Чтение онлайн

Здесь фигура на троне в видении Иезекииля соотносится с Кетер; трон – с Хокма и Бина, миром Брия, другим именем которого является Корсия – трон; небесный свод – это Микропросопус, состоящий из шести сефирот – Хесед, Гебура, Тиферет, Нецах, Ход и Иесод. Иесод есть путь, вводящий в Малкут, или сотворенный материальный мир; и Шекина – это Присутствие в Малкут, Царственное Присутствие (Присутствие Королевы); ибо Шекина женственна, а не андрогинна. И печать Макрокосма, шестиконечная звезда: [763]

– это эмблема Микропросопуса, Тетраграмматона – буквы вав в IHVH, которая находится внутри семи светоносцев Малкут, представляющих собой ничто иное, как семь последних сефирот, или шесть сефирот, составляющих Микропросопус, с Малкут, добавленной к ним в качестве седьмой. [764]

Я убеждена, что ничто не может быть яснее. Любые трансцендентальные, метафизические спекуляции и толкования, конечно, могут быть удовлетворены Тетрактисом на плане Архетипического мира, но как только мы спускаемся в мир Астрала и феноменальной тайны, у нас не может быть меньше, чем семь принципов, на которых основаны мы сами. Я изучала каббалу у двух раввинов, один из которых был посвященным, и не было разницы между двумя учениями (эзотерическим восточным и западным) в данном случае.

Конечно, это хорошо известно, что любой человек, наделенный хотя бы умеренной долей изобретательности, если он изучил три вида каббалистических интерпретаций – особенно Нотарикон – может сделать то, что захочет, из отдельных еврейских слов и букв. Но то объяснение, которое даю я, требует не Нотарикона, а просто знания седьмого эзотерического ключа. С мазоретскими огласовками можно преобразовать астрал Иеговы Саваофа, и даже Иеговы-Элохима, в «Единого живого» и высшего Бога, «Бога богов», – поскольку он есть просто один из формирующих и порождающих богов. Хороший пример такого рода нечестности обнаруживается в переводе м-ра Матеса «Kabbalah Denudata» Кнорра фон Розенрота. Он дает нам шесть примеров различного прочтения одного только первого слова (берашит) в Книге Бытия. Согласно правилам нотарикона, первой фразе – «Берашит бара элохим эт хашамаим в'эт х'арэц», или «В начале сотворил Бог небеса и землю», может быть придано такое значение, которое желательно; поэтому первое и взятое отдельно слово «берашит» вызвало образование шести догматических учений в латинской церкви.

Это было показано вышеупомянутым каббалистом Соломоном Мейром Бен Мозесом, перешедшим в католичество в 1665 году и принявшим имя Проспер Руже, который успешно доказал на строго нотариконистическом основании, что данное слово (берашит) обнаружило шесть христианских значений, первым из которых было: «Солнце, дух, отец, их троичное, совершенное единство»; третьим – «Ты должен поклоняться моему перворожденному, моему первенцу, чье имя Иисус»; пятое – «Я изберу Деву, достойную родить Иисуса, и ты должен назвать ее блаженной». Шестое дается в нижеследующей сноске. [765] Два других являются повторениями.

Такая же удивительная пластичность истолкования допускается в эзотерических текстах каждого народа. Поскольку каждый символ и глиф имеет семь ключей к себе, из этого следует, что одна сторона может использовать в споре один ключ к одному предмету, и затем обвинить другого изучающего, который использует иной ключ, в преднамеренном неправильном толковании.

Однако это – не моя политика. В эзотерических вопросах я скорее искала бы примирения, чем споров о сделанных ошибках, действительных или воображаемых; потому что ДЕЛО и триумф истины должны быть дороже для настоящих оккультистов и теософов, чем незначительные успехи спорщиков.

