Теория заговора
Шрифт:
— Слушай, я так рад тебя увидеть. Как ты здесь оказалась-то? Ко мне приехала?
— Ну… да… — кивнула она и волосы снова ожили. — Вернее, как… Я на конференции была, помнишь, про доклад рассказывала? Ну, и решила проверить, жив ты или нет. А то мне сказали, что тебя на скорой увезли и всё, ни ответа, ни привета. Ты бы видел сколько горя было у девчат на танцах, когда выяснилось, что ты не придёшь. Все ведь пришли причипуренные, чтоб тебя очаровать.
— Ты прихватываешь меня что ли? Что за шуточки?
— Да, какие уж тут шуточки, — засмеялась она. — Все только о тебе и говорили после твоих подвигов. В общем, я решила удостовериться, что у тебя всё в порядке и, что о тебе есть кому заботиться. Удостоверилась.
— Вот ты какая, — покачал я головой. — Между прочим, вот это не моя девушка. Это случайная знакомая.
— Да, я и не сомневалась. И в клубе в тот раз тоже не твоя девушка была. Ясно.
— Так, — шутливо нахмурился я.
— Что? — иронично хмыкнула она.
— Ты лучше вот, что скажи. Ты тоже э-э-э… причипурилась в тот вечер?
— Я? Может быть, да. А может и нет. Какая разница? Это всё уже в прошлом, хоть и недалёком. А прошлое, как известно, не возвращается.
У меня будто в голове щёлкнуло что-то. Это уже в прошлом, а прошлое не возвращается. Блин… Твою мать! Весёлкин точно знал, где и когда я окажусь в результате переноса, так? Так. Приехал с моим личным делом и… И что ему мешало подготовить, завербовать, внедрить кого угодно, хоть Мурадяна, хоть Алю или даже вот… Люсю… Что я о ней знаю? Только то, что она сама мне рассказала, да? Да. И появилась именно в тот момент, когда я здесь оказался…
Лицо моё не изменилось, выражение осталось прежним, просто стало неживым. Превратилось в маску.
— Ну, ладно, Григорий, пойду я, а то меня машина ждёт. Тихон Николаевич, председатель наш за мной прислал.
— Жалко, что так быстро, — ответил я, вглядываясь в её глаза и пытаясь найти доказательства непричастности ко всем последним событиям.
— Ничего — засмеялась она. — Скучать тебе явно не приходится, как я поняла, да и здоровье, вроде поправилось. По крайней мере, выглядишь хорошо.
— Да как я выгляжу, — пожал я плечами. — Обычно. Хорошо это ты выглядишь, Люсь. Очень хорошо, прекрасно просто. Жалко, что мне уехать пришлось. Но я заеду как-нибудь. Навещу тебя.
На мгновенье мне показалось, что она смутилась, но даже если и так, очень быстро спрятала смущение и снова стала иронично-весёлой.
— Брось, — махнула она рукой. — Когда тебе по деревням ездить? Со своими бы делами справиться.
Получилось многозначительно, но я виду не подал, разумеется.
— Хорошо, — усмехнулся я, — как справлюсь, сразу приеду.
— Это уж, наверное, когда на пенсию выйдешь.
Я спустился вместе с ней в фойе и вышел из общаги. Рядом, прислонившись к пыльному уазику, стоял молодой крепкий парень в широкой шофёрской кепке и курил сигарету без фильтра. Увидев Люсю, он подобрался, отбросил сигарету в сторону и улыбнулся. Искренне улыбнулся. И мне его улыбка не понравилась, полоснула по сердцу его улыбка.
— Ну ладно, дон Жуан, — подмигнула мне Люся и протянула руку.
Я пожал, и она энергично подошла к машине, открыла дверь и уселась на пассажирское сиденье. Уазик завёлся и покатился прочь, а я стоял и смотрел ему вслед. Вот если бы не обстоятельства, если бы она точно была непричастна, и если бы я не крутился, как белка в колесе, если бы жили мы простой человеческой жизнью, тогда мне такая девушка, как она вполне могла бы подойти…
Я вздохнул, вспомнив, что повторял подобные речи последние лет сорок. Правда добавлял, что вот если бы ещё и годков убавить. Годков-то мне убавили, а толку?
— Кто это такая?! — сердито воскликнула Зоя.
Я обернулся. Она стояла рядом.
— Для девушки, которая не собирается ложиться в мою постель, ты слишком любопытна, — бросил я и прошёл мимо.
Пройдя через вахту, я подошёл к лестнице, но дорогу мне преградил крупный детина. Спортсмен. Ну, ясно.
— Ты Стрелец? — высокомерно спросил он.
— Слушай, братишка, — поморщился я, — скажи, тебе заняться что ли нечем, ну честное слово? Стрелец, не Стрелец, какая тебе разница? Иди пивка тяпни, с девчатами покуролесь, я не знаю, железяки потягай, в конце концов. Зачем тебе вся эта канитель? Ты меня не знаешь, я тебя не знаешь, и значит так надо…
— Да он это, он, — раздался рядом другой голос. — Зассал он, ребзя.
— Ты Цесаревича вчера отметелил? — не унимался первый бугай.
К нему подошли ещё двое и появился сам Царёк.
— Слышь, любопытный мышонок, дай пройти, — устало вздохнул я. — Вот правда, детский сад ваш мне не интересен по определению.
— Нет посмотрите, он отчаянный, — заржал шустрый подвижный жиганчик, похожий на боксёра.
— Да он это! — заголосил Артурчик. — Херли вы его спрашиваете! Мочите его!
Подскочили ещё два чувачка, но эти так, скорее для массовости, опасности не представляли. Мстители встали передо мной непроходимой стеной и взяли в полукольцо.
— А ну! — пришла мне на помощь самбистка Зоя. — Я сейчас милицию вызову.
— Подруга, — насмешливо бросил Царёк, похожий после вчерашнего на панду, — ты погоди, не уходи никуда, я тобой чуть позже займусь. Пацаны, кто со мной, давайте в очередь записывайтесь. Глядите, буфера какие и булки тоже ничего так.
— Послушай, царь зверей, — покачал я головой, — жалеть ведь будешь. Извинись давай перед девушкой, а то я эти самые слова тебе в гудочек запихаю.
— Да ты чё! — рассмеялся Царёк. — Ну, попытайся. Мы сейчас тебе башку отобьём, потом позабавимся вот с этой твоей цацей, а после я лично ту вчерашнюю прошмандовку оттарабаню так, что…
— Вряд ли, — перебил я. — Не получится.
И тут же, не давая сообразить, что к чему, врубил носком ботинка ему по бубенчикам. Хорошо врубил, надолго из строя вывел. И сразу, не дожидаясь реакции, рубанул по шее тому первому, что наезжал на меня и боксёру прямо в пятачок. Он вообще не среагировал, чемпион, блин…
— Остальные тоже желают? — спросил я ещё четверых участников встречи.
— А-а-а-а! — заорал Царёк, обретя способность выражать эмоции. — А-а-а-а!!!
И почти одновременно с его воплем загремел трубный голос комендантши: