Чтение онлайн

Именно доступность объектов психоанализа и вызывает к методу звериную ненависть вождей. (Они терпимы и к истории, и к богословию: Гитлер, не отвергавший богословия [в особенности ему нравился ислам — идеальная, по его мнению, религия для достижения мирового господства; индуизм — это его прихоть эстета], а тем более историков [подвластных ему], сжигал книги Фрейда. Самого Фрейда он не сжег, а только продал — в Англию, за 100 000 фунтов стерлингов, сумму по тем временам просто астрономическую. Справедливости ради надо сказать, что при Сталине психоаналитические труды хотя и не издавались, но изымались из частного пользования только при обысках, и даже сохранялись в спецхранах, недоступных для не совмещающихся с иерархией.)

Четвертый подход — биологический. В его значимости легко убедиться вспомнив ритуальные танцы, которые устраивали университетские комсомольцы — а студенты всегда были наиболее управляемым волей вождей контингентом населения — вокруг костров из учебных пособий по генетике… Именно с помощью биологического подхода мы делаем первый шаг за пределы последней цивилизации…

Впрочем, одни только биологические познания, не обогащенные психоанализом, богословием и историческим знанием, от бредовых желаний вождей ограждают недостаточно… Пока вожака не выдрессируют на открывание ящика с бананом, многие склонны сидеть голодными.

Вообще говоря, Истина — субстанция совершенно иного рода, чем академическое знание — ее можно постичь даже в ситуации, когда все архивы предусмотрительно сожжены, Священные Писания перевраны переписчиками и переводчиками, а животные (зеркала) перебиты.

Впрочем, и академическое знание будет использовано.

Теория стаи, если коротко, состоит в следующем:

Стая есть совокупность, состоящая из вожака и стада.

Если стая обезьян, волков или крыс состоит только из вожака и собственно толпы-стада, то род человеческий включает в себя еще и неугодников, и курьеров — но не от иных стай.

Элементы же человеческого рода следующие:

— вождь (вожак);

— исполнитель (элемент публики, угодник);

— неугодник;

— курьер (вестник, апостол).

«Вождь» — он и есть вождь. Как отмечается в некоторых курсах по психологии масс, вождь непременно окружен флером таинственности, он не «раскрывается» даже в своем семейном кругу (то есть исполнителям непонятны мотивы его поступков). С толпой и подчиненными ему субвождями он патологически лжив. Одержим моноидеей. Не способен к критическому мышлению.

«Исполнитель» — это человек толпы, носитель внушений, объединяющих ее в общность. Главное отличие исполнителя от курьера в том, что исполнитель подсознательно не желает очищения от этих внушений.

Исполнители и вожди — некрофилы.

«Курьер» — он и есть курьер, обыкновенный апостол, не просто посланец, но носитель Истины. (Хотя понятие «курьер» и появилось при обсуждении закономерностей поведения стаи обезьян, однако необходимо уточнить, что «курьер» в стае животных — это не «курьер» среди людей. Общее у них то, что стайные не прислушиваются ни к тем, ни к другим. Отличие же в том, что обезьяний «курьер» — шестерка, низший и послушный элемент иерархии, а вот среди людей — это идеал развития человека как личности.)

«Неугодник» — это человек любого возраста, обладающий некоторой интеллектуальной и эмоциональной обособленностью от вождя. Это — недокурьер. Курьер первой ступени обучения. Партизан, способный драться, находясь в полном окружении, — против сверхвождя.

Вожак подсознательно враждебен неугодникам вообще, а курьерам в особенности — это очевидно. В определенных условиях вожаку (не достигшему силы сверхвождя) свою ненависть к носителям противоположной неугоднической психики скрывать выгодно.

Очевидно также и то, что всякий вождь одержим желанием стать сверхвождем. Точно так же и продолжающее его волю стадо не может ограничиться собой — оно или отмирает, или стремится к господству над все большим и большим числом соседей-исполнителей.

В каком-то смысле каждый некрофил, даже жухлый — вождь. Он — слепок, копия, реплика с действительного вождя. Его цель — карьера, взбирание наверх по ступеням иерархии.

Стая движется к своей погибели — буквальной. И время гибели ее уже приблизилось.

Итак, теория стаи, если предельно коротко, состоит в следующем: все вожди и исполнители (понятия относительные, субвождь — тоже исполнитель) стремятся к мировому господству, отражая лишь желание сверхвождя сформировать единую всепланетную стаю. Однако на пути к этой власти стоят немногочисленные неугодники, которые, провоцируя очередного сверхвождя к приступу паранойи, разваливают всю стаю. Однако всепланетная стая все-таки сформируется, что, как это ни странно, станет моментом ее гибели. Неугодники же не погибнут, а трансформируются в курьеров.

Углубляющиеся на наших глазах процессы изменения психики населения планеты — всей — получат полное свое логическое завершение.

Это — основное.

Однако есть еще многие милые сердцу подробности, которые помогут не просто стряхнуть с себя «цивилизованное» мировоззрение, но и, взорвав его, испепелить.

К поразительным результатам, развенчавшим прежнее академическое знание о смысле поведения крыс, привела, как и всегда в науке, небрежность экспериментатора — незакрытая вовремя дверка.

Впрочем, и о крысах, и о подсматривающих за ними — по порядку.

Подобно тому, как много лет считалось, что стая валаби (в состоянии — публика) есть образец супружеской верности, так и об обыкновенных крысах (состояние — толпа), которые откровенно живут в свальном грехе, считалось, что в остальном они пример первохристианской взаимопомощи (о детенышах заботятся все самки, даже не матери; друг друга не грызут, а ласкают и т. п.). Эти воззрения вполне вписывались в дарвинщину (грызня внутри вида при достаточности пищи есть, с точки зрения теории эволюции, чушь).

Кайфоломщиками во второй половине XX века невольно оказались Ф. Штайнигер и (независимо от него) И. Эйбл-Эйбесфельдт, считающиеся первооткрывателями. Их результаты были не менее сногсшибательны чем у кайфоломщика-генетика, заглянувшего в семейную жизнь валаби.

Ф. Штайнигер и И. Эйбл-Эйбесфельдт, в отличие от предшествовавших им публикующихся экспериментаторов, которые наблюдали в вольере за одной стаей, в один вольер поместили сразу две — разные — стаи. (Вариант эксперимента: они пространственно совмещали не стаи, а одиночных крыс, но из разных стай.)