Чтение онлайн

7. Приметой современного периода можно считать и изучение языка с позиций разных наук, причем без игнорирования его самобытности как особого явления и без покушения на самостоятельность науки (наук) о нем – лингвистики в ее разных ипостасях.

8. В конце XX в. наука о языке приобретает подлинно международный характер, что проявляется: а) в коллективной разработке больших научных тем, таких, как Лингвистический атлас Европы (ЛАЕ), Общеславянский лингвистический атлас (ОЛА), национальные диалектологические атласы типа «Диалектологического атласа русского языка» (ДАРЯ) и др.; б) в регулярном проведении масштабных международных конгрессов, съездов, а также проблемно-тематических симпозиумов; в) в создании компьютерных баз данных о языках отдельных территорий и всего мира; г) в оперативной передаче научной информации, в обмене ею на всех стадиях разработки проблемы (через использование компьютеров, факсов, оргтехники, новых типографских технологий, ускоряющих издание книг и передачу заключенной в них информации на значительные расстояния); д) в использовании интернета как мощнейшего фактора интернационализации науки, получения коллективных результатов и возможности их использования в прикладных целях; напомним, что уже теперь некоторые международные конференции проводятся по интернету.

9. Отличительная черта науки нашего времени – множественность лингвистических центров: а) международных – они появились во всех цивилизованных странах и б) национальных (например, в России центры сложились почти во всех крупных городах Европейской и Азиатской части страны, причем некоторые из них – по качеству получаемой продукции и ее востребованности мировым сообществом работают на уровне международных центров). Так, наука о русском языке в его современном состоянии и истории (русистика) представлена не только академическими институтами Москвы, Петербурга, Новосибирска и кафедрами ведущих вузов России, но и ближнего (Белоруссия, Украина и др.) и дальнего зарубежья – славянских (Польши, Словакии, Чехии, Болгарии, Югославии и входивших в ее состав республик) и неславянских стран (Германии, Венгрии, Франции, Испании, Италии, многих англоязычных стран – США, Великобритании, Канады, Австралии, скандинавских стран – Дании, Норвегии, Швеции, Финляндии, в азиатском регионе – Китая, Индии, Вьетнама, Японии и др.).

10. Особенно активно росли исследовательские региональные центры в России и других странах в связи с разработкой местных архивных материалов и изучением народных говоров, фольклора и этнографии регионов. Сбору полевого и архивного материала и его систематизации способствовала и получившая широкое распространение практика выпуска областных энциклопедий. Так, в «Пензенской энциклопедии» помещено около 50 статей лингвистического содержания.

11. Привлечению внимания к вопросам лингвистики, филологии и культуры способствовало и проведение общественно-культурных мероприятий (типа «Дней славянской письменности»), а также собственно научных конференций, например: «Кирилл и Мефодий. Духовное наследие», Калининград, май 2001 г.

12. При всеобщей активизации лингвистической работы изменилась и роль ее лидеров: они перестали быть кумирами и единоличными создателями больших направлений и школ, хотя роль авторитета в науке сохраняется. Так, в России заметно благотворное воздействие трудов акад. Ю.С. Степанова, Б.А. Серебренникова, Вяч. Вс. Иванова, О.Н. Трубачева, Н.И. Толстого, чл. – корр. РАН В.М. Солнцева, Ф.П. Филина, проф. А.Ф. Лосева, М.В. Панова, А.В. Бондарко и ряда др.

13. Усложнились методы исследования, к традиционным добавились новые: индуктивно-дедуктивные, многооперационные, инструментальные, особенно в связи с инженеризацией некоторых отраслей лингвистики и смежных с нею наук, и т. п.

14. На наших глазах происходит филиация ранее единых наук и направлений (славистика выделяет в качестве самостоятельных отраслей палеославистику, дешифровку письменностей и др.; интерлингвистика, помимо занятий вспомогательными языками (типа эсперанто, новиаль), начинает интересоваться вопросами языкового планирования, воздействия человека на язык, международной стандартизацией терминологии [Кузнецов 1984]). Растет число предметных областей, ощущающих себя самостоятельными направлениями и нередко претендующих на статус особых лингвистик: онтолингвистика, тендерная лингвистика, квантитативная лингвистика, юрислингвистика, лингвистика цветообозначений, а также речевая коммуникация, межкультурная коммуникация, лингвокультурология, вариантология, герменевтика.