Никакой истинный оккультист, если он действительно таков, не выскажет значения всех «Семи Тайн Мудрости», – даже если сам он знаком со всеми из них, – которые были бы, воистину, чудом. Ибо эти «Семь Тайн» in toto [в целом] известны достоверно лишь «УЧИТЕЛЯМ МУДРОСТИ»; и эти Учителя вряд ли позволят себе выступить в полемических дискуссиях в газетах или периодике. В чем же тогда смысл тратить время и доказывать, что одна грань алмаза блестит более ярко и ослепительно, чем соседняя с ней, вместо того, чтобы объединить все силы и обратить внимание неведающего на великолепие самого бриллианта? Мы, изучающие сакральную науку, должны помогать друг другу, поддерживая исследования и принося пользу при помощи нашего общего знания, вместо бесполезной критики ради удовлетворения личных амбиций. Вот как это выглядит в моих глазах: ибо иначе наши враги, которые, начав с обвинения нас в обмане и основываясь лишь на своих сектантских и материалистических предрассудках и своем фанатизме, будут оправданы, повторяя свои обвинения, по причине наших же собственных взаимных обличений.

Материализм поднимает свою ужасную голову выше, чем когда-либо.

«Знание», одно из лондонских научных изданий, позволяет нам почувствовать, что припасено для оккультиста. Рецензируя «Открытую каббалу», оно во весь голос вещает о «экстраординарных интеллектуальных выходках еврейских комментаторов ихних писаний». Оно сокрушает всем весом своего материалистического презрения идею, выдвинутую д-ром Гинзбургом в «Эссе о каббале», что тайнам бытия «учил сам Всемогущий избранный круг ангелов, которые образовали теософскую школу в Раю!», и заканчивает ужасным издевательским восторгом в скобках(!). Это мы видим на странице 259 «Знания» за 1 сентября 1887 г. На стр. 245 м-р Эдвард Клодд предлагает нам вместо учений о «теософических ангелах» – учения дарвинистов школы Геккеля. Обозревая «широкое поле» Космоса, «границы которого исчезают в беспредельном во всех направлениях», этот антикаббалист-чемпион современной науки завершает статью своей «выходкой», посредством такой поразительной формулировки:

Мы начинали с примитивной туманности, мы заканчиваем высшими формами сознания; показано (?!), что история творения – это непревзойденный рекорд превращения ГАЗА В ГЕНИЯ (!!!).

Это показывает наше положение относительно людей современной науки и сколь много сил мы должны приложить для того, чтобы не подпускать их к себе.

Еще одно слово, и я закончу. Меня постоянно просят показать мой авторитетный источник – книгу, страницу, строфу – относящийся к эзотерической доктрине «Семеричности». Это звучит так же, как если бы кто-то посреди пустыни доказывал мне, что вода полна инфузориями, когда рядом нельзя найти микроскопа. Я знаю лучше, чем другие люди, которые предъявляют мне такие претензии, что за исключением нескольких мест, где веками хранятся тайные манускрипты, никакие эзотерические доктрины никогда не были записаны и ясно истолкованы; иначе они бы давным-давно утратили свое собственное название. Существует «неписаная» каббала, так же, как и запечатленная в письменном виде, – и даже на Западе. Многое объясняется изустно, и так было всегда. Тем не менее, намеки и упоминания о ней многочисленны и рассеяны по всем экзотерическим писаниям, и их распределение, конечно, зависит от той школы, которая ее истолковывает, и все же еще в большей степени – от личной интуиции исследователя и его представлений. Вопрос состоит не в том, есть ли три, пять или семь цветов в лучах спектра, ибо каждый знает, фактически, лишь о существовании одного – бесцветного белого. И, хотя наука и очень точно различает семь призматических лучей, столь же ясно, как семь нот в гамме, все же были очень крупные ученые, которые настаивали на том, что существует только четыре или пять цветов, до тех пор, пока не было обнаружено, что они дальтоники.

