Чтение онлайн

Где-то недалеко ухнула птица.

— Ты где? — сразу же среагировал Шелехов.

— Вышел прогуляться. Ладно, до встречи.

Андрей отключил и убрал телефон, опустился на корточки и нашел бутылку в траве. В несколько приемов домыл нож — розовая вода убегала и впитывалась в сухую землю.

Ковалевский парень быстро все рассказал.

И кто ударил, кто слухи потом о Лене распускал.

Андрей стряхнул капли с ножа, сложил и вышел на лесную обочину к машине. Бутылку бросил на соседнее сиденье. Крики вряд ли слышали — место глухое, но машину придется оставить ближе к городу.

Он вырулил на более-менее ровный асфальт и там разогнался.

Не давали покоя ублюдки, которых он завалил у Лены. Демьяну незачем было присылать головорезов, с ним договорились, работали. Он еще не промазал тогда. Промазал позже — когда Лена уже с ним жила.

Кто тогда прислал?

Ночь в разгаре. На дорогах огоньки такси, девочки стоят на повороте, мигают вывески ночных магазинов. В лесу он перестал ощущать чувство времени. Провозился дольше, чем рассчитывал.

Вывеска цветочного круглосуточного напомнила о Лене: как Николай советовал купить ей цветов.

Заждалась его, наверное.

Ей не нравилось, что он уходит ночами.

Боится или ревнует. Думает, что развлекаться ходит.

Никаких цветов ей. Чтобы не привязывалась и не забивала голову мечтами. Одинокая, беременная, если цветы ей таскать, влюбится сдуру. Родит — больше они не увидятся. Ни к чему все это.

Ягод можно ей купить. Завтра. Сегодня на нем кровь могла остаться.

В доме было тихо, когда Андрей пришел.

Первым делом ее проверил, остановился в дверях комнаты. В свете фонаря, пробивающемся из-за тонкой шторки было видно светлую голову на подушке. Маленькое тело укрыто пледом… Спит.

Андрей отмылся в ванной, свет на кухне не стал включать — чтобы не проснулась. Лена приготовила ужин — вкусно готовит, но есть не хочется. Притупленное стрессом чувство голода отключилось.

Он закурил, жадно вдохнув дым.

Прикончил сигарету в несколько быстрых, сосредоточенных затяжек. Внутри пусто — мысли, чувства, ничего не было, словно ластиком стерли. Чтобы отпустило, дыма мало. До середины Андрей наполнил стакан холодной водкой из запотевшей бутылки и выпил. Рот жгло от смол быстро выкуренной сигареты и спирта. Он тихо кашлянул, и вернул стакан на стол.

Перед глазами поплыло. На голодный желудок по мозгам быстро ударило.

Сразу пришла усталость, ощущались жилы в натруженных руках, дрожь в пальцах. Правое запястье сводило от боли — полночи нож продержал. Рубец на боку почти не беспокоил.

Начали появляться мысли — как будто кто-то задвижку поднял.

На последнем деле его быстро вычислили.

Да, отвлекся на Лену, что-то не рассчитал, но его ждали. Знали, кто на них охотится, и хотели накрыть. Намеренно гасили, хорошо только ранили.

Значит, Власов догадался, кто стреляет по его машинам.

Рано или поздно это бы случилось. Слишком много он знал. Скорее всего он и присылал людей за Леной. Ковалевские растрепали, что ребенок от него, тот пошел тем же путем — пробил правда или нет и решил разыграть козырь. По другому им его не достать, и Власов это знает. Раз его людей потом нашли застреленными, знает он и том, что Андрей Лену забрал. И в отличие от Демьяна знает, что у нее в пузе ребенок от Ремисова, на все сто. Паршиво. Оказался между двух огней — с одной стороны Демьян, который с него не слезет. С другой Власов, который будет мстить за груз и потери.

Желудок свело от резкой боли.

Он едва успел добежать, прежде чем его вывернуло. С голода пил. Андрей умылся холодной водой, отдышался, а когда обернулся — увидел, что Лена проснулась. Встревоженная стоит на пороге, поправляя халат на торчащем животе. Сонная, сладкая, чистая девочка. Такая взволнованная.

— Все хорошо?

Какой нежный голосок.

Он кивнул, чтобы не отвечать — больно от спазма в горле.

— Ты заболел?

— Просто от водки проблевался, — глотая слоги, выдавил Андрей. — Извини, разбудил. Ложись.

Она не уходила. Рассматривала огромными перепуганными глазами, на их дне плескалась тревога. Беспокоится за него. Андрей невесело усмехнулся.

Хотелось ей сказать: я скоро сдохну, думай о себе.

Ладонь Лены лежала на круглом животе. Еще немного и пояс халата под мышками начнет завязывать. Как он в это вляпался?

Разглядывал ее, тонкие запястья — уже без трофейного браслета, который принес. Но золото Лена сохранила, он нашел браслет в ее сумке. Тонкая цыплячья шея, мягкое лицо. Не должно ее здесь быть. Осколок внешнего мира, случайно залетевший в его дом.

Взгляд вновь вернулся к животу.

— Как малыш?

— Хорошо… Шевелений пока нет, но я допплером слушала, — Лена поняла, что он не врет и, успокоившись, тихо добавила. — Подогрею ужин.

Он не стал спорить, кивнул. Склонился над раковиной, упираясь руками в края. Ждал, пока уймется резь в желудке.

Вспомнил про золото — настроение еще гаже стало.

Не нужно было брать, но кто знал, к чему приведет их связь. Разбирали когда золото у Шелехова, браслет на глаза попался — рука сама потянулась. Сверкающая бабочка в бриллиантах напомнила Лену.

Там этого золота три мешка было.

Все, что удалось найти в одной из машин Власова. Демьян рассматривал готовые изделия только с крупными, как он говорил, «интересными» камнями. В Ленином браслете таковых не было. Целью Демьяна были подпольные камни, которые перевозил Власов — так Андрей понял. В камнях и золоте он не разбирался.

Когда после побега его отвезли в азиатский ресторан на встречу со стариком, тот сразу сказал, какие качества ему нужны: навыки снайпера, военная подготовка и отличное знание Власова, давнего врага и конкурента Демьяна.

Андрей хорошо тот момент помнил: свое оцепенение перед свободой, подавленность. Бессмысленный взгляд в окно. Шел дождь, стекло было серым. На столе ждали невкусная рисовая водка и мясо в остром соусе. После трех лет в одиночке мир казался нереальным и плоским, как картинка, а в мыслях была боль по Дине. Демьян накинул на него удавку из долгов и обязательств. Но какая разница на кого работать. Все в этом мире кому-то служат. Они ударили по рукам.

Демьян ему время дал прийти в себя, подготовиться. Получив свободу действий, первым делом он к ней поехал, на ребенка посмотреть. Вернулся — чуть не сдох. А оно ведь к лучшему было, что дочь оказалась от этого мудака Каца. Но понял он это по-настоящему, когда увидел выпирающий живот Лены, и на него так страхом смерти подуло, что до мурашек продрало, когда понял, что она теперь мишень.