Определенную дифференциацию в науку о языке вносят научные школы. Например, как о развивающейся и в наше время говорят о Московской лингвистической школе (МАШ), создателем которой был акад. Ф.Ф. Фортунатов (ниже будет сказано о нескольких поколениях этой школы, придерживающихся единых научных принципов); есть основания говорить о Петербургской, а также, хотя и с меньшими основаниями, о Казанской лингвистических школах. Одной из крупнейших в отечественном и мировом языкознании является Виноградовская школа (о В.В. Виноградове и его школе см. [ЭРЯ: 69–71]), возникшая в 40—50-е гг. XX в. и активно функционирующая в настоящее время, причем во всех разделах и подразделах языкознания – в области историко-лингвистических дисциплин, стилистики в ее нормативной (культура речи и др.) и историко-функциональной разновидностях (функциональные и авторские стили), в области дисциплин, дающих системное описание литературного языка (фонетики, лексики, фразеологии и др.), языка художественной литературы и языка писателей, в истории филологических учений. Идеи творчески разрабатывали его ближайшие коллеги по Институту русского языка (ныне носящего его имя), а также расширяют и углубляют ныне здравствующие ведущие ученые России и Европы (В.Г. Костомаров, Е.М. Верещагин, А.В. Бондарко, Е.А. Земская, Н.Ю. Шведова, Н.М. Шанский, Л.П. Крысин, В.В. Лопатин, И.С. Улуханов, Г.А. Золотова и др.). Кроме общелингвистических школ (типа Московской, Пражской, Виноградовской) имеются школы в пределах разработки отдельных проблем (напр., Московская и Ленинградская (Петербургская) фонологические школы), а также концептуальные школы (японская школа «языкового существования»), 15. Интенсификации научных исследований способствуют правительственные фонды поддержки авторских и издательских проектов (например, Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ), Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ), совместные фонды Министерства образования Российской Федерации и РГНФ), конкурсы альтернативных учебников, авторских программ, интегрированных курсов; получают развитие и неправительственные фонды.

Возрастает и роль издательств в объединении творческого потенциала ученых и преподавателей вузов при подготовке новых учебников и целых учебных комплексов по филологическим наукам для вузов и школ (например, издательства «Наука» и «Флинта» в 2001–2002 гг. выпустили более десятка книг по языкознанию).

Осмысление истории языкознания. У нас эта традиция была заложена «Очерками истории языкознания в России» (1904) С.К. Булича и с небольшими перерывами продолжается и поныне, причем с более широким охватом во времени – начиная с истоков науки о языке в древности – ив пространстве (см. систематические обзоры «Новой литературы…» по отечественному языкознанию и выпуски серии «Новое в (зарубежной) лингвистике», реферативные обзоры и сборники). Этому способствовали и крупномасштабные конференции, особенно активизировавшиеся к концу XX столетия, которые подвели итоги ушедшего столетия и представили прогнозы на новое время. Так, в 1979 г. Институт научной информации по общественным наукам подготовил научно-аналитический обзор «Проблемы советской историографии науки о языке», в котором дано описание 216 монографических работ и статей историографического содержания как по отечественному, так и по зарубежному языкознанию в основном с середины 30-х гг. XX в. до 1972 г.

Были изданы труды таких языковедов, как М.В. Ломоносов, А.Х. Востоков, И.И. Срезневский, Ф.И. Буслаев, А.А. Потебня, Ф.Ф. Фортунатов, А.И. Бодуэн де Куртенэ, Н.В. Крушевский, Е.Д. Поливанов, и других отечественных ученых. Не были забыты и зарубежные классики. В научных журналах печатались статьи, например, о трактате Данте «О народном языке», статьи (часто в связи с изданием их работ или юбилейными датами) о Галилео Галилее, о Э. Сепире, статьи-анализы о Ф. де Соссюре, Ж. Вандриесе, А. Мейе, Г. Шухардте,

Ш. Балли, Н. Трубецком, Г. Глисоне, Л. Блумфилде, Э. Бенвеиисте, У. Чейфе, а с началом выхода серии «Новое в лингвистике» (позднее – «Новое в зарубежной лингвистике») – о М. Сводеше, Б. Уорфе, Л. Ельмслеве, С. Ульмане, Ч. Фризе, Р. Якобсоне, А. Мартине, Н. Хомском и др. Кругозор расширялся благодаря изданию хрестоматий: «Античные теории языка и стиля» (1936) И.М. Тройского, «Хрестоматия по истории языкознания XIX–XX веков» (1956) и «История языкознания XIX–XX веков в очерках и извлечениях» (1964, 1965) В.А. Звегинцева; сборников типа «Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике», «Основные направления структурализма» (1964). Были опубликованы материалы о В.А. Богородицком, И.В. Ягиче, А.И. Соболевском, Н.Я. Марре, И.И. Мещанинове, М.Н. Петерсоне, Л.В. Щербе, В.В. Виноградове.

Анализом лингвистических взглядов отдельных авторов и направлений (школ, кружков типа «Пражского лингвистического кружка») занимались чаще всего крупные ученые, а также опытные преподаватели высшей школы (Р.А. Будагов, А.М. Сухотин, P.O. Шор, Ю.С. Степанов, В.Н. Ярцева, М.М. Гухман, А.В. Десницкая, П.Я. Черных, С.Д. Кацнельсон, Н.А. Кондратов, Вяч. Вс. Иванов, В.И. Кодухов, Ф.М. Березин, В.А. Кочергина, Н.Д. Арутюнова, Т.А. Дегтерева, Н.А. Слюсарева, Э.А. Макаев, А.А. Леонтьев и др.).

Следует оценить и труд создателей учебных книг по истории лингвистических учений – В.И. Кодухова, Н.А. Кондрашова, Я.В. Лой, В.М. Алпатова, Т.А. Амировой, Б.А. Ольховикова, Ю.В. Рождественского, Б.П. Ардентова, Б.Н. Головина и др.