В январском номере «Теософиста» за 1882 год мы обещали изложить мнения преподобного коган-ламы – главного архивариуса библиотек, содержащих манускрипты по эзотерическим учениям, принадлежащих ринпоче ламам Талои и Ташилунпо в Тибете – относительно некоторых выводов, сделанных автором работы «Будда и ранний буддизм». Благодаря братской доброте ученика высокоученого когана, который более, чем кто-либо в Тибете, сведущ в науке эзотерического и экзотерического буддизма, мы имеем сегодня возможность дать некоторые учения, которые имеют прямое отношение к этим выводам. Мы твердо убеждены, что письма ученого когана и сопровождающие их примечания не могли быть получены в более благоприятное время. Кроме многочисленных и разнообразных неправильных представлений о наших учениях, мы были сильнее, чем когда-либо, озадачены тем, что некоторые из наиболее разумных спиритуалистов были введены в заблуждение относительно действительной позиции и веры индусов и буддистов в отношении «духов умерших». На самом деле, согласно некоторым спиритуалистам, «буддийская вера пропитана отчетливыми и специфическими признаками современного спиритуализма, связанными с существованием и руководящей ролью духов умерших», и теософы были обвинены в неправильном представлении этой веры. Так, теософы имели смелость утверждать, например, что эта «вера в проникновение бестелесных человеческих духов» была anathema maranatha [предметом осуждения] на Востоке, тогда как «на самом деле, это есть основополагающий принцип буддизма».

То, что думает всякий индус, к какой бы касте он не принадлежал и какое бы образование не имел, по поводу «проникновения духов умерших», столь хорошо известно повсюду в Индии, что было бы пустой тратой времени повторять это. Существует несколько людей, обратившихся в современный спиритуализм, таких, как Бабу Пири Чанд Митра, удивительная личная чистота жизни которого сделала безвредным для него такое общение, даже если бы он не был безразличен к физическим феноменам, придерживаясь лишь духовной, субъективной стороны такого общения. Но, поскольку это есть исключения, то мы вновь решительно заявляем то, что мы всегда утверждали: что нет ни одного индуса, который не испытывал бы отвращения к самой идее о появлении бестелесных «духов», которых он всегда будет считать нечистыми; и что за этими исключениями никакой индус не верит в то, что кроме как в случае самоубийства, или смерти в результате какого-нибудь несчастного случая, какой-либо дух, за исключением дьявольского, может вернуться на землю. Поэтому, освободив от ответа индусов, мы представим идеи северных буддистов по этому вопросу, надеясь в благоприятное время добавить к ним и представления южных буддистов. И, когда мы говорим о «буддистах», мы не включаем сюда многочисленные еретические секты, распространенные повсюду в Китае и Японии, которые утратили всякое право носить такое название. С ними мы не имеем ничего общего. Мы подразумеваем лишь буддистов Северного и Южного храмов – так сказать, католиков и протестантов в буддизме.

Тема, о которой пишет наш ученый тибетский корреспондент, основывается на нескольких прямых вопросах, предложенных ему нами с покорной просьбой о том, чтобы они не были оставлены без ответа, и на следующих параграфах из статьи «Будда и ранний буддизм»:

Я довольно подробно остановился на этом супернатурализме, потому что он очень важен для нашей темы. Буддизм безусловно был тщательно разработанным инструментом для того, чтобы свести к нулю действия злых духов при помощи добрых духов, совершающим свое воздействие в наибольшей степени при помощи трупа или части трупа главного духа-помощника. Буддийские храмы, буддийские ритуалы, буддийская литургия, – все они основаны, по-видимому, на этой идее о необходимости целого тела, или же части тела умершего. Что же это были за духи-помощники? Любой буддист, древний или современный, немедленно сказал бы, что дух, который все еще не достиг бодхи, или духовного пробуждения, не может быть добрым духом. Он не может делать добра; более того, он должен совершать дурные поступки.