Чтение онлайн

Кстати, ожогов у Лазарева я не заметил. Ни одного, хотя огненный маг без них обойтись не мог. Может, владел каким-нибудь заклинанием регенерации тканей, может, еще что-то.

Хотя сейчас это было абсолютно неважно. Меня интересовало имя колдуна-убийцы и рассказ, кто он такой.

— Барон Низов Алексей Олегович, — сказал декан. — Как странно, столько лет прошло, но я помню. Ему сейчас около шестидесяти. Он был одним из самых талантливых на факультете. То, до чего другие доходили месяцами, он изучал за пять минут. Я тогда работал простым преподавателем, и не мог поверить своим глазам. Природным даром он обладал потрясающим. Увы, насколько он был силен в магии, настолько же он был и жесток. Причинить кому-то боль для него ничего не стоило. К тому же, его амбиции превосходили его талант.

Лазарев развел руками.

— Занятия магией являлись для него лишь трамплином к чему-то большему. Маг легко может рассчитывать на безбедную жизнь и высокое положение в обществе, но ему оказалось этого мало. В двадцать лет он стал феноменально высокомерен. У него происходили постоянные стычки с другими учениками, и он попадал в разные истории. Мы это терпели в надежде на то, что он повзрослеет и образумится, но…

Декан замолчал и стал молча смотреть смотреть в окно. Мы с Викой подождали минуту, и потом я спросил:

— Но что?

— Он занялся запрещенной «темной магией». А именно, начал в тайне от всех ставить опыты по трансформации живых организмов. Снял какой-то заброшенный сарай, и начал там проводить исследования. Вскрылось сие случайно.

— Это запрещено законом? — спросила Вика. — Просто я таком не слышала, хотя много лет в адвокатуре.

Лазарев посмотрел на нее очень дружелюбно, но как на несмышленое дитя.

— Понимаете… у нас свои законы. Свой уголовный и гражданский кодекс, свои представления о том, что можно, и что нельзя. Я сейчас говорю открыто, потому что слухи об этом разгуливают по Москве уже много лет, хотя доказать никто ничего не докажет. Император — а до него его папа и его дед — были прекрасно осведомлены об этом и ни во что не вмешивались.

— Понятно, — кивнула Вика.

— Темная магия не может привести ни к чему хорошему. Владеющий ей — изгой, чужой в нашем мире. В общем, по приговору университетского суда Низов был изгнан из университета и помещен в клинику, где ему вводили огромные дозы лекарств, чтобы убить его магический талант. Вроде бы получилось… его выпустили на свободу, и десятки лет о нем не было ничего слышно. Думали, что он умер или уехал за границу. Но увы.

— Как получилось, что он восстановил талант?

— Не знаю! — развел руками Лазарев. — Но явно как-то получилось. Низов, похоже, феномен. Раньше это не удавалось никому. А может, с помощью «магии ночи». Ее возможности почти не изучены.

— Скажите, а какой смысл в трансформации живых существ? Или ему было просто интересно? Научное любопытство и не более того? Чем это отличается от обычного создания тех же гомункулов, которых мы видим на стройках?

— Боюсь, не одно любопытство… — вздохнул декан. — Любое живое существо в некотором смысле является аккумулятором магической энергии. Правда, оно собирает ее в себе не так много. Но если плоть изменить, то изменятся и ее свойства. А темная энергия… То есть энергия «магии ночи»… знаете, когда ее становится много? Когда она прорывается в наше измерение?

— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Откуда мне знать. Я был полицейским, потом стал адвокатом, сейчас — частный детектив. В таких вещах не разбираюсь.

— Больше всего темная энергия скапливается там, где происходит преступление. Желательно, убийство, — сказал Лазарев.

Я задумался.

— То есть, потом эту энергию можно собрать и применить для каких-то целей?

— Вы очень верно мыслите. Поэтому «темная магия» у нас считается по меньшей мере «подозрительной», а ее использование в для трансформации плоти, чтобы та могла накапливать энергия — престопным поступком.

— А возможно изменение плоти с другими целями?

— Возможно, конечно. Этим занимаются различные генетические лаборатории, как у нас, так и за границей. Но побочный эффект трансформации притягивает злых людей, как магнит.

— Теперь понятно, — покачал головой я. — Спасибо, что объяснили. Хотелось бы задать еще один вопрос. Не знаете, где искать этого Низова?

— Понятия не имею! — взмахнул руками декан. — Боюсь, где угодно. После того, как вышел из больницы (то есть, из тюрьмы), он исчез. Порвал отношения со всеми родственниками. Скорее всего, уехал из Москвы куда подальше, и принялся восстанавливать магическую силу. Какими методами — спросите что-нибудь полегче.

— Спасибо вам, — я подвел итог встрече. — Мы, наверное, пойдем.

— Будьте с ним очень, очень осторожны, — сказал на прощание Лазарев. — Низов крайне опасен. Хотя вы это знаете и без меня.

— Что будем делать? — спросил я у Вики, когда мы отъехали от института.

— Искать Низова, других вариантов не вижу, — пожала плечами она, заходя в крутой поворот на скорости далеко за сто километров в час. — Найти и сдать полиции. При этом собрав доказательную базу, потому что в возможностях следствия у меня большие сомнения.

— Только искать буду я, хорошо? А ты окажешь мне юридическую и моральную поддержку.

Вика поморщилась.

— Ты, пожалуйста, таких вещей больше не говори. Если уж мы вместе влезли в это дело — вместе и продолжаем. Без тебя моя жизнь станет совсем скучной… поэтому я буду тебя оберегать.

— Хорошо, ангел-хранитель ты мой, — смирился я. — Но мы будем очень осторожны.

— Никаких сомнений, — согласилась Вика.

Несколько минут мы ехали молча.

— Кстати, — вспомнил я. — Как ты думаешь, могут опыты с изменениями живых существ, проводимые теми, кто затеял нападение на Левшина, быть связаны с желанием собрать темную энергию?

— Не знаю. Но вполне возможно. Сумасшедших в мире много.

Я взял телефон и позвонил знакомому в полицию.

— Привет, Дим. Можешь подсказать адрес проживания одного человека. И вообще все, что на него есть. Пропал, и никто не знает, что с ним.

— Подожди немного, зайду в кабинет и включу компьютер, — ответил Дима, один из моих старых знакомых. — Наберу.

Перезвонил он мне уже через пять минут.

— Есть один адрес. Был там зарегистрирован Низов пятнадцать лет назад. А больше нет ничего, будто исчез! Он живой вообще?

— Живой, — заверил я, — даже чересчур. Лучше б ему быть другим.

Дом, в котором, возможно, жил Низов, находился в Подмосковье и относительно недалеко от дороги, по которой мы сейчас ехали. Частный, судя по тому, что в полицейской базе нет номера квартиры.

— Может, заскочим? — спросил я у Вики. — Сомневаюсь, что он там будет, но тем не менее проверить надо.

— Давай, — кивнула Вика.

На ближайшем повороте мы свернули, и скоро вместо широченной трассы помчались по узкой дороге, покрытой асфальтовыми заплатками после ближайшего ремонта, на которых низкий и жесткий Викин «БМВ» изрядно подпрыгивал.