует в структуре человека двигательному и инстинктивному центрам, а "водороды" H12 и H6 - "высшему эмоциональному" и "высшему интеллектуальному" центрам (48, с. 222). Очевидно, что и функции, соответствующие "водороду" H24, следует рассматривать как "высшие", поскольку просто двигательный и инстинктивный центры, судя по семеричной типологии, приводимой здесь, связаны с "водородом" H192 (табл. 1, гр. 3, 6). Если еще учесть, что просто эмоциональный и просто мыслительный центры - это соответственно "водороды" H96 и H48, то в целом при такой реконструкции получается достаточно стройная картина.

Человек пятого типа воплощает в себе намеченную в предыдущем типе тенденцию к единению (алхимической "кристаллизации") соответствующих психических функций. Шестой тип отличается от седьмого только тем, что присущие им обоим качества в нем еще не стали постоянными. Что касается седьмого типа, то это "такой человек, который достиг полного развития, возможного для человека, который обладает всем, чем может обладать человек, то есть волей, сознанием, постоянным и неизменным Я, индивидуальностью, бессмертием, а также многими иными свойствами, которые мы в своей слепоте и своем невежестве приписываем себе" (48, с. 85-86).

Рассмотренная здесь шкала психологических характеристик, а также иерархия "живых существ" являются основанием для сравнения учения Гюрджиева с главной концепцией неоплатонизма.

Плотин выделяет в макрокосме несколько частей, которые определенным образом отражены в микрокосме (табл. 1, гр. 7). Прежде всего это "единое" (хэн), мыслимое как сверхсущий бог, эманирующий из себя все сущее. Единое непознаваемо дискурсивно и может быть постигнуто в какой-то мере лишь в "сверхумном экстазе". Единое рассматривается как мировое благо и высший источник умопостигаемого света, истекающего в сущее бытие. Первым продуктом этого истечения является мировой "ум" (нус). Ум существует вне времени и является средоточием вечных эйдосов, конституирующих всю оставшуюся иерархию бытия. Это источник красоты и гармонии в мире. Ум является мыслящей саму себя сущностью, от переизбытка испускающей вниз по иерархии продукты этого процесса в виде логосов-понятий. Вторым эманатом, улавливающим эти логосы-понятия, является мировая "душа" (псюхе). Она имеет существование во времени, является источником всяческого движения и связующим звеном между сверхчувственным и чувственным мирами. Можно сказать, что нижняя часть души практически не отличима от чувственного мира, "природы" (фюзис) - третьего эманата. Природа также имеет высшую и низшую части, и указанная неотличимость характерна для высшей ее части. Это - живая природа. Низшая же часть - мертвая природа.

Природная составляющая мировой структуры Плотина мало интересовала. В целом его взгляды на природу берут свои истоки у Платона и Аристотеля. Природа Плотина подразделялась на царство стихий, минералов, растений и животных, то есть приблизительно так же, как отражено в иерархии "живых существ" Гюрджиева. И все это входило в состав организма человека в виде соответствующего вещества и двух "душ" - растительной и животной. По сути дела, под природой Плотин, да и все древние мыслители греческого толка понимали то, что чувственным образом отражается в сознании человека, и то, что осуществляет, как им казалось, это чувственное отражение.

Заканчивает данный иерархический ряд "материя" (хюлэ), являющаяся некоего рода "небытием" (мэ он). Это понятие Плотин толкует противоречиво. Он не является дуалистом, подобно Платону и Аристотелю, но и не становится последовательным монистом. Материя у него - и результат исчезновения, вырождения нисходящего ряда энергии, исходящей из сверхсущего единого, и нечто, противостоящее ему. В последнем качестве материя мыслится им как некое небытие, таинственным образом вносящее в бытие изменчивость, зло и разлад.

Намеченное у Плотина подразделение ума на три составляющие было формализовано неоплатоником Ямвлихом (280-330). Ум стал рассматриваться как мыслимый, мыслящий и мыслимо-мыслящий. У Ямвлиха мы также находим триадичное подразделение души, а у Дамаския - единого. Документально неизвестно, производилось ли этими неоплатониками аналогичное подразделение оставшихся частей психокосмической структуры, но в последующем развитии неоплатонизма такое подразделение так или иначе дает о себе знать.

Например, триадичный принцип построения просматривается в каббалистической системе сефирот, которая сопоставима с мировой иерархией неоплатоников (этой теме будет уделено место в одной из последующих глав). То же самое можно сказать о сопряженной с каббалой системе арканов (или карт таро).

Учитывая это обстоятельство, допустимо рассматривать все элементы неоплатонической мировой иерархии как триадичные, выделяя при этом в природе две триадные части - в первую входят только животные (природа1), во вторую - все остальное (природа2) (табл. 1, гр. 7).

В системе сефирот (и арканов) триадичный принцип латентно задается подвижной ("плавающей") эннеаграммой, иначе говоря, некой конструкцией из ряда эннеаграмм, которая имела несколько вариантов построения. Конструкция, которую можно совместить с неоплатонической мировой иерархией, состоит из пяти эннеаграмм, последовательно смещаемых на четыре позиции (табл. 1, гр. 8). Теоретически можно добавить сюда и шестую эннеаграмму, но каббалисты этого не делали. Число пять задается у них тетраграмматоном с точкой впереди - йод-хе-вай-хе (точка символизирует неизреченное начало, из которого развертываются остальные четыре элемента, построенные по принципу пифагорейской тетрактиды).