Чтение онлайн

— Не могли бы вы вывести Точку из состояния самодовольства, в котором она пребывает? — спросил я. — Расскажите ей о том, что она в действительности представляет собой, как вы некогда рассказали мне, откройте ей всю ограниченность Пойнтландии, увлеките ее за собой в Пространство более высоких размерностей.

— Это нелегкая задача, — ответил мне мой Наставник. — Впрочем, не хотите ли попытать счастья сами?

Изо всех сил напрягая свой голос, я обратился к Точке со следующей речью:

— Умолкни, самодовольное существо, умолкни! Ты называешь себя Всем во Всем, но в действительности ты Ничто. Твоя так называемая Вселенная — не более чем крохотное пятнышко на Прямой, а Прямая — не более чем тень по сравнению с...

— Тсс! Хватит! Того, что вы сказали, вполне достаточно, — прервала меня Сфера. — А теперь послушайте, какое действие возымела ваша речь на короля Пойнтландии.

Свечение монарха Пойнтландии, ставшее после моих слов, ярче, чем прежде, ясно показывало, что чувство самодовольства не покинуло его. Стоило мне замолкнуть, как он вновь принялся за самовосхваления:

— О наслаждение, о радость мышления! Чего только Она не может превзойти силой своей мысли! Умозрительным путем Она дошла до мысли о своем ничтожестве, но и сама мысль об этом лишь увеличила меру Ее счастья! Минутная слабость рассеялась, уступив место торжеству! О божественная, созидающая сила Всего в Одном! О радость, безмерная радость бытия!

— Видите, — заметил мой Наставник, — сколь малого вы достигли своей речью. Все, что монарх Пойнтландии вообще в силах понять, он воспринимает как свои собственные мысли, ибо ему трудно представить, что на свете существует кто-нибудь еще, кроме него. Восприняв новые идеи, он принимается восхвалять «Ее» за, гибкость и неисчерпаемое разнообразие мышления, усматривая в этом еще один пример Ее созидающей силы. Предоставим же этому богу Пойнтландии предаваться невежественной иллюзии его всеведения и вездесущности.

Размышления в гамаке

Истинно, всё это — в безграничном океане себя самого, оживляемое красочными волнами миров, внезапно возникающих в ветре сознания.

Аштавакра-гита

Находясь всё в том же гамаке, я читал свои заметки и пытался их сократить. Через несколько минут я получил следующее:

сознание / универсальное множество / вселенная … вселенная / подмножество / сознание … Я Есть / сознание = истина … все остальное = вера … время , пространство и дуальность = вера … энергия , материя , причинность = вера .. жизнь , смерть , бог = вера … никакая вера не истинна … неистинное не существует … есть только истина … сознание – король … С – король …

Я пялился на свои записи несколько минут и вздыхал. Похоже, я держу в руках писательский проект.

“С-Король?”, спрашивает Карл.

“Да, С-Король, сознание - это король, как противоположность царствующей парадигме “В-Король”, Вселенная - это король, которую мы все знаем и любим.”

Карл просматривает мои заметки. Обдумывает их.

“Нет”, - говорит он, “Я так не думаю”.

Несколько минут мы тратим на обсуждение.

“Разница между В-Король и С-Король простая”, объясняю я ему. “Представь себе лист белой бумаги и поставь точку где-нибудь посредине. Белая страница не имеет границ, она продолжается бесконечно во всех направлениях. Окей?”

“Окей.”

“Теперь, давай назовем безграничный лист бумаги Вселенной, а точку назовем Сознанием. Окей?”

“Окей.”

“Это то, что я называю В-Король, наша общая парадигма реальности. Несмотря на все прочие соображения, это то, как все воспринимают реальность. Я обладаю сознанием, и мое сознание - это маленькая штука в великой и громадной вселенной. Согласен?”

“Разумеется”, говорит он.

“И эта вселенная такова, как мы ее знаем. В ней существуют время и пространство, энергия и материя, все то, что является нашим повседневным опытом. В ней куча людей, планет, звезд, непостижимых просторов и сложностей, всё, что мы имеем в виду, говоря о вселенной, верно?”

“Да, хорошо.”

“Это царствующая парадигма реальности. Вселенная - король, В-Король. Твое сознание - это точка, она маленькая штука в необъятной вселенной.”

“Да.”

“Ты все еще держишь лист бумаги в уме?”

“Да”. Он улыбается снисходительно, но его глаза светятся умом. “Так как же нам переехать в эту твою вторую парадигму?”

“Просто поменять местами названия.”

Улыбка остается на его лице, но я вижу, что он крепко задумался. Он замер на несколько долгих секунд.

“Нет”, говорит он сквозь улыбку, “я так не думаю.”

Ну да, кто б сомневался. С-Король: Сознание - это Король. Сознание - это универсальное множество вселенной, а не наоборот и никак иначе. Стоит нам внести это незначительное исправление в наш ход мышления, как реальность становится совершенно ясной. Любой вопрос отвечен/уничтожен. Любая тайна разрешена/устранена. Ничто не остается необъясненным, не возникает нарушения в умозаключениях. Переосознание реальности, исходя из этой новой перспективы может занять годы, но что касается теории всего, - это всё. С-Король, Сознание - Король; единственная истинная, всеобъемлющая, надежно защищенная от пуль, пожаров, идиотов и гениев, - теория всего.

“Окей, подожди минуту”, сказа Карл. “Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Ты это говоришь очень легко, мол, давай, просто поменяй местами названия, но ты хоть понимаешь, что если это сделать.. что это будет значить? Я имею в виду, ты вообще хоть знаешь, что это значит?”

“Я думаю, да,” говорю я.

“Это же будет значит, что не существует никакой вселенной,” говорит он c долей раздражения, “что мы просто всё это себе воображаем.”

“Что-то вроде этого, да.”

“Ты утверждаешь, что не существует реальной вселенной?”

“Я утверждаю, что не существует ничего реального.”

Тем вечером, по просьбе Карла, я кратко объяснил “С-Король” всем остальным, когда мы сидели около сверкающего пламени встроенного в стол газового камина. Сэнди была занята вязанием, пока мы беседовали. Ее мать, Грэмс, пришла на ужин, и сидит сзади нее с бокалом вина. Меня предупредили, что, вероятно, Грэмс мне не придется по нраву, но я не особо увлекаюсь людьми, так что еще один не понравившийся человек - для меня не проблема.

“Может ли действительно существовать единственная теория всего?” спрашивает Клэр, дочь Карли и Сэнди университетского возраста.

“Один ответ, объясняющий всё?” спрашивает Джон, брат-близнец Клэр.

“Разумеется”, отвечаю я, “истина. Истина - это единственный ответ, конечно. Единственная возможная теория всего.”

“Но что такое истина?” спрашивает Джон.

“Это большой вопрос,” добавляет Клэр.

“Да”, подтверждает Джон.

“Истина - это абсолют,” говорю я, “неизменный, не имеющий качеств, одно без другого, вне времени и пространства. Охватывающий всё, и не охваченный ничем. Всё, что соответствует данным критериям, должно быть истинным.”