Чтение онлайн

Она права. Два метра, три… Но что делать? В плавучем доме нет мотора, им нельзя управлять, его нельзя остановить. Они не могут выплыть в вечернее море на неконтролируемом судне.

— Придется прыгать, — говорит он, беря ее за руку. — Мы еще близко, сможем доплыть.

Глаза Кэти округляются от страха.

— А остальные? Джен и Эл уже спят. Там внизу четыре человека.

— Ты прыгай, а я их разбужу.

Тай идет к люку. Четыре человека. А он думал, пять. Джен и Эл, Роб и Кит — плюс новенькая. Значит, пятеро. С ним и Кэти — семеро. Но Кэти считает, что четверо, а Кэти никогда не ошибается. Он слышит ее крик за спиной, разворачивается и видит, как она бежит к носу.

— Горим! — кричит она. — Пожар!

Взрывная волна подбрасывает его высоко в воздух, ошпаривая кожу, выжигая весь воздух из легких. Речная вода облегчает его страдания.

— Теория, конечно, экстравагантная, но уж точно не новая, — сказала я. — Первым ее выдвинул Фредерик Эббелайн — инспектор, который вел расследование.

— На что он опирался? — спросила Таллок.

Я многозначительно взглянула на Джосбери.

— Вы сами все только что слышали. Когда весь Лондон искал подозрительных мужчин, Эббелайн не понимал, как мужчина в окровавленной одежде мог незаметно перемещаться по городу.

На лицах коллег отразилась смесь скепсиса и любопытства. Я решила, что стоит присесть: торопиться некуда.

— Инспектор обсудил это с сослуживцами, и те выдвинули теорию сумасшедшей повитухи, в дальнейшем известную как «теория Джилл-потрошительницы».

Какие-то робкие звуки, похожие на смешки.

— Продолжай, — попросила Таллок.

Все смотрели на меня. Пускай со скепсисом, но они меня таки выслушают.

— Вот они и задумались: кто может выйти из дому среди ночи, не навлекая на себя подозрения? Кто может преспокойно разгуливать по городу под утро?

Одобрительные кивки. В углу зазвонил телефон.

— Кто может быть покрыт пятнами крови, происхождение которых всем понятно? Ответ: повитуха. Или акушерка, промышляющая подпольными абортами. Многие тогда совмещали эти роли.

— Повитуха знала бы, где найти матку и почки, — добавила Майзон. — И всяко лучше, чем мясник.

Я боковым зрением увидела, как Джосбери встал из-за стола и подошел к монитору. Телефон продолжал надрываться, и Таллок жестом велела кому-нибудь взять трубку.

— Да, это тоже учитывалось. К тому же проститутки не побоялись бы подойти к женщине, тем более такой профессии. Это объясняло отсутствие криков и сопротивления в целом. Женщинам просто не было страшно. А потом бояться уже было поздно.

— Самой распространенной анестезией в те времена было прижатие артерий, — сказал Джосбери, перебирая пленки. — Опытная повитуха запросто могла воспользоваться этим методом, чтобы усмирить изможденную, пьяную проститутку. Возможно, именно так она и повалила Элизабет Страйд на землю.

Я и не подозревала, каким знатным потрошителеведом успел заделаться Джосбери. Отвлекшись от экрана, он снова смотрел на меня.

— Насколько я знаю, женщины всегда начинают нервничать, когда к ним подходит незнакомец. А вот незнакомка — совсем другое дело. Женщины, как правило, себе подобных не боятся.

— Джеральдина Джонс не кричала и не пыталась убежать, — напомнил Барретт. — Иначе Лэйси бы ее услышала.

— Флинт, ты что-то говорила насчет разного роста, — сказал Джосбери. — Помнишь? Ты обратила внимание, что парень, который вел Аманду Вестон в парк, ниже, чем тот, за которым мы гонялись.

Я кивнула.

— Вот, взгляните. Это запись с камеры слежения на Гроув-роуд. Суббота, восьмое сентября, за день до убийства Аманды Вестон.

Джосбери нажал «пуск», и мы увидели запруженную транспортом лондонскую улицу. Суббота, вторая половина дня. Двое очутились в кадре, прошлись по тротуару и скрылись в парке Виктория. Женщина была одета в коричневую куртку в горошек. Куртку эту мы так и не нашли, но Дэрил Вестон подтвердил, что у жены такая имелась. Спутник женщины был немного выше ее. Совсем чуть-чуть.

— Какого роста была Аманда Вестон? — спросила Таллок.

— Пять футов пять дюймов, — прочла Майзон из блокнота.

— Надо сравнить с записью из библиотеки, — сказала Таллок. — Сравнить рост.

Джосбери нажал на «паузу» и уставился на Аманду Вестон, замершую рядом со своим убийцей.

— Почему бы, собственно, этому человеку не быть женщиной?

— Это точно женщина, — сказала я. — Наш убийца — женского пола.

Все взгляды обратились на меня.

— В последние дни жизни Шарлотту Бенн донимала женщина, выдававшая себя за Эмму Бостон. Если Эмма докажет, что это была не она…

— Точнее, если у нее обнаружится железное алиби, — сказала Таллок. — Как по мне, эта акула пера плавает слишком близко.

— Алиби обнаружится, — заверила я ее. — Мы только что говорили. Она не звонила Шарлотте и не ходила к ней в то утро. Убийца снова прикрылся ею. Я уверена. Это женщина.

— Стеннинг звонил! — крикнул кто-то из другого конца диспетчерской. — Застрял в пробке.

— Подождите-ка! — вклинился Андерсон. — Аманду Вестон изнасиловали. Мы нашли на ее теле следы спермы. Спермы Купера.

— Купер же жил с какой-то женщиной, — напомнила Таллок. — Если верить тому бродяге, с которым говорила Лэйси. И мы эту женщину пока не нашли. Если они занимались сексом, то сожительнице ничего не стоило сохранить презерватив. Помните, патологоанатом нашел следы спермицида?

Все закивали. Телефон снова зазвонил.

— Мы не знаем наверняка, насиловали ли Аманду Вестон, — сказала Майзон. — По крайней мере, в общепринятом смысле. Но мы наверняка знаем, что в нее затолкали огромную деревяшку. Это могла сделать и женщина.